Чтение онлайн

Король усмехался. Тувэ посмеивалась. До Ньяла не долетали даже обрывки фраз из их разговоров, но по шевелению губ он мог догадаться — треплются во время сражения они бессовестно много. Мечи сталкивались, сталь пела, но искры в разные стороны не летели. Клинок короля был самым обычным. И то, что он не треснул при первом же ударе, говорило о том, что Нер-Рорг не стала пользоваться полной силой своего оружия. Руны колдуна остались не у дел, Тувэ намеренно поддалась королю, заведомо отринув своё преимущество в виде колдовства, магии северян. Ньялу это не нравилось.

Тувэ, может, и не замечала, но он видел — её сердце постепенно менялось. Она становилась мягче. Спускала лейхгарцам с рук то, за что ещё год назад не раздумывая убила бы. Король оскорблял её, протащил по замку как какую-то шавку, ставил ей условия и не относился как к равной. А Нер-Рорг, только посмотрите, уже вот ему улыбается. Ньял отказывался это понимать и принимать. Тувэ пыталась ему объяснить, что так нужно, что им не обойтись без Лейхгара, но он не верил. Север — их дом, земля предков, и там властвуют их Боги. Вот они-то и стали бы в их борьбе незаменимым верным подспорьем. Но колдун, проглоти его перевёртыш, уговорил Тувэ пойти другим путём. Ир назвал это хитростью, а Ньял видел в этом слабость. И всё его нутро восставало против. Но он продолжал следовать за Нер-Рорг, продолжал в неё верить. Она должна была по праву занять место своего отца, стать Роргом. Привести их земли к процветанию, силе и величию. Таков путь ей уготовили боги. Но что они имели сейчас? Тувэ была всё дальше от севера, начала поддаваться Лейхгару.

В толпе наблюдателей Ньял заметил колдуна. Тот подал ему знак, что присмотрит за Нер-Рорг. Ньял кивнул, закрепил меч на поясе и двинулся в сторону временного жилья. Местные называли постройку «казармы».

Ир присмотрит за Тувэ не хуже него самого. В этом вопросе на колдуна можно было положиться. Он был так же предан Нер-Рорг, как и Ньял. Если бы не это, то он бы давно устроил колдуну встречу с Амейной в бездне проклятых. Ир был хоть и силён, но бессовестно беспечен, и наглость его не имела границ. Только от колдовства да смекалки и была польза. Вместо меча таскал он за собой кинжалы. Не воин Северных глубин, а посмешище. Посмешище, которое при себе держал отец Тувэ и которое приютила и сама Нер-Рорг.

Ньялу ничего не осталось как смириться с Иром. Он его совершенно не понимал, но и закрывать глаза на заслуги и пользу тоже не мог. В конце концов, вместе они прошли не одно сражение, и в нём Ньял был уверен. Предан и силён. С прочим скрепя сердце можно было смириться.

Но Боги, как же Ир раздражал бесконечной болтовнёй, хвастовством и неуёмной жаждой найти себе проблемы под очередной юбкой!

У постройки маячили знакомые фигуры. Ньял насторожился. Вдобавок ко всему из жилища не доносились смех и громкие разговоры, что северянам было совсем не свойственно.

Девушку в чёрном платье узнал сразу. Она казалась чуть ли не единственной в этом замке, кто не одевался до смешного нелепо. Кая в компании своего охранника и ещё одного мужчины отиралась возле входа. По мере приближения до слуха стал доноситься разговор.

— Простите госпожа, но тут только разве что полностью менять, — повинился мужчина.

— Сколько времени займёт замена двери? — Кая нахмурилась. — Не учтиво будет слишком сильно беспокоить наших гостей с севера.

— За несколько часов управлюсь. Но, госпожа Камеристка, в этом, правда, нет нужды! Это всего лишь скрип…

— Замените. Ничего не должно скрипеть. И проверьте другие двери в пристройках. — Она резко обернулась и слегка присела перед Ньялом. Какой-то жест вежливости. Он не старался в этом разобраться. — Доброго дня, господин Ньял.

