Чтение онлайн

О возможных путях движения этих культур можно судить по работе Вормса, в которой исследуется распространение таких важных орудий, как сверло и огневая пила (орудие для добывания огня). Гребнер и Шмидт пытались проследить предполагаемый процесс заселения австралийского материка, однако их исследования могут быть лишь началом детального анализа культур.

Вначале были выделены лишь более крупные, коренным образом друг от друга отличающиеся культуры. Затем на стыке этих культур были обнаружены смешанные культуры, как, скажем, у племен, живущих на реке Дарлинг, и у племен в западной Виктории. Здесь имело место наиболее интенсивное взаимопроникновение тотемической культуры и системы двух брачных классов с материнским правом. Наконец, В. Шмидт установил существование наиболее поздней тотемической культуры, занесенной последним крупным переселением, с ее характерными особенностями — представлением о зачатии от духов, обрядовыми нитяными крестами и прочим. Носители этой культуры — главным образом племена аранда, лоритья и соседствующие с ними племена.

Фриц Краузе в своей «теории структур» рассматривает все культурные особенности какого-либо племени как некое единое целое и отвергает сравнение отдельных культурных особенностей различных племен. В отношении центральной Австралии он делает весьма любопытный вывод. Он считает неправомерным термин «примитивные народы», а также принятие этих народов за исходную точку в построении различных культурно-исторических схем.

В жизни каждого народа существуют факторы, как способствующие, так и мешающие его культурному развитию. На примере племен семанг и сенои полуострова Малакка, южноафриканских бушменов и племен центральной Австралии, обозначаемых этнологами как «примитивные народы», Фриц Краузе в своем исследовании о структуре культурных особенностей экзотических народов показал, что среди «примитивных народов» надо различать первичную и вторичную примитивность. Народы первичной примитивности беспрепятственно развивались на основе некой предполагаемой первобытной культуры; народы же вторичной примитивности, напротив, опустились с более высокой ступени культуры на теперешнюю, более примитивную. К последним относятся племена центральной Австралии. Их сложная социально-религиозная структура находится в резком противоречии с хозяйственным укладом, из которого она возникнуть не могла. Очевидно, эти племена когда-то имели высокоразвитое хозяйство, которое утратили, будучи вытесненными в области с худшими природными условиями. Хозяйственный уклад этих и других австралийских племен Юлиус Липс отождествил с хозяйственным укладом «народов собирателей урожая», в чем и состоит его заслуга [30] .

Наряду с этими пришлыми культурами необходимо учесть и такие существенные факторы, влияющие на развитие культуры, как межплеменная торговля и обмен визитами, а также межплеменные сходки. Они существуют и теперь, о чем свидетельствует переход культов от одного племени к другому. Обозревая процесс культурного развития австралийцев, не следует забывать и о сравнительно поздних культурных влияниях. Впрочем, не всякое общение с иноплеменниками или иноземцами оказывалось фактором культурного влияния. Так, малайские мореходы из Тиморлаута и Макассара на острове Сулавеси, посещавшие в течение последних почти двухсот лет побережье австралийского материка между рекой Виктория и заливом Карпентария, не оказали существенного влияния на живущие там племена. Существующие культ змеи-прародителя и фаллический культ принесли в Австралию, очевидно, древние переселенцы из Азии, так как на крайнем юге азиатского континента можно наблюдать обряды тех же культов. Однако общение жителей побережья залива Карпентария с туземцами южного побережья Новой Гвинеи способствовало значительному взаимовлиянию австралийской и папуасской культур.

Столкновение с западной культурой привело буквально к катастрофическим последствиям. Культурная самобытность австралийцев почти совсем исчезла. И хотя в северо-западной и северной Австралии еще существуют племена, кочующие по обширной территории и ведущие весьма самобытный образ жизни, большая часть австралийцев поддалась натиску европейцев. Районы охоты и сбора плодов превратились в поля и пастбища, самих туземцев поселили в резервации. От этого их материальная культура не стала выше, наоборот, она приняла уродливые формы. Хотя благодаря общению с европейцами у туземцев Австралии появились вместо каменных орудий металлические инструменты, вместо посуды из коры и сумок из травы — канистры и консервные банки и вместо набедренных повязок — европейское платье, их жизненный уровень ничуть не повысился.

Австралийцы-аборигены не пользуются теми правами, что австралийцы европейского происхождения. По вине европейцев (главным образом коммерсантов) аборигены оказались в таких условиях, что понадобились особые защитные меры властей. Впрочем, действие этих мер весьма сомнительно. Туземцы подлежат также юрисдикции судов отдельных федеральных штатов. Европейцы начали устанавливать свои порядки с того, что организовали полицейские отряды из туземцев под командованием европейцев. Однако эти отряды обладают административной властью лишь по отношению к своим соплеменникам.

Возможность успешного приобщения австралийцев к европейской культуре доказали дети туземцев, обучающиеся в школах в Квинсленде и Западной Австралии. К каким результатам приведут все эти меры, предсказать пока еще невозможно.

