Каменный век
Шрифт:
Исполин из твердой бронзы, что сидел перед огромной горой глины, еще не так давно был металлическим воплощением некогда жившего в России вождя. Ленин Владимир Ильич был единственным живым существом в небольшом поселке городского типа. Целыми днями он шатался по пустынным улицам в поисках жизни. Но все было тщетно. Когда памятник впервые «открывал глаза», он лишь отдаленно ощутил, как все маленькие источники колебаний быстро покидают округу, оставляя его совершенно одного.
– Почему они сбежали? – этот вопрос мучил его каждый день. Ленин понятия не имел, что же на самом деле происходило в мире. О том, что война, мгновенно пролетевшая по всему земному шару, почти уничтожила человечество. Про то, что он, сам того не понимая, стал одним из новых завоевателей голубой планеты по имени Земля. И словно маленький ребенок, обиженный на весь мир, бронзовый человек сам попытался создать себе друга. Только вот хрупкая глина все никак не хотела принимать нужную форму. А то, что получалось, не то что другом назвать нельзя, даже на живое существо не похоже. К тому же почти мгновенно погибало по непонятной Ленину причине…
Они были абсолютно пусты внутри. Да, в них ощущался огонек, только он не подавал никаких признаков жизни, пока не отдашь ему четкий и ясный приказ. И только тогда это тело начинало двигаться, словно безвольный голем из еврейской мифологии, и тут же рассыпалось на осколки.
Уже несколько дней металлический вождь сидел в отчаянных попытках создать хоть что-то живое. Но увы. Этому не суждено было случиться. Снова неудача. Небольшая фигурка из глины неподвижно стояла перед своим создателем в ожидании приказа.
– И что ты смотришь на меня? – естественно, ответа не последовало. Кривая и помятая глиняная поделка даже не шелохнулась. Недолго думая, Ленин встал на ноги и со всей силы пнул созданное им же существо, отправляя его в сторону ближайших кустов.
Солнце уже давно преодолело большую часть своего пути и медленно уходило в сторону запада, готовясь освещать обратную сторону планеты. А это означало, что неумелому скульптору скоро предстоит вновь погрузиться в ту темноту, в которую он окунается каждую ночь. Но это его не беспокоило. Ему нравился процесс пробуждения. Особенно если закат он встречал на крыше трехэтажного здания, которое ранее имело гордое название «дом культуры». Из-за расположения окружающих поселок гор первые лучи утреннего солнышка почти сразу же освещали широкую площадку, на которой лежал Ленин. Ему нравилось это место. Только там ему удавалось в полной мере насладиться колебаниями утренних звуков просыпающейся природы. Это была единственная радость, доступная брошенному всем миром бронзовому человеку.
Ночь как и всегда пролетела абсолютно незаметно. Стоило Ленину погрузиться в сон, как тут же наступал миг пробуждения. Только в этот раз все было иначе. Он не слышал ни птиц, ни отдаленных звуков окружающего леса. Вместо этого внизу отчетливо раздавался звук работающего двигателя.
– Неужели кто-то приехал? – нотка чистой, детской радости промелькнула в мыслях памятника. Не дожидаясь момента, он в один прыжок спустился вниз к главному входу, рядом с которым стоял небольшой грузовик, за рулем сидел мужчина.
Брошенное здание, на крыше которого спал Ленин, было разделено на два широких крыла с огромным крыльцом посередине. Но с левой стороны был еще один вход. Местное отделение банка было одним-единственным на весь район. И оттуда вовсю разносились звуки.
Пригнув голову, памятник с нескрываемым любопытством протиснулся в небольшой дверной проем и направился в сторону источника звуковых колебаний. Тихо обойдя приемные окна и ряды лавочек, на которых обычно дожидались своей очереди клиенты, он прошел вглубь банка. Идущие оттуда звуки напоминали странный, но все же довольно похожий на скрежет металла.
– Тихо ты! – вдруг неожиданно раздался приглушенный мужской голос.
– Да кто услышит? Тут никого нет. Из-за этих памятников все выжившие уже давно эвакуировались на военные базы, – ответили ему.
– Мало ли. Осторожность прежде всего. Вдруг тут тоже есть один из пробудившихся?
– Да рано им еще просыпаться. Солнце только начинает подниматься.
Ленин не стал слушать их споры, а вместо этого сделал шаг вперед. Двое мужчин стояли у плотно закрытой двери банковского хранилища. У одного из них в руках был массивного вида перфоратор с длинным, около полуметра, сверлом.
– Вот кто тебя за язык тянул? Накаркал только! – обратился к товарищу один из грабителей.
– Простите меня. Я не хотел потревожить вас, – неожиданно для них произнес памятник. – Позвольте я вам помогу.
С этими словами он приблизился к массивной двери и со всей силы ударил кулаком прямо в ее центр. Раздался громкий скрежет рвущегося металла, и дверь слегка прогнулась вовнутрь хранилища. Второй удар вмял ее еще сильнее. После третьего она с грохотом упала на твердый бетонный пол.
– Прошу. Думаю, так вам будет проще, – со всей доброжелательностью произнес Ленин, указывая на вход в хранилище. Замершие от удивления мародеры даже не шелохнулись. Они внимательно наблюдали за своим металлическим помощником, боясь двинуться.
– Зачем тебе помогать нам? – вдруг спросил один из них.
– Мне нет дела до ваших денег. А вот скука порядком надоела, – коротко объяснил он. Ему не хотелось говорить, что с момента пробуждения его преследовало чувство одиночества.
– Скука? – удивился грабитель.
– Да. Если вы не против, я могу пойти с вами. Мне несложно открывать такие двери, так что мы вполне можем быть полезны друг другу, – предложил памятник. Он понимал, что подобные личности могут начать вовсю использовать его, но чувство одиночества было сильнее гордости.
– Нам нужно поговорить, если ты не против.
– Да, конечно. Я понимаю, вам необходимо обсудить мое присоединение к вашему коллективу. Я подожду на улице.
С этими словами он медленно пошагал в сторону выхода из банка, оставив позади себя все еще находящихся в состоянии шока людей. Естественно, он слышал каждое сказанное ими слово. Даже больше. Он отчетливо осознавал, что происходило в комнате с выломанной им дверью. Колебания, идущие сквозь твердые стены здания, сообщали ему все, что требовалось. В том числе и то, что его предложение приняли. Что мгновенно подняло настроение бронзового человека. И он тут же направился назад к своим новым товарищам.