Чтение онлайн

О «рождении» дук-дуков возвещают щелевые барабаны. Если место празднества находится близко от побережья, то Тубуан со своими детьми прибывает на лодках. Ряженые в масках проходят торжественным шествием к месту празднества. Здесь устраиваются танцевальные выступления, смотреть которые разрешается также женщинам и детям. Танцующие в масках вдруг начинают крепко колотить своих ненаряженных собратьев по союзу, и те стараются побороть боль, чтобы убедить нечленов союза в своей силе. Затем все члены тайного союза садятся в круг, посредине которого стоит Тубуан. Ему вручается крупная сумма раковинных денег. Новые члены союза тоже не уходят с пустыми руками. Так всем, не состоящим в тайном союзе, демонстрируются материальные преимущества его членов. В заключение церемонии устраивается шествие, заканчивающееся на праздничной площади, где ряженые снимают с себя маски.

В следующие дни новые члены союза вместе с ряжеными старыми его членами шествуют от поселка к поселку и требуют подношения пищи. Затем на праздничной площади устраивается пышное пиршество, на котором съедается вся собранная снедь. Месяца через два Тубуан оповещает всех о конце празднества. Маски Дук-дука рвут на куски, ибо дук-дуков уже «нет в живых». Однако Тубуан не умирает. Он вечен. В течение последующих дней в домах, где живут вновь вступившие в тайный союз, собирается много гостей. Это изготовители масок, родственники и прочие односельчане, которые требуют от новых членов союза денежного вознаграждения за оказанные услуги. Так как у новых членов союза нет наличных денег, им приходится работать на полях или помогать рыбакам. Оплатив все свои долги, новички снова устраивают торжественную трапезу и приглашают Тубуана, которому преподносят какой-нибудь подарок. И только после всего этого молодые люди действительно становятся членами тайного союза.

Совершенно очевидно, что институт тайных союзов утратил свой культовый характер, хотя тубуаны и дук-дуки все еще выступали на поминальных празднествах у богачей и на торжествах в честь предков, за что получали денежное вознаграждение. И хотя форма тайного союза сохранена, по сути он превратился в светское учреждение. Союзы выражали интересы общины, поддерживали общественный порядок и заменяли вождя там, где его нет. Тубуан имел право взимать денежные штрафы как с членов, так и с нечленов тайного союза, и, чтобы уберечь поля от расхищений, он мог также и объявлять табу. Несомненно, союз Дук-дук воспитывал в своих членах послушание и сдержанность, а также прививал любовь к труду. Но постепенно он превратился в источник дохода для своих членов, что все больше и больше укрепляло их власть; в глухих районах из этих союзов возникли даже террористические организации.

Классическим примером союза, превратившегося в настоящий клуб, может служить союз Сукве на Новых Гебридах. Он возник, несомненно, из тайного союза, занимавшегося общением с духами умерших и прочими духами; в отдельных случаях союз Сукве устраивал танцы с масками, применяя для этого дощечки-гуделки, трубы и прочее. Хотя члены этого союза и стремились блеснуть перед соплеменниками, тем не менее они не пускали им пыль в глаза, не пытались создать впечатление о своем причастии к великим тайнам. Там, где в союзе Сукве выступали ряженые в масках, они превратились просто в своего рода клоунов. С умершими у членов Сукве существует, как пишет Феликс Шпейзер, своеобразное духовное общение. Любопытную особенность Сукве представляет собой система рангов, знаков отличия и правила поведения. Число рангов в этом союзе на различных островах Новых Гебрид было различно. Каждый член союза стремился занять наиболее высокое положение, отдавая в союз для этой цели свиней с хорошими клыками, циновки и раковинные деньги. Существует поверье, что, чем выше звание человека, тем сильнее его мана, то есть его физические и психические потенции, а следовательно, престиж и власть, которыми он будет обладать и в загробном мире. Каждому члену союза предстоит на том свете питаться теми самыми свиньями, которые он пожертвовал при жизни. Никто, конечно, не намерен на том свете голодать.

Если вступить в мужской союз юноше помогал отец или дядя — ибо каждый род стремился иметь там как можно больше своих членов, — то после вступления в союз средства для продвижения юноше приходилось добывать самому. А это не так-то просто, ведь чем выше звание, тем больше сумма его выкупа. Да к тому же различными подарками приходилось добиваться расположения членов следующей ступени, от которых зависело получение более высокого звания. Часто бедняге не оставалось ничего другого, как брать свиней взаймы. А их требовалось огромное количество. Так, на острове Амбрим для приобретения самого высокого звания надлежало отдать триста свиней.

