Чтение онлайн

— Да что ты заладила: убили бы меня! Убили бы! — неожиданно вспылил Сашка. — Не к-кипяти, блин, пиво! Или ты мужику с-своему, на хер, не доверяешь? И н-не надо мне втирать, что денег у вас нет. Я видел фотографию!

— Фотографию моих денег? — усмехнулась я.

— Твою фотографию, блин, Вера! Бате удалось раздобыть кадр с п-пленки, снятой камерами банка в Цюрихе! На фотографии ты, с-собственной персоной.

При этих словах Сашка вскочил с места и пошел к выходу. Посидев без движения несколько секунд, я пошла за ним. А, выйдя из «Лунатика», остановилась рядом с остолбеневшим от смены декораций попутчиком.

— Где пистолет? — спросил парень.

— У меня в пакете.

— Достань его за спиной и передай мне.

Шагнув из круга света под вывеской кафе, я извлекла Вальтера из пакета. Сашка подошел ко мне сзади и взял оружие.

— Вера, беги! Я поговорю.

Отчасти, он был прав. Уж мне-то с Виктором-Хорьком встречаться совсем ни к чему. В свете последнего откровения Сашки, я усомнилась в том, что Алеша уговорил бандитов отцепиться от нас. Может, они решили, что мой муж не при чем, а раз уж у них какая-то так фотография, то меня они с подозрений не сняли. Высока вероятность, что если Хорек меня схватит, то бандит в инвалидном кресле снова потребует от меня бриллиант «Безымянный».

— Никуда бежать не надо! — раздался над ухом глумливый голос.

И хоть режьте меня, но это был голос, который прозвучал в прихожей моей квартиры при самой первой встрече с бандитами. Я застыла. Чужие злые руки больно схватили меня. Темные люди, окружившие нашу «девятку» находились еще довольно далеко от нас, но все видели. Сейчас они достанут свои пушки, и если мой защитник вынет на божий свет Вальтера — расстреляют нас! Но, слава Богу, Сашка еще раздумывал, стоит ли извлекать припрятанный за пояс под рубашкой пистолет.

— Саша, не надо! — зашептала я. — Я пойду с тобой. Все будет хорошо.

— Ага, — подтвердил бандит за спиной. — Лучше не бывает! Особенно хорошо тебе, Санек, будет! А бабу велели пустить по кругу и кончить!

Не стоит верить всему, что люди говорят. Особенно, люди не очень образованные и не слишком тонко чувствуют музыку Шопена. Особенно, если нет выхода и страшно до безумия. Санька, кажется, потянулся за Вальтером, и тут его схватили две тени, выплывшие из темноты. Он рванулся, но держали крепко. Толкнули в спину, заставляя продвигаться вперед. Мы остановились, только подойдя вплотную к темному кругу мрачных людей. Вперед выступил старший.

— Ага, друзья наши! — радостно приветствовал нас Виктор. — Сашу отпустите!

Приказ был моментально исполнен.

— Ты зря папу-то расстроил! Он очень недоволен.

— Я не вернусь, — сказал Саша. — Папе скажете, чтобы шел он в жопу!

Парень ни разу не заикнулся, произнося эту фразу, но никто, кроме меня, этого не заметил. Все уже смотрели на дорогу. К стоянке возле кафе «Лунатик» подъезжали три легковые машины и микроавтобус с мигалками и всеми опознавательными признаками причастности к правоохранительным органам. Стоянка уже была окружена.

Открыв рот, я наблюдала, как выскользнули из машин темные фигуры, как они быстро и почти бесшумно заняли свои места. И как на гладком Сашином лбу появилась красная точка лазерного прицела снайперской винтовки.

— На хер, вы, бля, ментов привели! — сказал сквозь зубы Хорек.

В ответ ему раздался громовой голос из мегафона:

— Оружие на землю! Руки за голову! Отпустите заложницу!

Члены банды оказались идеально вышколены: они не пошевелились, ожидая распоряжений своего бригадира.

— Никому не стрелять, — распорядился он громко.

Виктор давно оценил ситуацию: он еще выкрутится по-хорошему. Хреново, конечно, что уже и ОМОН нагрянул, но ведь никому умирать не хочется. Так что Хорек решился идти на переговоры.

Мне лично настрой Хорька нравился. Однако не успела я выразить свою солидарность идее непротивления, как отлетела в сторону на несколько метров. Не сразу удалось сообразить, что Сашка отшвырнул меня прочь с линии огня. Потом раздалось несколько пистолетных выстрелов с того места, где до этого стояла я, Хорек выругался, а потом начался ад.

Прижимаясь к прогретой за день земле, я слышала над головой свист пуль. С момента изобретения огнестрельного оружия этот звук втесался в наш генотип под грифом «смертельно опасно», наравне с рыком льва и шумом приближающегося урагана — особый, смертельный, пронзительный свист. От страха я совсем перестала соображать и только сильнее вжималась в пыльный асфальт при каждом новом залпе. Сначала мне казалось, что громче звучат очереди со стороны ОМОНовцев, но вскоре и хорьковцы ответили достойно. Однако бандиты стояли на виду, бронежилетов не носили и не имели путей к отступлению, поэтому вскоре все стихло. Я поползла в сторону своих, а через метр ткнулась лбом в чей-то грубый шнурованный ботинок.

— Эй! — раздалось где-то в выси надо мной. — Я заложницу нашел! Пройдемте, гражданочка! Вы целы?

— Ага! — поднимаясь на ноги и ощупывая себя, я вдруг вспомнила о… — Саша! Саша жив?

— Кто такой Саша?

Резко развернувшись на месте, я бросилась назад, туда, где уже во всю работали мужики в камуфляже.

— Девушка, уйдите отсюда к черту! — набросились они на меня.

А пока не успели схватить, я стала искать. Он лежал первым, за ним простиралось пространство, заполненное мертвыми и умирающими. Дымились машины, где-то стучали капли, кто-то протяжно застонал. Я опустилась на колени перед его телом. Перед его мертвым телом. Во лбу зияла дыра, лицо было спокойно.

Позже, сидя в машине старшего лейтенанта Семенченко, я разревелась. Стало легче, слезы словно заливали пожар горя, ведь я и на самом деле горевала по бедному мальчику. Горевала и винила себя за то, что не догадалась о том, как он поступит в момент появления милиции. Саша же сказал, что он в тюрьму не пойдет — вот и начал стрелять первым. А до того еще и позаботился обо мне — хоть и не верил ни единому моему слову!

По дороге до Гродина я рассказала все: про наследство, про брата, про Таню, про песчаный карьер, про то, как меня поймали и как я удрала вместе с сыном главаря банды. Семенченко слушал, не перебивая, а когда я призналась в ограблении магазина, сказал:

— Ну, это мы на Вавилова-младшего повесим!

— Нет, — у меня снова стал в горле ком. — Не надо Сашу в таком обвинять. Я деньги верну.

— Посмотрим, как получится, — Семенченко зыркнул на меня строгими глазами. Дескать, связалась с бандитом и его бандитскую честь бережет. Но ведь я уже не смогу ему ничего объяснить! Скажет, стокгольмский синдром у барышни, вот и все. — Придется поговорить с хозяином. Если согласится заяву о нападении и грабеже забрать, тогда придется немного сверху раскошелиться.