Чтение онлайн

Открытиями последних трех десятилетий установлено гораздо большее разнообразие папуасских культур, чем это предполагалось ранее. Они неравноценны, их исторический возраст различен; это значит, что носители различных папуасских культур появились в местах их нынешних поселений в разные времена. Так как папуасы не имеют письменности, датировать возникновение папуасских культур не представляется возможным, тем более что пока еще не начаты систематические раскопки. Самая простая из всех папуасских культур — у племен, живущих в верховьях реки Дигул и на ее притоках. Поэтому их считают наиболее древним папуасским элементом на Новой Гвинее. Наблюдая за распространением отдельных элементов этой культуры, можно сделать вывод, что прежде они были расселены шире — как в западном, так и в восточном направлении от верховьев реки Дигул. Папуасские племена нередко подвергались нападениям охотников за черепами из соседних племен, и только в 1913 г. голландские колониальные власти положили конец этим набегам. Однако вскоре после этого на Новой Гвинее появились охотники на райских птиц; кроме того, как раз в районе реки Дигул возникли печально известные концентрационные лагеря для борцов индонезийского освободительного движения.

Все это заставило многих жителей района реки Дигул переселиться на юг к верховьям реки Биан. Здесь они получили землю от властей. Однако теснимые нападениями своих новых соседей, они отошли в северном направлении, к среднему течению Дигула, где с тех пор и осели.

Не менее богата событиями история народов маюб на юге Новой Гвинеи. Они пришли туда несколькими потоками с востока из бассейна реки Флай и вытеснили жившие там до них племена в болотистые области острова Фредерик-Хендрик. Младшую ветвь народов маюб образует племя маринд-аним, называемое малайцами кая-кая. Люди маринд-аним занимаются охотой за черепами, и поэтому их страшатся жители многих областей. Особенности культуры маюбов (им знакомо употребление корня кавы и ореха бетеля), их некоторые социологические признаки с сочетанием как патрилинейных, так и матрилинейных черт, их орнамент (спираль) позволяют сделать вывод, что они до переселения из бассейна реки Флай находились под сильным влиянием чужой культуры. Возможно также, что они происходят и из более отдаленных областей.

Хэддон, один из наиболее авторитетных исследователей Тихого океана, считает, что область распространения культуры, влиявшей на маюбов, находится на северном побережье Новой Гвинеи между заливами Хьюон и Астролябия и что носители этой своеобразной культуры пришли оттуда на реку Флай, пройдя сначала вниз по течению Раму и перейдя центральный горный хребет у 5 — 6-й параллели. Центральный горный хребет острова не преграждал путь папуасским племенам. Они переходили горный хребет через перевалы высотой в три тысячи метров, и реки в части острова, покрытой густым девственным лесом, были важнейшими, если не единственными путями торговли и миграции.

Папуасские племена, во многом схожие, несмотря на антропологические и культурные различия, в социальном укладе и религии, расселились на юге острова в разделенных лениво текущими реками болотистых низинах побережья залива Папуа, образовавшегося вследствие опускания земли.

Дифференциации культуры папуасов наряду с местными особенностями развития способствовали и другие факторы. Так, племена, живущие на западном побережье залива, отличаются по культуре от племен, живущих на восточном побережье. Несомненно, что все эти племена испытали влияние северных, живущих в районе заливов Гумбольдта и Хьюон. Установлено, что племена намау и элема пришли на юг острова в сравнительно недавнее время — примерно 150 лет назад — с гор Альберта Эдуарда. Как уже сказано, центральный горный хребет не был препятствием для продвижения папуасов с севера на юг, и эти племена можно считать посредниками в распространении элементов северной культуры. Но на формирование культуры племен залива Папуа оказали влияние также обитавшие к востоку от мыса Поссешен меланезийские племена, торговавшие с племенами восточной стороны залива.

Более сильному влиянию меланезийских племен подверглись папуасы северного побережья острова по обеим сторонам устья Сепика, заливов Астролябия и Хьюон. Это видно на примере их гончарного производства. Когда-то северные папуасы изготовляли посуду, укладывая спиралью длинные глиняные жгуты. Позднее вместо налепа появилась техника формовки, с помощью которой изготовлялись шарообразные толстостенные сосуды. Меланезийское влияние выразилось и в преобладании тайного мужского союза, который отодвинул на второй план совет старейшин, став господствующей культовой и политической организацией.

Наибольшим изменениям подверглась культура папуасских племен, живущих между заливами Мак Клур и Гелвинк. Эти племена уже давно находились под сильным политическим и культурным воздействием султанатов Тернате и Тидоре. Они раньше других папуасских племен стали общаться с голландцами и испытали влияние европейской цивилизации. Поэтому не удивительно, что среди них действуют передовые силы, которые стремятся сбросить иго колониализма и дать своему народу возможность самому распоряжаться своей судьбой [32] .

