Чтение онлайн

Но с этим можно было повременить. В здание, принадлежащее «Русской легенде», ее пустили без лишних вопросов, ее там ждали. В отделе кадров ее приходу тоже не удивились, документы были подготовлены заранее. Лана, все еще настороженная, все еще напряженная, внимательно прочитала каждую строчку, но подвох так и не нашла. Она подписала самый обычный договор, совсем такой, какой был не так давно с «Вирелли».

Облегчение накрыло ее волной, унося с собой тревогу – и уступая место удивлению и любопытству. Лана попыталась выяснить, почему Лаврентьев вдруг изменил свое решение спустя столько дней, но кадровики ответ предсказуемо не знали. Их это вообще не интересовало: кого шеф выбрал, того и оформили.

Лана почти смирилась с тем, что так и останется без ответов, когда в отдел кадров заглянул Лаврентьев собственной персоной. Он выглядел таким же мрачным и всем недовольным, как в прошлый раз. Лана начинала догадываться, что это его состояние по умолчанию.

– Закончили? – угрюмо осведомился он. – Вы – со мной!

И это тоже интриговало: Лана сильно сомневалась, что директор лично устраивал ознакомительный тур каждому новому сотруднику. Так что она не стала изображать холодное равнодушие, она задала вопрос сразу же, как только они с Лаврентьевым остались наедине.

– Почему вы передумали? Убедились, что я не собираюсь шпионить?

– Как я мог в таком убедиться? Глупости! – отмахнулся Лаврентьев. – Вероятность того, что вы будете шпионить, остается все той же.

– Что?.. Но почему тогда?..

– Идемте, покажу ответ.

– Покажете?..

– У вас проблемы со слухом, что ли?

Хотелось огрызнуться, но Лана сдержалась. Не следовало начинать первый же рабочий день со скандала – иначе день этот рисковал сразу стать последним. Она без лишних слов последовала за Лаврентьевым по длинным и запутанным коридорам ювелирного дома.

Лана ожидала, что они снова побеседуют в кабинете директора, однако Лаврентьев повел ее в другом направлении. Очень скоро они оказались на этаже демонстрационных залов – больших, где хранились целые коллекции, и маленьких, предназначенных для индивидуальных презентаций. Лана все никак не могла понять, зачем ей такая экскурсия, пока Лаврентьев не открыл перед ней одну из дверей.

За дверью скрывался как раз маленький зал. Там на высокой подставке дожидалось их одно-единственное украшение. Но когда Лана его увидела, она позабыла обо всем на свете. О том, где она находится, какие у нее проблемы, о своем отчаянии, злости, неожиданной радости. Значение имело лишь то, что она видела перед собой – и что никак не ожидала увидеть. Потому что ей десятки раз говорили, что создать это невозможно. Да она и сама понимала…

Лана ведь не только рисовала эскизы, она умела работать и с металлом, и с камнем. Она старалась оставаться в пределах реальности, заранее думала, можно ли осуществить то, что она нафантазировала. Но иногда случались проколы – такие вот, как этот. Вдохновение просто несло ее вперед, картинка представала перед ней настолько ярко, что оставалось лишь нарисовать. А потом Лана возвращалась с небес на землю и понимала, что никогда не сможет создать нечто подобное. Она не отчаивалась, надеялась на других, но и они лишь качали головой, посмеивались, а то и вовсе крутили пальцем у виска.

Среди эскизов, которые она принесла на собеседование с Лаврентьевым, были и такие – невозможные. Лана и сама не смогла бы толком объяснить, зачем их притащила. Похвастаться? Впечатлить его? Все сразу? В любом случае, она не делала на них ставку.

И вот теперь одна из таких «невозможных» работ была прямо перед ней. Ожерелье «Глицинии» долгое время оставалось чуть ли не ее любимой мечтой, слишком прекрасной, чтобы просто выбросить эскиз. Оно, обхватывающее шею, твердое, почти полностью состояло из камней – изящного, немыслимого переплетения чароита и серафинита. Чароит, с его уникальной игрой фиолетового и белого, стал идеальными цветами, как будто сотворенными природой. Из серафинита получились ажурные листья. Оба камня отличались шелковистым блеском, который теперь делал их единой композицией – и завершенным произведением искусства.

Когда Лана показывала свой эскиз мастерам в «Вирелли», смеялись даже лучшие из них. Они утверждали, что невозможно вот так тонко вырезать мелкие детали из капризных камней. А если и получится, как их склеить? Ведь при таком количестве линий соединения клей будет торчать изо всех щелей! Разместить на металлический каркас? Он будет виден, он все испортит. Да и замок как закрепить? Решительно невозможно! Шли бы вы, дамочка, отсюда с такими фантазиями!

А теперь вот кто-то взял и сделал. «Глицинии» были воздушными, живыми, будто бы трехмерными, манящими и переливающимися. А главное, ожерелье не стало бессмысленной поделкой, его вполне можно было носить! Кто-то не просто нашел способ соединить камни, но и легко приделал к ним всю нужную фурнитуру, ничего не повредив.

Ожерелье стало живыми цветами, обвивающими шею нежно – но при этом защищающими ее, как доспех. Кто бы это ни сотворил, идею Ланы он понял идеально.

– Как? – наконец выдохнула Лана, осматривая «Глицинии» со всех сторон.

– А вот так, есть у нас умельцы, – не без гордости отозвался Лаврентьев. – Ваши работы с самого начала показались мне интересными, но слишком сложными. Я отнес их мастерам и спросил, что они думают. В большинстве своем проржались, конечно, их же хлебом не корми – дай поржать! Кони, честное слово.

– Но кто-то сделал?

– Есть у нас один…

– Как же?.. – Лана хотела коснуться ожерелья, да так и не решилась, слишком уж хрупким оно казалось. – Как он их так склеил?

– Никак не склеил. Просто вырезал так, что их можно было сбить плотно, за счет текстуры камни друг друга держат.

– Этого не может быть!

– Я вас умоляю!

Это Лана боялась даже дышать на ожерелье. Лаврентьев бесцеремонно снял «Глицинии» с подставки и повертел в руках.

– Видите? – поинтересовался он. – Ничего не разваливается и не развалится уже, можно носить без проблем. Я за наше качество лично отвечаю! С вами дополнительное соглашение подпишем и продавать будем. С аукциона, любопытно мне, сколько дадут, у нас таких штук еще не было.

– Я могу увидеть человека, который это сделал? – прошептала Лана.

– Зачем? Это не ваша забота. Ваше дело – придумывать, причем придумывать как раз вот такое.

– Невозможное?

– Это уже не вам решать. Придумывайте, что получится, а другие люди будут искать пути это воплотить. Вы спросили у меня, почему я изменил решение и нанял вас. Вот как раз поэтому. Даже если вы окажетесь шпионкой и рано или поздно сбежите обратно в «Вирелли», но перед этим создадите мне хотя бы дюжину таких вещиц, это оправдает любой риск.

Даже на фотографии это ожерелье завораживало. Как бы Юрий ни присматривался, как бы ни увеличивал изображение, он не мог понять, какое мастерство нужно для такой филигранной работы. Это же не компьютер делал, человек! Хоть одна ошибка – и ожерелье развалилось бы на части. Но ошибки не было, и цена за «Глицинии» на аукционе росла который день. Да что там говорить, сначала Юрий тоже попробовал поучаствовать, но быстро сдался. Цена перешла в ту категорию, о которой ему и мечтать не приходилось.