Чтение онлайн

Ещё раз:

Нет блюза такого, как блюз самоцветов, сверкающих

Искрами ночи

(Хороший мотив, лучше, чем в тот раз.)

Нет блюза такого, как белой луны сиянье

С неба вниз разливающееся

(И повтор. Здесь, вероятно, транспонирование [1] .)

С неба вниз разливающееся

Искрами ночи

Сны рассыпающее.

Ничто не важно. Только пение. Как она любила когда-то — в пределах спальни, только пение для себя, записи стихов такими, какими они к ней приходили. По большей части абсурдная поэзия, с редкими двухстрочными фразами, звучащими более чем неплохо, заставлявшими её задуматься — откуда они взялись. И только ухватив и удержав их, а тогда нацарапав слова, думала: Я могу это, я действительно могу! И где раньше не было ничего — теперь была песня, или полпесни, или четверть песни.

Снова. Продолжаем:

Нет блюза такого, как полуденная новость,

Падения, торможения.

(Нет, лажа. Давай! По новой.)

Нет блюза такого, как царь и царица,

Зовущего, падая

С неба вниз сгоревшими звёздами

(Пой!)

Искрами ночи

Зовущий к любви…

(Нет, клише)

Зовущий влюблённых

(Да!)

Ночной искрящийся блююююз самоцветов

Зовущий влюблённых повсюду

Зовущий…

О…

Нола остановилась.

Тени шевелятся.

Шум ниже по переулку.

Фокус:

На неё глазел мужчина с того места, где он сидел, сползший по грязной стене. Глаза затуманенные, влажные. Мутные от алкоголя. Но одет был в смокинг, накрахмаленную белую рубашку, чёрный галстук-бабочку.

— Чего вы хотите? — спросила Нола.

Сначала ответа не последовало. Затем, благородный акцент:

— Это красивая песня, любовь моя.

Нола заколебалась.

— Я просто… Ну, знаете, придумывала это на ходу.

— Вам стоило…

— Что? Не расслышала.

— Вам стоило бы зарабатывать этим на жизнь.

Нола засмеялась.

— Думаю, да. Я постараюсь.

Мужчина протянул в её сторону бутылку красного вина. Улыбнулся.

— Ваше крепчайшее здоровье.

Нола ушла, поймала такси и отправилась назад за реку. Ночной цветущий город наркотиков и кристаллов, специй и духов, неоновых танцоров и электрических страстей мерцал в воде, перевёрнутый.

Теперь она чувствовала себя лучше, на пути к чему-то пока невиданному.

Только продолжай петь, это всё, что надо. Да.

Рот, губы, язык, музыка, слова, смыслы.

Приходить к людям. Касаться их.

Её лицо в окне такси… полупрозрачно отражённое… Обочина, виднеющаяся сквозь образ.

Звон в её голове ещё не исчез,

но теперь тихий,

атмосферный.

Мерцание её глаз в ритме с уличными огнями по мере их мелькания, один за другим.

Жёлтая натриевая дымка.

вспышка

мерцание

вспышка

мерцание

Лёгкая боль в животе.

Внезапный холод.

Квартира была пуста, вытерта и отполирована, совершенно непринуждённая, успокаивающая, искусно ухоженная. Сверкающая там, где она должна сверкать, матовая там, где должна быть матовой.

Тишина.

Нола стоит в центре комнаты, глядя слева направо снова и снова.

Как странно…

Все привычные предметы — на виду, обычная мебель. Гладкое пластиковое покрытие стульев, тёплое под её пальцами, красные и золотые круги на рисунке ковра, хорошо подобранные картины, разбросанные журналы. Приёмник плексивизора ожидает на своей полке, под экраном. Всё на своих местах. Стены декорированы теми же узорами и тенями, что и раньше. Так что же…

Откуда это внезапное чувство, что она по ошибке зашла не в ту квартиру?

Нола затаила дыхание.

Ждёт.

Надеясь, что когда она снова вдохнёт, всё встанет на свои места.

Ждёт…

Вдох.

Нет, чувство осталось.

В окне гостиной мерцает в синей темноте река, подсвечиваемая проплывающими лодками.

Апартаменты Нолы занимают пол-этажа в башне-новостройке. Из окон открывается вид на город. Рядом располагаются другие жилые блоки и комплексы, где живут другие состоятельные люди, живя в роскоши, заслуживая того или нет. Горели окна или нет, единицы и нули. Код жизни и сна, пребывания дома и вне дома. Глаза Нолы пробегают по видам. Шторы задёрнуты, шторы раздвинуты. Люди поодиночке или парами. Нет семей как таковых. Здесь не место для детей. В нескольких обозримых комнатах пляшут цвета на экранах или курсируют из комнаты в комнату и обратно фигуры. Юная пара сидит на диване, они смеются.

Нола смотрит на них.

Они приближаются друг к другу,

играя в игру, дразнясь…

ближе

в поцелуе.

Ах… этот момент…

Нола изучает страсть.

К ней вернулась песня — та, из переулка. Три ноты поднимаются, потом нисхождение в минор. Она подхватила гитару и попыталась вспомнить, как она звучала.

Несколько слов там-сям.

Искры. Ночь.

Здесь смена тональности. Другая.

Но не та мелодия, не настоящая. Не такая, как раньше…

Что же это было? Искры в ночи. Звёзды? Драгоценные камни?

Билбордное лицо, сияют фальшивые самоцветные глаза. Внезапный щелчок вдохновения.

Какой-то блюз. Небо разливается…

Нет. Слишком поздно, слишком далеко. Слишком большое расстояние между нею и тем, чем это могло быть.

Ночная искра — сверкающий камушек — что-то

Зовущее…

Нола отложила инструмент.

Она взяла бутылку пива с кухни и вернулась в гостиную, чтобы свалиться на диван. Она подняла пульт и включила плексивизор.