Чтение онлайн

«Волнуется», — поняла я. Именно поняла, а не почувствовала. Связь с Торном все еще была похожа на попытки нащупать крошечный камешек в высокой траве безлунной ночью. Низко опустив голову, я семенила следом за син-таром, стараясь как можно лучше вжиться в роль безмолвной послушницы. На таких сильные мира сего не обращают внимания. Идеальная позиция для наблюдателя.

Я едва не налетела на Торна — так резко он остановился перед высокими дверями. Двое слуг слаженным движением распахнули тяжелые створки, и мы вошли.

Тронный зал — или как тут у них это называется — оказался довольно мрачным помещением с небольшими окнами под самым потолком. Стенные панели темного дерева, две огромных картины справа и слева. На правой кто-то из предков Торна на рыжем жеребце вел в атаку войско под зелеными знаменами. Враги и их отдельные части были изображены у края полотна, и лица воинов Ямата не сулили еще остававшимся в полной комплектации ничего хорошего. На левой стене, видимо чтобы немного уравновесить батальную сцену, помещался пейзаж с величественным вулканом, цветущими деревьями и парой чаек в небесах.

Трон тут тоже был — у дальней стены, на возвышении, к которому вели несколько ступеней. Массивное кресло на маленьких ножках, того же мрачного цвета, что и стены. Пока незанятое. Над ним на стене красовался герб Ямата на зеленом фоне.

«А это у вас на гербе за маяком восходящее солнце или заходящее?» — хотела я спросить Торна. Но, во-первых, нужно было сохранять легенду про молчаливую послушницу. А, во-вторых, в зале царило гробовое молчание. Служанка в серой традиционной одежде семенящим шагом приблизилась к нам, поклонилась и приглашающе взмахнув рукой пошла вглубь зала. Она провела нас через зал и оставила у стены рядом с «безутешными» родственниками. Слева от подопечного с полуулыбкой на лице застыла его сестра Нимара с женихом, еще чуть дальше, хмуро поглядывающий исподлобья Готар. Мы простояли в полной тишине, наверное, с полчаса. А затем скрипнула неприметная дверца в дальнем конце зала, и по ступеням к трону легко и неторопливо поднялся мужчина в оранжевых одеждах.

И без того полная тишина словно зазвенела новой глубиной. Казалось, все присутствующие застыли на вдохе. Я понятия не имела, прилично ли послушнице из монастыря прямо рассматривать наместника арантара и на всякий случай склонила голову, подглядывая из-под челки. Наместник подошел к трону и остановился, словно в раздумьях. Тут же рядом возник слуга с крошечной деревянной табуреткой. Он поклонился наместнику и поставил это сомнительное сооружение на ступень ниже трона. Наместник как ни в чем не бывало сел на табурет и едва заметно повел рукой. Тут же на свободное место перед ступенями вышел нарядный мужчина с унылым лицом и нараспев произнес:

— Фуманзоку, наместник благословенного арантара из древнего рода таров Сента, приветствует народ Ямата, вверенный ему до того светлого дня, когда жребий судьбы определит нового тара на здешних землях.

Мне показалось или Фуманзоку чуть поморщился? Наверное, он был бы не прочь посидеть тут и подольше. Или перебраться повыше? Надо бы освоиться с местными взаимосвязями. Информационное поле с легким потрескиванием распахнулось перед глазами. Запахло озоном. Что там про наместника? Ага. Младший брат арантара, которому самому не повезло с таким вот жребием, когда решалась судьба таррана Сента. И… всё. Поле трещало, переливалось красками, но отказывалось рассказывать подробности об этой фигуре. Странно, такого со мной еще не случалось. Я отнесла это к странностям с обмороком и выбрасыванием из вероятности — обдумаю потом. Включим логику: обделенный судьбой син-тар. Такой человек наверняка имеет свое мнение о том, кого лучше посадить на трон Ямата. Мнение, подкрепленное волей арантара или нет — но если наш с наместником выбор не совпадает, мне придется быть очень внимательной. И подопечного предупредить. Хотя он, конечно же, отмахнется и скажет, что все это знает и без меня.