Церемония выкупа звания совершалась на широкой площадке, обрамленной цикасовыми пальмами и кустами кротона. Чаще всего это деревенская площадь. По сторонам площадки лежат каменные плиты, под которыми погребены черепа умерших членов высшей ступени мужского союза. Среди плит стоят домики со скульптурными изображениями предков и большие щелевые барабаны. Форма барабанов зависит от чина погребенного рядом члена союза Сукве. Эти массивные деревянные, вырезанные из целого куска барабаны у низших рангов без всяких украшений, у средних — с резной грубой работы деревянной головой какого-нибудь предка, а у высших — с двумя, а то и тремя головами, расположенными одна над другой! На маленьком острове Вао от площадки, где совершалась церемония выкупа звания, идут широкие окаймленные камешками тропы, ведущие к другим площадкам, на которых длинными рядами стоят каменные плиты высотой в метр. Каждая такая плита представляет собой памятник жертвенной свинье.

Члены мужского тайного союза носили знаки отличия, присвоенные его рангу, укрепленные под поясом и свисающие над седалищем листья кротона различных видов. Темных тонов (фиолетовые и черные) листья носили члены высших ступеней. О ранге человека судили по количеству раковин улиток на его нагрудных и налобных ожерельях, по ширине браслетов, сделанных из обломков раковин и скорлупы кокосового ореха, по форме набедренных повязок, по их узорам. Людей высокого звания распознавали также и по татуировке, а когда произносили их имена, называли и ранг. Кроме того, перед своими домами они развешивали нижние челюсти заколотых жертвенных свиней и выставляли напоказ как символ своего ранга фигуры, сделанные из ствола древовидного папоротника. В мужских домах близ танцевальной площадки стоят весьма впечатляющие, сделанные из травы и хвороста, раскрашенные фигуры. На каждую такую фигуру насажен череп умершего члена союза Сукве высшего ранга. При помощи глины и красок из этих черепов делают настоящие скульптурные портреты. Статуям с черепами подносили еду и питье, ибо, по представлениям туземцев, умерший еще некоторое время после смерти обитает среди живых. Разделение соответственно рангу соблюдалось и в мужском доме.

Группы людей одного ранга имели свой отдельный очаг, иногда и отдельное жилое помещение. Если бы член союза низшего ранга посмел воспользоваться очагом члена союза высшего ранга, он грубо нарушил бы обычай. Чинопочитание достигло в союзе Сукве таких масштабов, что в дом человека высокого ранга нельзя было войти, не доложив заранее о своем посещении и не передав для него подарка.

Этот своеобразный клуб существовал на островах Банкса и в северной части Новых Гебрид. Со временем такие же организации появились на соседних островах, заимствовавших прежде всего систему рангов и обычай закалывать жертвенную свинью. В отдельных случаях создавались такого же типа женские организации. Характерно, что в этом районе не было наследственных вождей. Дела деревенской общины вершили высшие члены союза Сукве. Они пользовались столь огромным влиянием, что ни одно важное дело не начиналось без их ведома и согласия. Но сами они не участвовали в проведении предпринимаемых дел и не несли никакой ответственности за их исход. Поэтому сановников из союза Сукве нельзя отождествлять с вождями, тем более что они не были политическими деятелями племени, и власть их распространялась только на жителей их же деревни.

Таким образом, в Меланезии наряду со старейшинами рода у исконного меланезийского населения существуют верховные вожди и окружающая их знать, состоящая из представителей населения, пришедшего туда позднее [46] . Вместе с тем на основе прежних тайных мужских союзов культового характера возникла организация светского направления с делившимися по рангу группками, имевшая значительное влияние на жизнь деревенской общины.

