Чтение онлайн

Как бы там ни было, японские профессиональные воины быстро воспользовались угрозой монгольской агрессии для того, чтобы доказать свою преданность военным идеалам самурая. Японские воины готовились к вторжению, питая к нему отвращение и взращивая на нем национальную гордость. Они доказали впоследствии, что такое дзэнское самообладание и как помогает владение воинскими искусствами.

Японцы не знали, когда именно произойдет вторжение, хотя в Южном Китае и Корее было достаточно осведомителей, передававших информацию на острова. Монголы всегда старались следовать своему принципу неожиданного нападения. Поэтому, сразу же после ультиматума Хубилая Ходзё Токимунэ отдал приказ об усилении обороны юго-запада Японии, мобилизации воинов на Кюсю и патрулировании побережий. Напряженное ожидание агрессии длилось несколько лет.

В начале ноября 1274 года с южной оконечности Корейского полуострова из порта Хаппо (современный Масан) к Японским островам вышла армада монголо-китайско-корейского флота, насчитывавшая около 900 кораблей, с более чем 40 тысячами воинов. Ядро армии вторжения составляли монголы (в том числе воинственные татары). Китайские, корейские, чжурчжэньские войска направились в этот поход по принуждению. Это монгольское нашествие известно в японской истории как Моко сюрай или Гэнко. 

Первыми на пути захватчиков были острова Цусима (Камидзима и Симодзима) и остров Ики (в настоящее время эти острова являются частью префектуры Нагасаки). На островах агрессорам противостояла всего лишь небольшая группировка самураев (около 200 воинов), возглавляемая Сукэкуни Сё из рода Тайра, потомка Тайра Томомори. Монголы быстро сломили японское сопротивление. В сражениях при небольших населенных пунктах Комода на острове Симодзима и Кацумото на Ики малочисленные самурайские дружины были перебиты. С гражданским населением островов монголы расправились с такой жестокостью, что она ужаснула даже самураев. В Японии воины всегда сражались только против воинов, но не против мирного населения. Половина пути до Японского архипелага была преодолена и ключевые позиции для дальнейшего продвижения заняты.

18 ноября 1274 года монголы на кораблях достигли северо-западного побережья острова Кюсю, вошли в залив Хаката и на следующий день высадились на берег. Несмотря на то, что японцы мужественно сражались и быстро получили подкрепление из других районов Кюсю, их сил явно не хватало для того, чтобы помешать вторжению многочисленного, сильного и организованного врага. Патриотизма и отчаянности оборонявшихся японских воинов было недостаточно. Монголов в заливе Хаката было намного больше, чем японцев, и последним было крайне необходимо подкрепление. В то же время, для захвата всей Японии и даже только острова Кюсю сил монголов и их союзников было недостаточно. Однако для демонстрации силы и устрашения при успешном осуществлении операции, как полагал Хубилай, этого должно было хватить для склонения Японии к покорности.

Великолепным источником, повествующим о событиях того напряженного времени, является свиток под названием «Моко сюрай экотоба» («Свиток о монгольском вторжении»), который был выполнен по указанию вассала сёгуната с острова Кюсю Такэдзаки Суэнага. Большая часть этого свитка XIII века сохранилась и дошла до нашего времени. (Сейчас этот ценный документ, представляющий собой произведение средневекового искусства, насыщенный чрезвычайно интересной информацией, детально воспроизводящий действия и поведение самураев во время монгольского нашествия, хранится в Национальном музее в Токио.)

Такэдзаки Суэнага принимал участие в сражениях с монголами дважды, в 1274 и 1281 годах, и его военная доблесть описана в свитке самым красноречивым образом. В документе в живописной форме показано, как стремились самураи того времени к подвигам, индивидуальному бою, чтобы выделиться среди других воинов и заслужить для себя награду. Судя по свитку, Суэнага накануне вторжения постоянно молился в храмах синтоистским божествам и буддам, просил дать ему возможность отличиться во время битвы и получить за это вознаграждение. Причем в молитвах не говорилось ни слова о стране, а только о наградах для себя и своей семьи.

