Чтение онлайн

Важная часть одежды папуасов — широкий (до 40 см) пояс из коры. Мужчины племени мбовамб повязывают вокруг тела полосы свежеснятой коры внутренней стороной наружу. Полосы скрепляются шнурками. Когда пояс подсохнет, снять или надеть его не так-то просто. Приходится буквально влезать в него или вылезать из него. Такие пояса распространены у племен северного побережья. Они, по всей вероятности, служили когда-то защитой от вражеских стрел, а позднее стали применяться только как украшение.

Кое-где из древесной коры делают своеобразную лубяную материю, которую полинезийцы называют тапа. (Тапа — самая распространенная материя на островах Полинезии.) Кору определенных видов деревьев скоблят и вымачивают, а чтобы размягчить, бьют по ней рифленым деревянным бруском, реже камнем, иногда даже жуют. В конце концов образуется материал, похожий на ткань. Из этого материала делают налобные повязки и одеяла.

Добыча и переработка животного сырья у папуасов намного отстает от использования растительного материала. На Новой Гвинее слишком мало пушного зверя. Небольшие куски шкур древесных сумчатых применяются лишь как украшения, которые носят на голове и шее, и особой обработке не подвергаются. Процесс дубления кожи папуасам неизвестен. Зато внимание новогвинейцев привлекают пестроперые наряды птиц. Жители Новой Гвинеи охотятся на пестрых попугаев, на ослепительных райских птиц различных видов и казуара. Наибольшее применение находят перья казуара. Эта бегающая птица встречается не так уж редко и, кроме того, дает довольно много мяса. Перья казуара в пучках, со вкусом подрезанные и уложенные слоями, обильно украшают длинные деревянные копья и весла. Гораздо чаще перья казуара надевают для танца либо в виде диадемы, либо в виде особого украшения волос на темени, когда эти перья подстригают «под щетку». К праздникам такими же пучками перьев украшают гребни, заколки для волос и браслеты. Из названных выше более мелких птиц многие племена чаще всего насаживают на шесты чучела или, как, например, горное племя мафулу, прикрепляют желтые, красные и зеленые перья определенных видов попугаев к широкой налобной повязке, что требует немалого труда. У племен внутренних областей острова из птичьих перьев делают даже мозаичные узоры, причем перышки либо наклеиваются на деревянное основание, либо, как, например, у племени мбовамб в центральных горах, привязываются к тонким бамбуковым палочкам танцевального шлема. У этого племени лишь немногие мужчины способны на такую тяжелую работу. Устроители празднеств соседних племен специально для этого приглашали их к себе.

Разнообразное применение находят кости и зубы животных. В давние времена зубы животных использовались очень редко; они были слишком большой ценностью. Наиболее распространенным украшением были клыки собаки и свиньи. В них у основания просверливали отверстие и нанизывали на шнурок. Никакой другой обработке они не подвергались. Некоторые племена северного побережья Новой Гвинеи разрезали пополам бивни кабана и на плетеной ротанговой основе укрепляли их в лучеобразном порядке. Так делали нагрудное украшение. Из костей животных употребляли прежде всего большую берцовую кость казуара; один конец кости затачивался как острый кинжал. Таким же образом из костей свиньи делались крепкие скребки и лопаточки.

Но это еще не все. Специальной обработке подвергались также черепа умерших и убитых; в соответствии с определенными религиозными представлениями их препарировали, как будет показано ниже, для целей культа.

У папуасов, как и у австралийцев, существует разделение труда по половому признаку. Мужчины обычно обрабатывают древесину, камень, бамбук и кости. Женщины делают горшки, сумки, корзины, плетут и шьют. Некоторые работы выполняются как мужчинами, так и женщинами, например в поле или на строительстве дома. При этом, правда, мужчины берут на себя наиболее трудные участки. Но бывает и так, что мужчинам приходится делать чисто женскую работу. В этом смысле наиболее характерно племя мбовамб, живущее в центральном горном районе. Там при изготовлении циновок мужчины выполняют совершенно определенные задачи. Они собирают листья пандануса, распрямляют, сушат их на солнце, но чтобы они не стали ломкими, свертывают, не давая им высохнуть совсем. В таком виде листья хранятся. В случае надобности женщины достают их, сшивают костяными иглами и изготовляют циновки. Другой пример: в то время как плетением обычно занимаются женщины, у племени мбовамб эту работу выполняют только мужчины. Они плетут даже предметы, которые носят и употребляют исключительно женщины.

Всеми этими трудовыми навыками владеет каждый из папуасов. Но уже существуют предпосылки для профессионального разделения их труда. Нередко отдельные люди и даже отдельные небольшие группы людей отличаются особо высоким мастерством. Иногда этому способствуют природные условия, когда селение или племя оказывается на территории своего обитания владельцем и, таким образом, монополистом ценного сырья, например глины, соли, камня.