И все же в процессе культурных преобразований уже вырисовываются новые перспективы, как об этом свидетельствует Ломмель, побывавший в северо-западной Австралии. В отличие от других нецивилизованных народов психический склад австралийцев под влиянием цивилизации не меняется. Когда европейцы полностью подорвали авторитет знахаря, это единственное средоточие австралийского общественного уклада, и в конце концов упразднили институт знахарей и колдунов, прежняя вера австралийцев в силу магии и духов сменилась представлениями, возникшими под влиянием европейской цивилизации. Таков культ Курангара — новый вид представлений о сверхъестественных силах, получивший распространение от племен центральной Австралии. Это культ духа, имеющего облик европейца, живущего в доме из рифленого железа, пользующегося для охоты деревянной палкой, похожей на чурингу и стреляющей, как ружье. Когда дух берет на плечо свою палку, сверкает молния и гремит гром и кенгуру замертво падают наземь. Этот дух сам изготовляет такие чурингообразные палки. Они приносят людям удачу в охоте и исцеляют от завезенных болезней — проказы и сифилиса.

Итак, в новом культе австралийцев культурный герой принял облик и обычаи европейца. По меткому выражению Ломмеля, «все новое и недоброе, что приносит туземцу европейская цивилизация, преломляется в религиозно-поэтическом воображении австралийцев сквозь призму их древних традиционных представлений».

Морской путь в Ост-Индию, открытый в 1498 г. Васко да Гамой, дал португальцам возможность занять важные экономические и политические позиции для продвижения на Восток, и они с присущей им дальновидностью воспользовались им. В 1513 г. португальским колонизаторам удалось завладеть Молукками, теми островами Пряностей, на которые зарились многие европейские государства, а три десятилетия спустя португальцы уже стучались во врата неведомого японского царства. С ними соперничали завидовавшие их успехам испанцы, которые к тому времени успели занять Филиппинские острова и через перуанские порты установили с ними регулярное морское сообщение. Борьба за колонии между Испанией и Португалией, этими двумя могущественными европейскими государствами, немало способствовала освоению и изучению еще совсем неизвестного Тихого океана.

Благодаря этому обстоятельству были открыты Новая Гвинея и многие близлежащие острова, например Соломоновы. В 1526 г. корабль Георга де Менезеса, которого король Португалии послал наместником на Молукки, был вблизи этих островов отогнан северо-западным муссоном к неизвестному острову, находящемуся на широте залива Гелвинка недалеко от северного побережья Новой Гвинеи. Георг де Менезес обозначил его «островом папуасов» — Ilhas dos papuas, пополнив таким образом географическую номенклатуру. Папуасами малайцы называли своих темнокожих соседей на востоке за их курчавые волосы. Это название применяется в науке и поныне.

Честь открытия самой Новой Гвинеи принадлежит испанцу Ортису де Ретесу. Отправившись в 1546 г. с Тидора в Мексику, он против тогдашнего обыкновения взял более южный курс и попал к берегам совершенно незнакомой ему земли. Тропический лес на побережье и жители острова, похожие на негров, напомнили ему берега Гвинеи в Западной Африке, отчего он и назвал эту страну Nueva Guinea — Новая Гвинея. Лишь полстолетия спустя на основе наблюдений испанца Луиса Ваэса де Торреса, прошедшего пролив, названный его именем, удалось установить, что вновь открытая земля — остров. Однако испанская корона держала в тайне свое открытие, считая этот остров важной стратегической базой. О нем узнали позднее благодаря англичанам. В 1762 г. они захватили важный морской и политический центр Манилу и открыли доступ к архивам.

Но внутренние районы Новой Гвинеи еще до недавнего времени были скрыты от пытливого взора европейцев. Лишь с помощью самолетов и других средств современной техники удалось преодолеть полосу труднопроходимых тропических лесов побережья и добраться до сердца острова. Как это весьма часто бывало в истории открытий, стимулом освоения Новой Гвинеи был «золотой голод». И все-таки даже теперь на географической карте Новой Гвинеи немало белых пятен. Несомненно, что в ближайшие же годы они исчезнут.

С геологической точки зрения Новая Гвинея и прилегающие к ней острова представляют собой остатки складчатого пояса третичного периода, который когда-то вместе с Австралией образовывал огромный материк. В результате тектонических сдвигов он расчленился, превратившись в нынешнюю огромную систему омываемых морями островов. Существовавшие некогда границы материка определяются по краям сдвигов: на западе по Марианской впадине и на востоке по впадине Тонга (каждая из них глубиной в девять тысяч метров). На острове встречаются гейзеры и действующие вулканы, свидетельствующие о том, что тектонические смещения происходят и поныне. На западе Новой Гвинеи земная кора под действием гигантских тектонических сил сплющилась, образовав горный кряж высотой в пять тысяч метров. Вершины гор этого кряжа покрыты снегом и ледниками даже на экваторе. К востоку высота гор понижается до тысячи метров.