Суэнага добился своего — он отличился в боях и был награжден. В момент высадки монголов в бухте Хаката Суэнага, ожидая со своими воинами врага, занимал позицию в другом месте побережья. Известие о высадке завоевателей привело его в смятение. Битва могла обойти самурая стороной. Поэтому Суэнага поставил свое начальство в известность о желании участвовать в сражении в числе первых и с небольшой группой немедленно отправился к Хаката. Прибыв на место высадки монголов, Суэнага и его люди попали в самую гущу воинов противника. Кругом были одни враги, и некому было засвидетельствовать факт доблестной схватки и героической гибели японских воинов. Еще можно было отойти, но Суэнага приказал наступать. В сражении он и его подчиненные были ранены и неминуемо погибли бы, если бы не подоспевший в самый критический момент отряд примерно из ста самураев. Это не только спасло Суэнага, у него появились свидетели его отчаянной храбрости.

Однако уже после битвы доблесть Суэнага по какой-то причине не была отмечена в рапорте, отправленном сёгунским представителем острова Кюсю в Камакура. Тогда Суэнага решил лично отправиться в столицу сёгуната для исправления несправедливости. Его приняли и выслушали. За отвагу, ранение и игнорирование заслуг Суэнага, ему в числе 120 вассалов Кюсю была пожалована должность управляющего поместьем.

Первый день сражения на острове Кюсю для захватчиков был удачным. Монголы прекрасно организовали наступление. Соединения монгольских воинов проводили атаки в полном взаимодействии друг с другом, используя различные сигналы, подаваемые с помощью колоколов и гонгов. В течение дня монголы вытеснили японских воинов с их позиций, с боями заняли поселки Имадзу, Акасака и вступили в ожесточенное сражение с незначительными по численности силами японцев на подступах к местечку Хаката (современный город Фукуока).

В захваченных поселках, так же как и на островах Цусима и Ики, запылали храмы (монголы подожгли святилище Хакодзаки) и дома местных жителей, монгольские воины начали грабеж и истребление мирного населения. Японским женщинам, предназначенным для отсылки в Китай и Монголию, монголы прорезали кинжалами насквозь ладони, продевая сквозь образованные таким образом отверстия веревки и цепи, и тащили к своим кораблям, где несчастных привязывали к корабельным конструкциям в носовой части судов. Стариков, больных и немощных уничтожали на месте. Кровавая битва продолжалась весь день. Самураи понесли существенные потери, но было убито и множество монголов. К исходу дня у японцев истощились силы и кончились стрелы. Оставшиеся силы японцев отошли от побережья под защиту своих оборонительных сооружений, где стали ждать подкрепления. Упорное сопротивление японцев, клонящееся к закату солнце, а также ранение китайского полководца Лю заставили монголов отойти на ночь назад к своим кораблям, стоявшим на якоре в бухте Хаката. Нападавшим требовался отдых, необходимо было подсчитать потери и перегруппировать силы, чтобы на следующий день продолжить битву.

Однако вечером поднялся ветер и начался шторм — один из тех, что часто случаются осенью в районах западного побережья Кюсю. К счастью для защитников Японии, постепенно усиливавшаяся буря превратилась в смертоносный тайфун. Монголы вынуждены были вывести свои суда из бухты в море, где свирепый ураган в течение ночи разметал по водной поверхности монгольский флот, отправив на дно его лучшую часть, более 200 кораблей. Большое количество монгольских, китайских и корейских войск погибло в морской пучине. Монгольские военачальники недосчитались в своих рядах более 13,5 тысяч человек. Потрепанные остатки армады вынуждены были в беспорядке вернуться в Корею. В японской истории первое нашествие монголов, кроме Моко сюрай и Гэнко, получило еще название Бунъэй-но эки — война годов Бунъэй (годы Бунъэй, по японской традиции летоисчисления, продолжались с 1264 по 1275 год) — война, которая шла в годы правления императора Камэяма, правившего в 1260–1274 годах.

Монголы предприняли военную экспедицию в ноябре, когда около побережий Кюсю часто бывают бури. Была ли случившаяся трагедия просчетом Хубилая или следствием излишней самоуверенности монголов, говорить трудно. Факт остается фактом — монголы потерпели жестокое поражение.

В Японии праздновали победу. Ни у кого не было сомнения, что национальные боги Японских островов помогли отразить иноземную агрессию. С другой стороны, японцы понимали, что катастрофа в заливе Хаката не обескуражит монголов и Хубилай вновь предпримет попытку захватить их страну. Монголы не прощали своих проигрышей, были злопамятными и мстительными. Они снова возвращались туда, где с ними случалась неудача или они потерпели поражение. Сопротивление противника только озлобляло их. Но и победив, монголы никого не щадили и злобствовали от души. Японцы знали об этом раньше и смогли убедиться на личном опыте. Они знали, что им угрожает, поэтому начали готовиться к новому вторжению очень серьезно.