Чтение онлайн

С РОДЕНОМ

1883–1893

Судьба свела Родена с существом, казалось, специально избранным для него из тысяч. Как жаль, что лишь теперь он встретил ту, что словно создана была стать его подругой и ученицей. Она была молода и прелестна, в ней чувствовалась порода…

Джудит Кладель. Роден

Точно датировать встречу Камиллы Клодель и Родена — задача непростая. В зависимости от того, кому верить — близким ли, которых вряд ли можно считать надежными свидетелями, поскольку стыдливость, желание защитить семейную честь мешают им быть до конца искренними, или же историкам, — исходной датой считается то 1888 год (Морхардт), то 1883-й (Ж. Кассар). Морхардт, безусловно, заблуждается или пытается ввести в заблуждение нас: сопоставим поездку Буше в Италию и новый взгляд Родена на женское тело после 1881 года — года завершения “Евы”. Впрочем, вошло в обычай слегка преувеличивать долг Родена перед прекрасной Камиллой в том, что касается этого нового взгляда.

Сразу ли они стали любовниками? Или сначала она была только моделью? Этого никто никогда не узнает. Вспомним, что “Женщина, сидящая на корточках” или “Сладострастие”, работы 1882 года, сделаны с Адели, его тогдашней натурщицы, — целомудренными их никак не назовешь. С другой стороны, как раз в 1881 году Роден особенно тщательно скрывал от публики свою личную жизнь, а Роза Бере — как в облике “Миньоны”, так и “Беллоны” — изображена не слишком привлекательной. Иными словами, то, что зреет в душе, как это часто бывает, опережает внешние события или переплетается с ними. Роден в то время работал в мастерской на улице Юниверсите, и скоро Камилла, забросив Нотр-Дам-де-Шан, стала там бывать постоянно. Как раз тогда Родену ввиду обилия заказов пришлось набирать исполнителей и учеников. Но до Камиллы ни один из них не стал чем-то большим, чем чисто технический исполнитель, за исключением старого друга Родена Жюля Дебуа, который был всего на десять лет моложе мэтра и мог считаться скорее компаньоном, особенно если иметь в виду их общую работу для фарфоровой фабрики в Севре.

Итак, Камиллу можно назвать старшей — в творческом плане — среди учеников Родена, из школы которого вышли Шнегг, Помпон и Бурдель. Морхардт, неистощимый кладезь сведений об этом периоде, описывает “молчаливую и трудолюбивую девушку, которая неутомимо месит глину и лепит”. Очень скоро из ученицы она превращается в помощницу. Роден в ту пору полностью поглощен замыслом и исполнением “Врат Ада”. Камилла принимает в этой работе двойное участие: она и позирует, и компонует; не одной грешнице ссудила она свое тело и не к одной фигуре, скорее всего, приложила руку. По словам Морхардта, Роден доверял ей лепить ноги и руки в некоторых больших композициях. Зная, какое значение придавал Роден рукам, это можно счесть высокой оценкой.

До 1888 года Камилла живет у родителей, которые, по всей вероятности, ничего не ведают о личной жизни дочери, не слишком соответствующей правилам поведения барышни из приличной семьи. Роза Бере, постоянная подруга Родена, тоже не подозревает о своем несчастье. Роман не истощает творческие силы любовников — напротив, стимулирует их. В стиле Родена обнаруживаются лирические мотивы. Он начинает новый цикл, включающий “Вечного кумира”, “Данаиду” — прекрасное произведение, моделью для которого, по-видимому, служила Камилла, — “Сирен” и “Поцелуй” — он производит впечатление более поверхностного варианта “Шакунталы”. Лицо возлюбленной, как и ее тело, преследует его подобно наваждению; свидетельство тому — “Мысль”, “Аврора”, “Святой Георгий” и просто серия ее портретов.

В это время Камилла Клодель очень решительно вырабатывает и утверждает собственный стиль. Учитывая, что бюст шестнадцатилетнего Поля Клоделя создан в 1884 году, тогда же, когда она поступила в мастерскую Родена, можно утверждать, что к моменту встречи с тем, в ком хотят видеть ее единственного учителя, ученичество ее было уже завершено. Ей было двадцать лет. Упомянутый бюст — самостоятельное произведение, ныне представленное во многих музеях как один из лучших образцов скульптуры своего времени. Нельзя не поразиться на редкость раннему созреванию художницы, и как тут не вспомнить ее брата, который написал “Золотую голову” в двадцать лет. Среди дошедших до нас произведений — бюсты “Луиза” (портрет сестры,1885), “Фердинанд де Массари” (зять, 1888) и “Шакунтала” (1888). Из всех этих вещей, выставленных в Салоне французских художников, только “Шакунтала” удостоилась одобрения, которое теперь выглядит величайшей недооценкой, особенно если вспомнить, сколько медалей — пусть и не первой, так второй степени — присуждалось всяким Лавассерам, Эженам Кинтонам, Камилям Лефеврам, Эндерлинам и Гарде, ныне полностью забытым.

В конце 1888 года Роден приобретает еще одну мастерскую — Фоли Небур, бульвар Итали, 68, обветшалый роскошный особняк, окруженный запущенным садом, который некогда был любовным приютом Жорж Санд и Альфреда де Мюссе. Неизвестно, до или после того, как Камилла поселилась в доме 11З на том же бульваре, нашел он это замечательное обиталище. Она водворяется там в качестве его помощницы. И дом этот был бы пределом мечтаний, не находись он в столь плачевном состоянии. Тем не менее скульптор всю жизнь вспоминал Фоли Небур с нежностью, как место, где ему лучше всего работалось.