Благодаря сравнительно совершенным орудиям производства папуасы создали немало таких предметов культуры, которых нет у австралийцев — кочующих охотников и собирателей. Появление этих предметов привело в свою очередь к повышению производительности труда. Люди поняли, что их изделия можно менять на те, которые они сами не производят, но в которых они испытывают потребность. Правда, межплеменные торговые связи усложнялись тем, что папуасские племена говорили на различных наречиях. Недоверие к людям иноязычного племени нередко выливалось в открытую вражду. Поэтому не удивительно, что даже среди экономически более развитых племен мы находим еще примеры «немой торговли», признака первобытных отношений. Берман, один из наиболее известных исследователей бассейна реки Сепик, установил, что прибрежные племена, живущие у устья этой реки, ведут немую торговлю с племенами, живущими в соседнем болотистом районе, богатом саговыми пальмами. Один ученик миссионера, сопровождавший Бермана, показал ему однажды окруженную кустарником «рыночную площадь». Люди, живущие на побережье, в определенное время приходят на это место, складывают там рыбу и возвращаются обратно в свои селения. Они не сомневаются в том, что жители района саговых пальм оставят им там взамен свертки с саговой массой.

Межплеменная экзогамия, обычно соблюдаемая папуасами при вступлении в брак, также способствовала развитию дружественных связей за пределами собственной территории и благодаря этому подготовила благоприятную почву для межплеменной торговли. У некоторых племен были даже специальные связные, устанавливавшие торговые отношения. Так, мальчики из деревни Малу на реке Сепик посылались на некоторое время в деревню Куомэ, находившуюся в глубине острова, и, наоборот, мальчики из деревни Куомэ посылались в деревню Малу. Вдали от родных мест они изучали чужой язык, чтобы со временем стать переводчиками и посредниками в межплеменных сделках и спорах, В тех местах, где общение племен не затруднено языковыми различиями, идет оживленная межплеменная торговля и люди одного племени нередко отправляются в далекую поездку к людям другого племени. Так общаются живущие в средних областях острова племена языка метльпа, насчитывающие около 40 тысяч человек. А там, где колониальные власти и миссионеры способствуют примирению племен, где забыты распри и охота за черепами, там развилась необычайно оживленная торговля, причем на весьма обширных участках. В этом отношении блестящим примером может служить племя маникор, живущее выше устья Торасси, пограничной реки между Ирианом и Папуа. Ежегодно мужчины каждой деревни этого племени совершают пешком торговые путешествия на запад до окрестностей Мерауке, резиденции голландских колониальных властей. Прежде они выменивали себе по пути на циновки и сумки бетель, табак и барабаны. Ныне они покупают у обосновавшихся там европейских и азиатских коммерсантов стеклянные ожерелья, топоры и ножи. Районов, находящихся севернее их маршрута, они избегают, потому что населения там немного и торговля кажется им маловыгодной.

Природа не балует новогвинейцев полезными ископаемыми. Места, богатые ими, всегда, как магнит, притягивали к себе окрестные племена. Жизненно важное значение имели некогда залежи камней, пригодных для выделки топоров и каменных палиц. В горах Циклопов (южнее залива Гумбольдта), Астролябии и Оуэн-Стэнли в юго-восточной Гвинее и особенно в бассейне реки Джимми (центральный горный хребет) находились знаменитые «каменоломни» и рядом центры производства каменных орудий. Горы Эртцен богаты глиной, благодаря чему жители деревни Балай, расположенной в этих горах, поставляют многим окрестным деревням глину для гончарного производства. Особенно ценным минералом на Новой Гвинее всегда была соль. Источников соли у папуасов крайне мало, и соль, следовательно, — «дефицитный товар». Прилипшая к жареной пище корочка золы не восподняла в достаточной мере отсутствия соли. В центральных областях Новой Гвинеи известны лишь два соляных источника: один на территории племени энга, другой на земле племени мбовамб. Но этих источников не хватает для снабжения солью сотен тысяч людей. Поэтому соль стоит чрезвычайно дорого. Племя энга добывает это «белое золото», вымачивая в течение нескольких недель ветки определенных видов деревьев в морской воде. Когда ветки хорошо пропитаются соленой водой, их жгут на костре, окропляя их той же водой. Добыча соли в долине реки Ваги более совершенна. Здесь еще до прихода европейцев сложным способом добывалась сравнительно чистая соль.

Торгуют на Новой Гвинее и другим естественным сырьем. Так, жители гор хинтерланда юго-востока Новой Гвинеи всегда были поставщиками перьев, они снабжали прибрежные племена весьма ценным товаром: чучелами ослепительных райских птиц и особенно одного их вида — с красными перьями по бокам. В западной части залива Папуа важным предметом экспорта всегда была кожа болотной змеи. Она отсылалась на север и восток, где употреблялась для обтягивания барабанов для танцев.

