Чтение онлайн

Начальник коснулся носком ботинка сетей:

— Кто из вас организатор этого позорного дела?

Артак поднялся с места. Его веселый взгляд и дерзкая осанка не могли не покорить всякого, кто смотрел на него.

— Как звать? — раздался голос начальника.

— Артак.

— Где работаешь?

— На Арпасеванстрое.

— Это кто такие?

— Николай Сухомин.

Высокий жилистый парень со светлыми усами слабо улыбнулся.

— Того, другого, зовут Александр. Любит рыбу форель.

— Покороче, — осадил его начальник.

Артак указал на остальных ребят:

— Ну а эти, как сами видите, наши. Разом закаркают или по одному, но рекоред поставить надо. Кстати, это наш общий недостаток.

Ребята оживились. Артак прикрикнул на них:

— Черт подери, нет чтобы поумнеть чуток — мам своих обрадовать.

Начальник милиции вновь зашагал взад-вперед. Видно, думал, насколько надо быть строгим с таким славным парнем.

— Так, значит, это ты бригадир проходчиков Артак Кароян? По-зор! Стыд и срам!

— Товарищ начальник, понимаете, есть серьезная причина...

— Ну-ну.

— Отец жены Николая из Тулы приехал повидать дочь. Нам, извините, хорошо известно, какого сорта Колин тесть. Я так ему и сказал: «Коля, он тебя отлупит. Дай-ка организуем вечер знакомства, может, обмякнет человек». А не то старый матрос... Во ручища-то! Жалко ведь парня...

Губы начальника расползлись было в улыбке.

— Ну так что ж, нельзя было купить продуктов? И как вам в голову взбрело, из реки рыбу красть?

— Не красть, а ловить.

— Молчать! Если тысячи берегут, а один берет — это грабеж.

Кто-то из ребят легко коснулся ногой Артака. Сержант у машины в свою очередь делал ему знаки замолчать. К начальнику подошел другой сержант, стал что-то шептать на ухо, а тот переводил взгляд с Артака на ребят. Наконец сержант отошел. Начальник вплотную приблизился к Артаку.

— Неделю назад на вас был составлен акт. Почему акт не подписан?

— Товарищ начальник, согласно этому акту получается, что мы — арпинские акулы, то есть преступники.

— Вы дважды преступники. Подпишитесь под актом, в противном случае вещественных доказательств достаточно, чтобы отдать вас под суд. На сей раз я отправлю дело в товарищеский суд вашего участка. Но если еще... Если хоть одной рыбой в реке меньше станет...

Артак прыснул.

— Встать! — грянул начальник.

— Я стою.

— Молчать! Почему смеешься?

— Товарищ начальник, вы всех рыб в реке пересчитали?

— Рыб не считал, зато браконьеров знаю.

— Что же делать-то? — жалостливо протянул Артак. — В России таких рыб не сыщешь. Ну я и хотел ребят удивить нашим добром. Они же не сберегли своих карасей. Понимаете?

— Вы откуда приехали?

— Мы с Колей из Бухтармы, остальные из Братска, Донецка,а один из Красноярска.

— Так. Рыбу будете ловить на удочку. Арпасеванцам мы разрешаем. В порядке исключения.

— Товарищ начальник! Это ж забава для пенсионеров. Нам некогда.

— Молчать! — Начальник подозвал сержанта: — Карояна с Сухоминым возьмешь с собой. Остальные пусть расходятся по домам. Сети конфисковать и составить акт. Рыбу сдашь в торг товароведу, пусть оценит и продаст через магазин бригаде Карояна.

Взгляд начальника остановился на мне. Видно, я подошел довольно близко.

— А ты кто такой? Из них, что ли?

Я не успел ответить, Арамян крикнул:

— Из них, товарищ начальник, из них...

Начальник, усомнившись, на всякий случай обратился к Артаку:

— Он из твоей бригады?

— Точно, из моей. Парень что надо.

— Из твоей, не из твоей, все марш отсюда! Чтоб духу вашего тут не было!

Сона вскочила с места, подбежала ко мне.

— Что вы говорите? Это мой муж.

Грянул хохот. Сона застеснялась и, потупившись, стала тереть глаза.

Начальник подошел к сидевшим на берегу Багратяну и Арамяну. Оба одновременно поднялись.

— Вы, как я вижу, приехали отдыхать. Разумеется, рыбацких сетей с собой не взяли.

— Нет-нет, — ответил Багратян, — будьте покойны. Что же касается того славного парня, то он действительно из них. Мой зять. С завтрашнего дня будет работать на строительстве туннеля.

Начальник еще раз окинул меня взглядом, сказал: «Ну, хорошо» — и направился к шоссе. Только теперь я заметил, что там его поджидает другая машина, а рядом с ней стоит и смотрит в нашу сторону Гарсеван Смбатыч.

В забое нет времен года. Нет дня и ночи. Все те же сырые скальные стены, свод и великое таинство недр.

Прямо с небольшой площадки у входного портала тянулись в глубь туннеля узкие рельсы. Где-то на сотом метре от входа дневной свет постепенно гас и начиналась змеевидная гулкая пустота. По идущему вдоль правой стены широкому трубопроводу в забой нагнетался свежий воздух. Во время взрывов по тому же трубопроводу выводился наружу воздух, насыщенный газами.

...Вуааа... — ревел вентилятор.

В нескольких местах с потолка прямо на мою каску струилась теплая вода, приятной судорогой бежала по спине.

Пройдя около километра, я услышал шум электровоза. Он напомнил многократно умноженный и растянутый ход часов. Вагонетки из забоя вывозили породу. Я смотрел вокруг и представлял ту огромную работу, которая уже была совершена. Сердце мое переполнялось чувством почтения и восхищением.

Продолжая продвигаться вперед по безлюдному туннелю, я наконец заметил чей-то силуэт. У насоса, откачивающего воду, стояла молодая женщина. Решив немного отдохнуть, я поздоровался и взглядом поискал, где бы сесть. Мое намерение не ускользнуло от нее.

— Извините, но мы тут кресел не держим, потому как гостей не ждем. Встретил кого, поздоровался — и дальше, в путь.

Намек был ясен. Я уселся прямо на воздуховоде.

Спецовка горнопроходчика мне чем-то напоминала военную форму, а женщина — сестру милосердия.

— Знаете, проходчики народ строгий. Не терпят, когда во время работы рядом с ними слоняются посторонние.

— Я не посторонний. Я из стройотряда. Наши все на строительстве жилых домов, а я в забой попросился бетонщиком.