Помимо этих двух светских институтов большим авторитетом пользовались знахари и колдуны, которых не столько уважали, сколько боялись. Провести четкое разграничение между колдунами и знахарями не всегда представляется возможным. Знахари, как правило, лечат больных, и методы их лечения нередко основываются на реальных серьезных познаниях, тогда как колдуны занимаются преимущественно черной магией, то есть злым колдовством, иногда даже с применением смертельного яда. В принципе каждый человек может в какой-то мере творить колдовство, например привораживать. Определенные виды работ без колдовства вообще не производятся (строительство лодок, домов, а также полевые работы). Обычно навыками колдовства владеет руководитель данного вида работ. Таким образом, в сфере оккультной деятельности налицо своего рода специализация, тем более что все тайны магии передаются по наследству. Однако никакой кастовости здесь нет, потому что отдельные «рецепты» колдовства продаются за определенную мзду. Иногда знахарю или колдуну, добившемуся в своих оккультных делах успешных результатов, общественное мнение приписывает особый дар. Однако ни знахари, ни колдуны не составляли у меланезийцев особой социальной группы и не пользовались тем огромным общественным влиянием, какое имели тайные союзы и знать. В противном случае неизбежно произошло бы столкновение интересов знахарей и колдунов, с одной стороны, и тайных союзов и знати — с другой. Высшие чины союза Иниет, занимавшегося исключительно колдовством, а также союза Сукве были в то же время самыми сильными колдунами. Любопытно, что отдельные этнические группы, если даже и смешивались (например, на Соломоновых островах), то все же сохранили собственных колдунов и знахарей.

Действенной силой колдовства обладают произносимые слова, нашептываемая фальцетом формула заклинания или какое-либо символическое действие по принципу «подобное вызывает подобное». Часто символическое действие и формула заклинания связаны между собой. Так, на Новой Ирландии тому, кого хотят приворожить, подмешивают в пищу немного грязи, соскобленной со своего тела, и несколько собственных волосков. На Новой Британии к дому намеченной жертвы ворожбы подвешивают маленькую украшенную перьями «колдовскую» сумку, содержащую смесь извести, красной краски и какого-нибудь едкого растительного вещества. На полевых работах либо произносят заклинания — во время посадки, например: «Да будет таро мое таким же круглым и толстым, как луна и наши дети» или «Да будет ямс мой таким крупным, чтобы почву, как свинья, разворошил», — либо закапывают в землю большие круглые речные гальки или другие камешки причудливой формы, напоминающие какой-нибудь овощ. Но чтобы получить хороший урожай, мало одних «полевых» заклинаний. Приходится еще заклинать погоду. В средней части Новой Ирландии знахарь размалывает водянистый стебель дикого банана, лианы и другие растения и полученной смесью, к которой добавляет двух сороконожек, наполняет кокосовый орех с отбитой верхней частью. Для этой цели знахарь выбирает незрелый орех, содержащий еще только воду, которую предварительно выливает на землю. Наполненный орех он закрывает крышкой и зарывает на морском берегу в песок со словами: «Сороконожки, поднимитесь наверх! Дождь, поднимись наверх!» Теперь, подобно тому как из растений и ореха вытекла вода, из туч польется дождь. С другой стороны, подобно тому как сороконожки поползут вверх по стенам хижины, облака подымутся на горизонте. Зарывание кокосового ореха в прибрежный морской песок гарантирует действие колдовства. Иногда прибегают к помощи умершего знахаря. В потайное место в лесу прячут скорлупу огромной раковины тридакны, в нее кладут череп умершего и наливают туда воду. Мана, еще содержащаяся в черепе, должна принести полям долгожданный дождь. Лечение болезней также входит в обязанности меланезийского знахаря. Несмотря на то что знахарь, как это ныне установлено, обладает определенными медицинскими знаниями, для лечения он прибегает главным образом к колдовству, ибо, по представлениям туземцев, болезнь возникает не естественным образом, а от какого-нибудь злого колдовства.

Старая слепая Сойе сидела на корточках перед своей хижиной. Она грелась на солнце, выглянувшем наконец из-за туч после периода дождей. Сойе была погружена в раздумье, но вдруг лицо ее преобразилось. Где-то тихо стонал ребенок и женский голос успокаивал его. Затем послышались шаги, и перед старухой предстала запыхавшаяся женщина. Это была Марит. На спине она держала двенадцатилетнего сына. По озабоченному лицу Марит стекали струйки пота.

— Кто тут? — спросила Сойе.

— Это я, матушка Сойе, Марит, жена Куа, стою перед тобой. Помоги сыну моему, матушка Сойе. Его терзает злой дух. Помоги моему мальчику, помоги мне.