— Что ты тут делаешь? — спросил настороженно. Заглянул в дверной проём. Его люди разбрелись по комнате и молча следили за выходом. Северяне не доверяли местным.

— Дверь требует починки, — коротко пояснила и повернулась к своим. — Байхарт, будьте любезны, подождите меня у кабинета Его Величества. Мне нужно переговорить с господином Ньялом.

— Я должен вас сопровождать, — упёрся охранник.

Он не желал оставлять Каю одну. Охранял. Глупец. Ньял, как и Ир, чувствовал в ней силу, чувствовал, как жизнь во дворце протекала согласно её воле. Кае не нужна была защита. Она была в состоянии о себе позаботиться. Опасности местного разлива для неё не представляли реальной угрозы, ни к чему было печься о ней как о маленькой девочке.

— Меня сопроводит господин Ньял. Идите, Байхарт. Не разочаровывайте меня своим излишним упрямством, — в её обычно спокойном тихом тоне прорезалась настойчивость. Охранник поджал хвост, бросил на Ньяла недоверчивый взгляд, поклонился Кае и ушел. Она проводила его взглядом и вернулась к плотнику. — Эту дверь замените завтра до обеда. Составьте список обветшалых дверей и окон в постройках и передайте его управляющему. Можете быть свободны.

Кая, конечно, не удосужилась заручиться согласием Ньяла. А он смолчал. Пока что. Чего спорить? Не пойдет, и всё. Вряд ли она хоть на шаг сдвинет его с места.

Слуга раскланялся, затворил входную дверь и поспешил удалиться, почти не разгибая спины. Лебезил перед Каей так, словно она была из знатного рода. На деле — простая служанка. Такая же простолюдинка, как и этот плотник. Но отчего-то он относился к ней с таким почтением, коего не каждый правитель мог заслужить. Все слуги относились к ней подобным образом. Это было… любопытно.

— Зря ты отпустила своего сторожа. — Ньял открыл дверь. Он не собирался водиться с собачонкой этого короля Элиота. — Я никуда тебя сопровождать не стану.

— Это вовсе не обязательно, — она положила свою маленькую ладонь поверх его, здоровой, сжимающей дверную ручку, и надавила. Намекала закрыть дверь и выслушать.

Не хотел он с ней разговаривать. В глазах видел, что она ещё больший хитрющий плут, чем их колдун. Ньял дураком не был и понимал, кто ему по зубам, а кто нет. Кая могла бы обвести его вокруг пальца. И он был бы идиотом, если бы позволил себе попасться на её удочку. Годы близкого общения с Ирьяном кое-чему его да научили. Нет, Ньял точно решил не связываться с этой служанкой. Если бы её нужно было скрутить — это пожалуйста. А расшаркиваться в беседах с тройным дном — как-нибудь без него.

— Мне лишь нужно было спровадить Байхарта. С некоторых пор он чрезмерно меня опекает, — уголки губ приподнялись в вежливой сдержанной улыбке. Заученной. Не настоящей. В Лейхгаре это считалось верхом воспитания, Ньял видел в этом ущербность. Они все жили, обманывая друг друга. И каждый знал, что собеседник не искренен. Пустая трата жизней на бесконечную череду неискренних улыбок. Даже жалко этого короля. Ему может и не повезти обзавестись честным врагом и настоящим другом. Вокруг всегда будут только подделки. Такие, как Камеристка.

— Не нужно мне улыбаться, если тебе этого не хочется. Раздражает. — Ньял убрал свою руку и строго посмотрел на Каю. — Говори, что хотела, и уходи.

Она молчала. Улыбка медленно сползла с губ, а глаза странно забегали. Она смотрела то в сторону, то на него, то в пол. Как будто не ожидала и совсем не знала, как правильно среагировать на что-то в его речах. А ему и не хотелось правильности. Хотелось, чтобы хоть кто-то в этом проклятом королевстве говорил, что думает.

Ньял нахмурился.