Чтение онлайн

– Вам привет от Александра Борисовича Ляпунова из Поливановки, восьмой отряд.

Раиса Ивановна медленно подняла голову, посадила на нос круглые очки в старомодной оправе и четко, словно учительница младших классов, произнесла:

– Понятно. Что вы хотите? Имейте в виду, о спиртном и наркотиках даже не просите.

– Если можно, разрешите поговорить с Татьяной Рыковой.

– С кем?

– Татьяной Рыковой, скажите ей, Настя Звягинцева приехала, – добавила я и внезапно испугалась: вдруг с девушкой что-то случилось?

– Ах, с Танечкой, – просветлела лицом Раиса Ивановна, – нет проблем, сейчас ее приведу. Она молодец, самая хорошая из нашего контингента, услужливая, тихая, мы ей разрешили нянечкам помогать. Таня полы моет, ну и за это мы подкармливаем ее. Очень милая девушка, хоть и убийца, конечно. Ладно, ждите тут. Кстати, давайте продукты, сразу ей в палату отнесу. Только если баночку растворимого кофе положили, то выньте, его нельзя пить нашим, пойдут вопросы: где взяла, кто принес?.. Ну, что вы сидите?

– Я не привезла еды.

– Что же вы! – укорила Раиса Ивановна. – Проведать собрались и даже ста граммов зефира не прихватили. Денег жалко?

– Нет, конечно, я просто не подумала!

– Ладно, сейчас она придет, – кивнула Раиса и удалилась.

Я тихо сидела на табуретке. Да уж, очень глупо получилось, ну почему мне не пришла в голову идея запастись хотя бы коробочкой конфет или приобрести мармелад? Даже моих скудных средств с лихвой хватило бы на простое лакомство. Значит, Ира права, я ужасная эгоистка, думающая лишь о себе. Мне нужно поговорить с Таней, и я не сообразила, что запертая в спецклинике девушка, скорей всего, плохо питается и тоскует по конфетам.

Дверь скрипнула, на пороге появилась Раиса Ивановна, за ней маячила серая тень.

– Времени вам час, – заявила медсестра, – отсюда никуда не выходите. Впрочем, дверь, уж не обижайтесь, я запру снаружи, на окошке решетка, беседуйте спокойно. Если кто стучать начнет, молчите. Поколотят немного и уйдут, ясно? Таня, входи.

Раиса Ивановна исчезла, послышался сухой звук: щелк, щелк. Нас и впрямь заперли снаружи.

– Здравствуйте, – прошелестело от двери, – а где Анастасия Петровна?

Я посмотрела на девушку. Полная, болезненно рыхлая, облачена в какую-то застиранную хламиду неопределенного цвета, на ногах, несмотря на жару, теплые темные чулки и тапки из облезшего искусственного меха. Волосы Танечки, длинные и не слишком чистые, собраны в хвост. Ничего привлекательного в ее облике не было, лицо показалось мне опухшим; курносый нос, слишком крупный рот, низкий лоб.

Таня стояла, опустив глаза в пол.

– Извините, – решительно сказала я, – я обманула вас, назвавшись Настей, меня прислала Наташа, бывшая домработница Лавсанова.

– И чего вы хотите? – по-прежнему безучастно спросила Таня.

– Всего лишь ответа на пару простых вопросов, – начала было я, но тут Таня посмотрела перед собой, и мой язык прилип к небу.

Огромные, фиалково-синие, бездонные, словно небо, глаза сияли на лице дурнушки. До сих пор я ни разу, ни у кого не видела столь прекрасных очей. Любой человек, окунувшись в их глубину, мигом забудет о том, что видит перед собой существо в ужасающем одеянии. Такой взгляд мог принадлежать лишь королеве или принцессе, волею злой судьбы превратившейся в Золушку.

– И что же вы хотите узнать?

– Э… э… я знаю все про то, как вы взяли на себя вину, прикинулись убийцей Сергея Лавсанова.

Таня молчала.

– Вам пообещали за это квартиру, деньги и то, что вы не сядете в тюрьму. Настя обманула вас?

– Нет, – прошептала Таня, – на суде был адвокат, он так дело повернул, что я оказалась тут, в клинике.

– Хорошо. А квартира?

Таня стала медленно краснеть. Я продолжала сыпать вопросами:

– Настя приезжала сюда? Навещала вас?

– Нет.

– Может, присылает передачи?

– Нет.

– Пишет письма, обещает денег, сообщила о покупке квартиры, в которую вы въедете, освободившись?

– Нет.

– Выходит, она вас бросила? Обманула, подставила, наобещала и кинула!

– Я сама согласилась, – прошептала Таня, – по доброй воле. Кто кашу заварил, тот ее и ест.

– Вот и нет! – рассердилась я. – Чужие руки крупу в воду насыпали. Тебя просто надули, как ребенка! Неужели совсем не обидно? Сидишь тут ни за что, а Настя гуляет на свободе да над тобой посмеивается!

Внезапно Таня сделала пару шагов, села на колченогую табуретку, сгорбилась, закрыла лицо руками и с невероятным, рвущим душу отчаянием воскликнула:

– Делать-то теперь нечего! Так мне и надо!

Я бросилась к Тане.

– Не плачь, я постараюсь вытащить тебя отсюда.

– И куда я пойду, – всхлипнула она, – к отцу возвращаться? Снова битой ходить? Знаешь, мне уж лучше тут. Здесь врачи хорошие, медсестры меня любят, больные уважают. А на воле что? Ну ничего хорошего меня не ждет!

На секунду я растерялась. До сих пор я абсолютно искренне считала, что неволя – это самое страшное несчастье для любого человека, но сейчас вдруг появились сомнения: а вдруг существуют люди, которым за решеткой лучше?

К электричке я брела в самом мрачном расположении духа. И хотя цель поездки была достигнута: я узнала, что Настя обманщица, никакого удовлетворения эта новость мне не принесла. Разговор с Таней вышел тягостным, ничего нового она мне сообщить не смогла, на все вопросы меланхолично твердила:

– Не знаю.

В конце концов я разозлилась и налетела на нее:

– Послушай, ты совершила глупость и поняла это. Лучше поздно, чем никогда.

– Да, – Татьяна внезапно перебила меня, – мне прямо сразу, еще в милиции, страшно стало, я даже пожаловалась своей соседке Зине, но потом Свин пришел…

– Свин? – подскочила я.

– Да, – кивнула Таня, – он со мной перед судом встретился и велел ничего не бояться, дескать, они с Настей временно исчезнут, но лишь для того, чтобы их не тронули, иначе кто мне квартиру купит!