Торговля у папуасов всегда была лишь меновой, что делает ненужным единый эквивалент, такой, как наши деньги. Насколько широки были торговые связи отдельных племен, свидетельствует пример племени генде, живущего в горах Бисмарка. Хотя племена центрального горного хребта, к которым относится и племя генде, достигли в своем культурном развитии по сравнению с остальными папуасскими племенами удивительно высокой ступени, у них еще не отводятся особые места для рынка и не назначаются для торговли определенные дни. Конечно, у отдельных племен есть свои партнеры, с которыми они поддерживают регулярный обмен товарами. Так, племя генде, обитающее на северо-восточном склоне гор Бисмарка, торгует с племенем арава, живущим юго-западнее его, и с племенем куман, живущим по другую сторону гор, несмотря на то что эти горы высотой в 4000 м. Племя генде снабжает своих торговых партнеров ротангом и лианами, из которых делаются пояса и прочие вещи, овощами, плодами хлебного дерева, таро, ямсом и маниокой, а также морскими раковинами и улитками, большей частью уже переработанными в ожерелья. Раковины и улитки люди генде покупают у жителей долины реки Раму. В этом случае торговцы из племени генде являются лишь посредниками, как и при торговле свиньями. Они покупают у племени арава поросят, откармливают и затем перепродают их обитателям долины Раму. Точно так же люди генде в больших количествах выменивают соль, которую переправляют племенам, живущим в глубине страны. Для нас выглядит в высшей степени современным тот факт, что племя генде поставляет племени арава луб определенных видов дерева, а люди арава из этого луба делают сетчатые сумки, которые отправляют тому же племени генде, получающему таким образом готовую продукцию из собственного сырья. В порядке обмена племя генде получает от племени арава также каменные топоры, перья райских птиц и копья.

Другие торговые партнеры племени генде — жители долины большой реки Раму, которые поставляют генде не только свиней и соль, но также луки и стрелы, копья, бамбуковые трубки для курения, циновки и нарядные набедренные повязки. А жители долины Раму продают племени генде деревянные миски и глиняные горшки, но в первую очередь морских улиток и раковины, которые попадают к ним по торговым путям с побережья.

Торговые пути проходят обычно по суше. Повсюду, где только возможно, для перевоза товаров пользуются и водой. В отличие от густого тропического леса поросшие травами широкие равнины более пригодны для сухопутного сообщения. Поэтому там нередко можно увидеть исхоженные тропинки, ведущие в горы и на перевалы высотой в три тысячи метров. Через реки и ущелья переправляются различными способами, смотря по ширине преграды. Проще всего повалить стоящее на берегу дерево так, чтобы оно упало вершиной на другой берег. Нужно обладать особым умением туземцев поддерживать равновесие, чтобы перейти пропасть или реку по шатающемуся сырому и скользкому стволу, да еще на головокружительной высоте. Не менее опасен переход по висячему мостику, сооруженному хотя и весьма искусно, но всего лишь из ротанговых лиан между стволами двух деревьев, стоящих на противоположных берегах. Для сухопутной транспортировки груза люди, живущие в этих широтах, применяют лишь плетеные и сшитые сумки, перевязь которых женщины перекидывают через голову. У папуасов нет ни телег, ни волокуш, ни каких-либо средств передвижения на полозьях. Все это им совершенно неизвестно.

Однако на воде папуасы пользуются весьма мобильными средствами передвижения. Это стройные лодки-однодеревки длиной до 25 м, вмещающие до 35 человек. До чего уверенно и легко водят туземцы эти узенькие бескилевые суденышки! Пловец стоя гребет одним веслом, и лодка никогда не переворачивается. Для быстрого преодоления зарослей камыша лопатки весел, как хвост ласточки, раздвоены. Такими веслами без труда раздвигается плавающая трава и камыши, которых особенно много на реке Сепик. Разумеется, бескилевая лодка преодолевает подобного рода препятствия легче, чем обычная с килем. Период дождей — наиболее удобное время для передвижения по воде, так как в половодье исчезают все мели. Иногда река меняет свое русло. Тогда прибрежные селения через несколько лет оказываются уже не прибрежными. Чтобы не лишиться возможности водного сообщения, люди этих селений прорывают каналы. Берман и Резике, исследователи бассейна реки Сепик, в различное время установили наличие таких искусственных водных путей. Так, в селении Майдангер проведен канал длиной в 150 и шириной в 3 м, глубина канала 3–4 м. При этом необходимо отметить, что у туземцев не было ни лопат, ни современных землеройных орудий. Рыли они простыми палками-копалками, а грунт выгребали деревянными мисками, а то и голыми руками.

У жителей приречных селений наиболее распространенным средством передвижения по воде служит лодка-однодеревка. Это неотъемлемая часть их быта. Число таких лодок в селении намного превышает число домов. В селении Каулагу на реке Сепик, насчитывающем 48 домов, 80 лодок-однодеревок, а в селении Енчемангуа с 33 домами таких лодок 90!

Большая плотность населения Новой Гвинеи (по сравнению с Австралией) способствовала развитию торгового предпринимательства папуасов. Некоторые папуасские племена установили торговые отношения даже с европейскими захватчиками и сразу же подладились к их вкусам. Туземцы быстро сообразили, что европейцам нравятся резьба по дереву и статуэтки, и во многих районах острова стало развиваться производство изделий, предназначенных исключительно для белокожих. Конечно, теперь, когда папуасы пользуются современными металлическими инструментами и анилиновыми красками, изделия новогвинейских кустарей уже далеко не прежнего качества и все же всегда находят своего верного покупателя в лице приезжающих сюда со всех концов света праздных туристов.