Мне вдруг захотелось шагнуть вперед и на всякий случай заслонить Торна собой. Я быстро и по возможности незаметно оглядела присутствующих — а ну как тут на приемах принято кинуть в одного-двух син-таров нож из рукава? Но чувство опасности схлынуло так же стремительно, как возникло. Я медленно оглядывалась, пытаясь найти источник угрозы, но ничей образ не вспыхнул алым перед моим внутренним взором. Только из инфополя машинально цеплялись к лицам пояснения — дипломат из таррана Кириоко, казначей, верховный судья…

Тем временем церемонемейстер что-то объявил, сквозь треск инфополя слов было не разобрать, и вперед выступил широкоплечий седобородый мужчина в бордовом халате. Он снял с пояса большой деревянный лакированный футляр, показал присутствующим, затем низко поклонился наместнику на троне. Дождался, пока Фуманзоку кивнет, и отступил, прилаживая обратно на пояс… Полупрозрачное инфополе мигнуло зелёным, повинуясь моему невысказанному интересу, выделило пунктиром футляр на поясе мужчины, приблизило и показало в разрезе. Рядом побежали символы. Понятно, мужчина предлагал наместнику Большую печать таррана Ямата. Действительно довольно большую — примерно с мой кулак, круглую и вырезанную из нефрита. Такой печатью заверяли свитки с новыми законами и приказами о смертной казни для виновных, например, в государственной измене. А наместнику, который лишь на время занимает трон, достаточно будет и малой печати. Изображение малой печати возникло перед глазами, рядом появилась строчка из древнего манускрипта — уложения таррана Ямата «Дабы поддерживать порядок, не меняя его».

А вот и хранительница — вверх по ступеням шагнула к трону Мару, с поклоном протягивая наместнику арантара малую печать. Тот принял ее из рук девушки и прикрепил к собственному широкому поясу. Что-то словно блеснуло между этими двоими, и я снова встрепенулась. Опасность? Мару снова откровенно мне не нравилась. Но прямо сейчас она не представляла опасности для моего подопечного, как и Фуманзоку, который выпрямился на троне с легкой полуулыбкой, жестом отпуская хранительницу малой печати.

Повинуясь жесту церемониймейстера, вперед выступил Торн. Внезапно мне захотелось шагнуть следом за ним, внимательно оглядывая окружающих, преодолеть всю дорогу по стертым плитам зала до тронного возвышения. Замереть за плечом, глядя, как подопечный опускается на колени на широкой ступени, не доходя шага до наместника. Как достает из ножен меч и протягивает его Фуманзоку — рукоятью под правую руку, так положено.

Я осталась на месте, конечно. Опустив голову и поглядывая на Торна украдкой. Если наместнику вздумается схватить меч и рубануть подопечного по шее, я ничего не успею сделать. Сработает ли воронка событий, которую я так красиво показывала син-тару на мосту над прудом? Скажем, одна шпилька, которую я стащила у Торна, чтобы заколоть свои волосы. Оставшиеся не удержат прическу син-тара, когда тот дернется, уходя от удара, и полетят наместнику в глаз…

«Руэна, — вкрадчиво заговорил незримый голос в моей голове. — Что ты несешь, Руэна?»

Я чуть не фыркнула вслух. Наместник тем временем взял в руки меч и так же — рукоятью вперед вернул его Торну. Но расслабилась я только тогда, когда Торн снова оказался рядом со мной. Следом к наместнику подошел Готар и повторил тот же ритуал, предлагая свой меч:

— Вверяю мое оружие и мою жизнь, моя честь принадлежит Ямата, — тихо сказал он.

«Ого, — подумала я, — какая пафосная средневековая ерунда!»

Потом на колени перед троном изящно опустилась Нимара. У нее, к моему удивлению, тоже был меч, хоть и покороче, и полегче на вид, чем клинки братьев. На рукояти блеснули несколько рубинов. И наместник все так же благосклонно повел рукой — мол, я вижу твое почтение и твой дар, но мне они пока без надобности, ступай с миром.

Следом за Нимарой подошел замковый управляющий. Но он был безоружен и просто встал на колени, склонившись в низком поклоне. Фуманзоку легко коснулся его головы открытой ладонью. То же повторилось с седовласым стариком, подтянутым смуглым мужчиной средних лет (верховным судьей, командующим — продолжало подсказывать инфополе). Церемониймейстер негромко называл имена, но все, похоже, и без него знали, в каком порядке подходить на поклон к наместнику. Не знала своей очереди только одна залетная оберегающая, притворившаяся послушницей