Чтение онлайн

Довольно скоро лекарь выведал у старательного часового, где именно тот стоял в прошлом карауле и в какую именно сторону прошли девчонка, а затем и ее бабка. Как выяснилось, после этого из леса прибежала, испуганно блея, коза, но, ни девчонки, ни бабки часовой больше не видел.

– А что где эта коза? – спросил Вовик, к тому времени, вместе с Топриком и Жопреем, присоединившийся к остальным.

– Хочешь склонить бедное животное к адюльтеру? – язвительно поинтересовался барон, после чего расхохотался, – Впрочем, я нисколько не удивлен, ведь вы подданные герцога Бульдожского всегда были известны своей слабостью к козам!

– Коза проскакала мимо меня, и я больше ее не видел, – пожал плечами часовой, не уловивший тонкой иронии своего господина. – И при этом она неслась так, словно ее преследовала стая презлющих демонов!

После этого солдаты, прочесав лес в указанном бдительным часовым направлении, довольно скоро обнаружили останки старой женщины и несчастной девочки. В обоих случаях посередине лба обеих жертв зияли круглые дыры, а из черепов был полностью удален головной мозг. Глаза также отсутствовали высосанные неизвестной чудовищной силой.

– А эти несчастные, чем они вам помешали? – с презрением бросил в лицо Жопрею барон Садислас. – Ведь совсем недавно они были поданными вашего герцога. Или ваши разведчики, только лишь чтобы сохранить свое инкогнито походя, прикончили их?

– Совершенно верно! – вложив в свои слова всю иронию, на какую только был способен, смиренно ответил Жопрей. – И так как нашим людям было совершенно нечем заняться в глубоком тылу врага, они прокрутили по дырке у каждой жертвы во лбу, после чего высосали их мозги!

– Что же это такое? – воскликнул Кранц, намеренно привлекая к себе внимание спорщиков, которые уже готовы были вцепиться друг другу в глотку. – Ну, хорошо, допустим, что с беспомощной женщиной и ребенком справиться не составило большого труда! Но каким образом были убиты здоровые хорошо вооруженные мужчины? И вдобавок ко всему обработаны этим варварским способом, лишившим их мозга и глаз?

– Мы можем гадать, словно гадалки, но все равно так ничего и не узнаем! – проворчал Садислас, искоса посматривая на Жопрея. – Но сдается мне, что наш капитан что-то скрывает! Отвечайте, негодяй, что вам известно об этом?

– Ровным счетом ничего того что не было бы известно вам! – с деланным безразличием пожал плечами капитан. – А за то, что вы назвали меня негодяем мне следовало бы вызвать вас на дуэль! Но я прекрасно понимаю, что это звучит абсурдно! Ведь вы все равно не примите вызов, не так ли?

– Почему вы так решили? – удивленно посмотрел на него барон. – Я принимаю ваш вызов! Извольте обнажить клинок и защищайтесь! Но учтите, в случае моей победы вы расскажете мне все, что вам известно о том кто убивает свои жертвы таким странным образом, похищая при этом их мозг и глаза.

– Бьемся до первой крови? – уточнил капитан, со свистом рассекая воздух своим кривым мечом.

– Отчего же так несмело? Нет, капитан мы будем биться насмерть, до тех пор, пока один из нас не захлебнется своей собственной кровью! – расхохотался барон Садислас.

– Ну, в таком случае вам вряд ли удастся услышать мой рассказ! – криво усмехнулся Жопрей. – Причем, при любом исходе поединка! Ангард!

– Ну, что вы? Я постараюсь сделать так, чтобы вы были в состоянии поведать нам свою тайну! – воскликнул барон, искусно парируя серию свирепых ударов нанесенных капитаном.

– Ха-ха! – ответил тот, видимо, решив покончить с вредным бароном при помощи решительного кавалерийского наскока.

Наблюдающие за фехтующими дуэлянтами Вовик и сержант Топрик должны были признать, что внешне щуплый и нескладный Садислас неожиданно оказался весьма серьезным противником. Это открытие неприятно поразило Жопрея, который рассчитывал на быструю и решительную победу, а вместо этого оказался втянут в длительный позиционный бой.

– Ваш друг совершил очень большую ошибку, недооценив барона и переоценив свои собственные силы, – заметил Кранц, бросив на Вовика сочувствующий взгляд. – Сейчас барон измотает его, а когда капитан окончательно выдохнется, он прирежет его словно жертвенную овцу.

– Я бы на твоем месте поостерегся делать такие прогнозы, лекаришка несчастный!– прикрикнул на него Топрик, остро переживавший за своего капитана. – Жопрей старый кадровый военный и голыми руками его твоему хлыщу барону не взять!

– Сержант, одно дело рубить в капусту плохо обученных крестьян на поле брани и совсем другое сражаться с искусным бойцом, который обучался у лучших фехтовальщиков Вольных Земель, – усмехнулся Кранц. – Твой командир обречен, впрочем, ты сам это знаешь не хуже меня!

Топрик хотел было возразить очередной грубостью, но в это время Жопрей издал сдавленный вопль. Вовик во все глаза смотрел на то, как бравый капитан застыл на длинном клинке Садисласа, словно бабочка пронзенная булавкой безжалостного коллекционера. Меч со звоном выпал из его внезапно ослабевших рук, и он закашлялся кровью. Удар пришелся в левую сторону груди Жопрея и, по всей видимости, пронзил верхнюю долю легкого.

Вовик с Топриком бросились было к раненному капитану, чтобы оказать ему помощь, но были остановлены грозным окриком барона:

– Стоять на месте, бой еще не закончен!

Длинный острый клинок, которым за секунду до этого был смертельно ужален капитан, теперь было угрожающе направлено в их сторону. Вид обнаженного меча произвел на сержанта и Вовика отрезвляющее впечатление и заставил их застыть на месте. Пригвоздив их пронзительным взглядом, не хуже чем клинком, Садислас обернулся к раненному капитану. Лицо Жопрея забрызганное кровью, приобрело синюшную бледность, глаза подернулись мутноватой пленкой, словно у снулой рыбы. Опустившись на одно колено, он тщетно пытался зажать рану в груди ладонью.

– Ну-с, мой друг! – барон Садислас склонился над смертельно раненным, тщательно вытирая окровавленный клинок тонким шелковым платком с вышитым на нем баронским вензелем. – Ваши дни сочтены, увы и ах! Но за вами остался небольшой должок! Я по-прежнему горю нетерпением услышать вашу таинственную историю! Поэтому будьте так добры, поведать все, что вам известно о нашем таинственном убийце!

Капитан, со стоном рухнув ничком, разразился кашлем, который казалось, вывернул его наизнанку. Сплюнув сгусток черной крови, он поднял глаза на своего убийцу и неожиданно улыбнулся краем окровавленного рта.