Каменный пояс, 1987
Шрифт:
Л. К. Татьяничева родилась 19 декабря 1915 года в семье учительницы в небольшом среднерусском городке Ардатове, что стоит на крутом берегу реки Алатырь. Ей едва исполнилось три года, когда умер отец, и мать с дочерью перебралась в мордовское село Хлыстовка, где продолжала учительствовать. В своей автобиографии Татьяничева вспоминала:
«В те годы вся Россия садилась за ученические парты. По вечерам мама уходила в Народный дом учить грамоте взрослых. Одной мне оставаться было страшно, и мама брала меня с собой. Эти вечера в полутемном холодном клубе запомнились на всю жизнь. Взрослые, а нередко совсем пожилые люди, подобно детворе, хором повторяли: «Мы — не ра-бы».
Вероятно, эти воспоминания и вылились позднее в поэтические строчки:
…Еще горячий после боя, Граненый штык зажав в руке, Октябрь принес в село глухое Зарю на сломанном древке. Всей силой памяти нелгущей Навек запомни: Холод, Темь, Людей, взволнованно поющих: «Кто был ничем, тот станет всем!»В десять лет девочка осталась круглой сиротой. Простившись с могилой матери и собрав нехитрые пожитки, она отправилась на Урал. В Свердловске Татьяничева поселилась у дальних родственников, приютивших и обогревших девочку. Семья, в которую попала будущая поэтесса, приняв на себя заботы о ее воспитании, поощряла увлечение книгами, бережно поддерживала первые, несмелые пробы пера.
Не думая выйти в поэты, В сарае, Большом, как корабль, Для детской своей стенгазеты Писала стихи — Про Октябрь. Я полной изведала мерой Нужды и сиротства напасть. Надеждой, Любовью И верой Была мне Советская власть.И она не захотела оставаться в долгу перед Советской властью: девчушкой-подростком, едва окончив семилетку, Людмила Татьяничева приходит ученицей токаря на вагоностроительный завод имени Воеводина.
Так началась ее трудовая биография.
Девчонка, Укрепив резец умело, Переходила от станка к станку. Работала, Как песню в праздник пела, В движеньях подражая ветерку.И кто знает, не будь в биографии Татьяничевой этой страницы, может, и не было бы в ее судьбе Магнитки…
За плечами девятнадцатилетней девушки были уже рабфак и два курса института цветных металлов, когда, движимая комсомольским порывом, окрыленная романтикой первых пятилеток, она отправляется на одну из крупнейших строек времени — в Магнитогорск. Здесь уже вступили в строй электростанция, коксохимкомбинат. Первые домны поставляли стране тонны высокосортного чугуна. А рядом со строящимся городом и металлургическим комбинатом рос, набирал силу и поставлял свою «продукцию» поэтический «цех» — литературный кружок «Буксир», возглавляемый поэтом Василием Макаровым. В нем признанным запевалой был Борис Ручьев, слагали песни заводу и городу Марк Гроссман, Михаил Люгарин, Павел Хорунжий, Яков Вохменцев, Александр Ворошилов, Александр Лозневой и другие.
Горком комсомола направляет Людмилу Татьяничеву в редакцию газеты «Магнитогорский рабочий». Она вдохновенно отдается журналистской работе, знакомится с жизнью и бытом строителей, пишет в газету заметки, очерки и репортажи. Новые впечатления просятся и в стихи. К этому времени у нее уже был накоплен некоторый опыт поэтической работы: из Свердловска она привезла несколько десятков стихотворений. Позднее наиболее удачные из них вошли в сборник избранных произведений поэтессы.
Не без робости и смущения переступила Татьяничева порог барака на шестом участке строительства, где разместились литкружковцы. Ее негромкий, лишенный модных в ту пору агитационных призывов и лозунгов голос отличался теплотой и искренностью:
Мы стоим у подножия Красной горы, Над горою висят неподвижно орлы. И не крылья их держат. А солнца лучи, От которых в тени высыхают ручьи. Если б ты захотел, можно б на гору влезть. На ее крутизне тропы верные есть. Если б ты захотел на вершину взойти, Мог отгадку одну там нежданно найти.Стихи Татьяничевой были одобрительно встречены товарищами, она стала регулярно посещать занятия кружка и печататься в уральской периодике.
В Магнитогорске поэтический голос Татьяничевой мужает, обретает крылья и набирает высоту, обогащаясь публицистической заостренностью и гражданскими интонациями:
Буран клубился темный. Вонзался в тело лед. На верхний ярус домны Стремился фронт работ. От широты простора, Гудящего, как медь, От той работы спорой Хотелось песни петь.С особой силой эти новые качества поэзии Татьяничевой проявились в годы Великой Отечественной войны, которая застала ее в Магнитогорске. Всем известен героический подвиг уральского тыла, ставшего «броневым плечом» Родины. Пройдут годы, и память поэта сохранит и запечатлит в суровых подробностях это время:
Пусть не в меня в прямом бою Вонзался штык чужой огранки. Прошли сквозь молодость мою Года, тяжелые, как танки. О, трудный марш очередей За хлебом, Клеклым от бурьяна, И над молчаньем площадей Суровый голос Левитана… А дети в ватниках худых, А вдов опущенные плечи! Нет горше будней фронтовых Но эти — Вряд ли были легче!В самом начале войны, в июле 1941 года, Людмила Татьяничева вступает в ряды Коммунистической партии. Поэтический голос ее обретает не свойственные ему ранее интонации гнева, мести и мужественной скорби. «Мы разучились плакать в этот год, и наши песни сделались иными», — скажет поэтесса уже на второй год войны. Своей оборванной войной мирной песне она прикажет «быть неподкупной, как любовь идущего на смерть солдата». Появится и открытая патетика в ее стихах, и произнесет она клятву верности Родине:
Твоя я от века поныне, Верна твоей грозной судьбе, И воля моя, и гордыня, И сила, и слабость — в тебе. Ты мной беспредельно любима, Прими мой дочерний поклон.Мотив верности станет, пожалуй, главным в лирике Татьяничевой тех лет. Это и верность родной, черной от пожарищ и кровоточащей от ран русской земле. И верность патриотическим традициям нашего народа, не раз дававшего отпор чужеземным пришельцам. И верность русской женщины, которая, подобно Ярославне, ждет с поля брани своего любимого. Эти стихи и составили первую книгу поэтессы — «Верность», которая вышла в Челябинске в 1944 году.
Магнитка была значительной вехой в человеческой и творческой судьбе Людмилы Татьяничевой.
«Чем была для меня Магнитка? Молодостью. Любовью. Песней. Романтикой. Школой мужества, трудолюбия и гражданственности, — писала Татьяничева. — Все главное в моей судьбе связано с этим неповторимым городом, с его людьми, которые служат примером благородного служения Отчизне».
Об этом же в оригинально найденной форме «Лирического диалога» Татьяничева скажет в одном из последних своих стихотворений:
— Ты опять о Магнитке? — Опять! Не должна я о ней забывать, Пока грозный не грянет Отбой… — Чем обязана ей ты? — Судьбой! А еще я обязана ей Самой верной любовью моей. — В чем ты видишь ее красоту? — В том, что в явь превратила Мечту! — Чем отчизне она дорога? — Тем, что яро крушила врага. И стальной перекинула мост От земли До мерцающих звезд. — Кто же помнит там имя твое? — Я поющее Слово ее…