Трудно сказать, была ли Камилла Клодель уже тогда достаточно независимой, чтобы совсем уйти из семьи и обосноваться на бульваре Итали — наполовину в Фоли, наполовину у себя, — и на самом ли деле именно в то время началась ее самостоятельная жизнь. Ни писем, ни документов об этом нет. А ведь денежные проблемы, о чем не следует забывать, в переписке великих художников обычно представляют собой тему неисчерпаемую; не станет исключением и Камилла Клодель. Возможно, Роден, благосостояние которого возрастало, поддерживал ее, выплачивая вознаграждение — безусловно, заслуженное — за работу с ним. Камилла к тому времени стала мастером высочайшего класса. Она давно овладела всеми премудростями лепки, но и как форматор не знала себе равных, мрамор же тесала с энергией и точностью, каких никогда не достиг и сам мэтр. Не надо, однако, рисовать себе некую Камиллу-затворницу, живущую только ради своего наставника и покровителя, наподобие Эстер из “Блеска и нищеты куртизанок”, разве что занятую не одной любовью, но еще и искусством.

На это время приходится взлет популярности Родена. Почетные и ответственные заказы — памятник Клоду Лоррену в Нанси (1884), “Граждане Кале” (1887), престижные выставки, в том числе совместная с Моне в 1889 году, затем участие во Всемирной выставке 1889 года, вызвавшее бурю восторгов и брани. Формируются и крепнут его политические связи в кругах высокопоставленных республиканцев и либералов… Известность, орден Почетного легиона, приемы отныне становятся внешним выражением близкого к официальному статуса мэтра. Вместе с Роденом Камилла вращается в высших кругах общества, знакомится с выдающимися людьми той эпохи. Несомненно, Роден предпочитает появляться в свете со своей красивой, жизнерадостной и остроумной подругой, а не с Розой, которую держит в тени. Камилла Клодель бывает у Гонкуров, у Доде, у Октава Мирбо. Ею начинают интересоваться серьезные критики, особенно Матиас Морхардт, в ту пору редактор газеты “Тан”, который много сделает для нее впоследствии.

Мы не располагаем сведениями о ее знакомствах с живописцами и скульпторами, не считая Леона Лермитта: в 1889 году Камилла сделала портрет его сына, а в 1895-м — бюст самого художника. О ее связи с импрессионистами упоминают лишь Фриш и Шипли. Они описывают поездку с Роденом в Канн к Ренуару, в том числе эпизод, обладающий ароматом легенды: Камилла открывает вольеру, чтобы выпустить на волю птиц. Она не могла не встретиться с Моне на их совместной с Роденом выставке в галерее Жоржа Пти в 1889 году. И здесь мы подступаем к одной из жизненных драм Камиллы Клодель: необычайно рано достигнув творческой зрелости, она стала любовницей уже признанного художника много старше ее. И эта близость разлучала ее с теми, что могли бы быть ее истинными соратниками. Ибо, в сущности, Камилла совсем ненамного старше Матисса, Руо, Боннара, впитавших уроки Гогена и Ван Гога, тогда как она, вслед за Роденом, ограничилась поздним Каррье-Белезом, бледным солнцем Пюви де Шаванна, а то и светотенями от газовых рожков Эжена Каррьера. По всей вероятности, ей, поклоннице эстетской литературы конца века, гораздо ближе были Гюисманс и Ренан, чем Рембо и Малларме. В этом, надо сказать, брат Поль оказался куда более современным: в 1886 году он открыл для себя Рембо, а в 1887-м послал Малларме стихи, которые так поразили поэта, что он пригласил юношу в свою литературную группу. Зато Камилла проявила тонкий вкус, открыв для себя и высоко оценив японское искусство — на знаменитой выставке 1883 года в галерее Жоржа Пти. Позднее она принялась горячо пропагандировать его в Париже. Однако влияние этой изысканной простоты проявилось в ее творчестве годы спустя, когда она освободилась от Родена.

В 1886 году состоялась поездка на остров Уайт с братом. Он привез оттуда репортаж за подписью Пьер Серван, она — несколько не менее удачных рисунков, опубликованных в журнале “Ар” (1887). 1887 годом датируется первая поездка Родена и Камиллы в Турен. Затем это вошло в обычай. Камилла и ее покровитель обнаружили для себя замок Илетт в Азе-ле Ридо, который стал летним приютом их любви. Роден приезжал к Камилле в этот великолепный дом, владелица которого госпожа Курселль принимала платных постояльцев. С 1892 года предлогом для таких поездок ему служили поиски подходящей модели — человека, напоминающего лицом Бальзака.

К этому периоду относится единственное дошедшее до нас любовное письмо Камиллы к Родену:

Поскольку делать мне сейчас нечего, пишу вам опять. Вы не представляете, как хорошотеперь в Илетт.

Сегодня я ела в центральной зале (которая служит оранжереей и откуда с обеих сторон виден сад).

Г-жа Курселль предложила (без всяких намеков с моей стороны), чтобы вы, если вам будет приятно, у нее время от времени или даже всегда столовались (по-моему, ей этого ужасно хочется). А там до того красиво!