В противоположность этим племенам папуасы средней части острова, жившие многолюдными поселениями в долинах центрального горного хребта и на степных равнинах предгорий, еще несколько десятков лет тому назад оставались в стороне от цивилизации. Благодаря большой высоте над уровнем моря (2500 м), где нет малярии, и мягкому умеренному климату люди гор — крепкие, здоровые. Они менее восприимчивы к опасным эпидемическим заболеваниям, чем люди, живущие в сырых девственных лесах низкой части острова. Но мы допустили бы ошибку, если бы предположили, что горные папуасы жили в полной изоляции от внешнего мира. Несомненно, что в прошлом у живущих в горах папуасов было оживленное общение с внешним миром, о чем говорит хотя бы уже тот факт, что папуасское население этого района состоит из трех различных антропологических групп. Наряду с высокорослым типом с пропорциональным сложением, продолговатым лицом и высоким выпуклым лбом — чаще всего в родах вождей — встречается также и низкорослый, приземистый тип с коротким широким лицом. Это, по-видимому, пигмоидный элемент. Любопытен третий тип, встречающийся, правда, реже (составляет примерно 2 %). Этот тип отличается красновато-желтым цветом кожи.

Для папуасов характерно отсутствие мореходства, что их существенно отличает от меланезийцев, полинезийцев и микронезийцев. Если селения папуасов находятся на берегах рек, то у них, конечно, существуют средства передвижения по воде. По огромным рекам Новой Гвинеи они ездят в узких долбленых лодках, в которых, впрочем, никогда не отваживались, да и не могли отважиться выйти в море. Итак, папуасы Новой Гвинеи — типичные сухопутные жители.

До сих пор окончательно не выяснено, каким путем попали живущие в северной части острова Новая Британия племена байнинг и сулка, говорящие на папуасском языке, в свои нынешние места поселений. Миссионеру Карлу Лауферу, прожившему среди них несколько десятков лет и поэтому отлично знавшему их язык и культуру, удалось установить, что племя сулка пришло с южного побережья острова Новая Ирландия, переправившись через пролив между Новой Ирландией и Новой Британией на лодках с балансиром. Однако тот факт, что папуасы Новой Британии решились отправиться в открытое море, делает правдоподобным предположение Лауфера о некогда существовавших переселениях из Новой Гвинеи (в частности, из района залива Астролябия), с которой у папуасов Новой Британии много общего в культуре. По всей видимости, переселение за море облегчалось в этом случае тем, что в проливе Витязя, отделяющем Новую Гвинею от Новой Британии, находятся острова, где можно было сделать остановку. Использование мореходных средств хотя бы некоторыми из папуасов подчеркивает многообразие папуасских культур, которое проявляется в их языке и даже внешнем облике.

Много сделал для решения проблемы происхождения папуасоязычных племен венский этнолог Гейне-Гельдерн. Он исследовал археологические находки в Южной Азии и Океании. Он показал, что живущие на Молуккских островах малайские племена, антропологически ничего общего с папуасами не имеющие, говорят на папуасских языках. Значит, все эти языки присущи не одной какой-то антропологической группе. Пользуясь всеми средствами научного доказательства, Гейне-Гельдерн установил, что наречия, на которых говорят нынешние папуасы, равно как и употребляемый ими валиковый каменный топор, были заимствованы от совершенно иной этнической группы, пришедшей к ним с севера через Тайвань и Филиппины. Его точка зрения подкрепляется двумя существенными доводами. Во-первых, для древнего языкового пласта японского языка характерна та же препозиция генитива, что и для папуасских языков, во-вторых, существующая в Японии керамика налепом, оставшаяся еще от эпохи раннего неолита, является также культурной особенностью папуасов.

Большое значение для разрешения вопроса о происхождении «настоящих» папуасов имеют останки скелетов, найденные в Тонкинских пещерах. Эти скелеты имеют те же формы, что и скелеты папуасов. Найдены и орудия, относящиеся, несмотря на зачатки шлифовки, к эпохе палеолита. Мелкие орудия эпохи палеолита были недавно найдены в средних областях Новой Гвинеи, а также и на других островных группах Меланезии. Это существенные находки. Однако вопрос происхождения папуасов может быть решен лишь путем систематических раскопок, которые, к сожалению, на Новой Гвинее пока еще не ведутся.

В отличие от Австралии Меланезия богата пышной тропической растительностью. Климат там жаркий и влажный, если не считать района центральной горной цепи Новой Гвинеи, находящегося на большой высоте над уровнем моря. Средняя годовая температура 21–26° по Цельсию; выпадает большое количество осадков, почти ежедневно идут проливные дожди. На побережье островов растут главным образом мангровники, кокосовые пальмы, но во внутренних районах есть и другие виды пальм: стройная арека, широколистная кентия и веерная пальма ликуала. В тропических лесах встречается вьющаяся пальма каламус ротанг, хлебное дерево и казуарина. Лианы и эпифиты обвивают деревья до самых верхушек.