Чтение онлайн

Кровь, реки крови, море крови… Океан крови!!!

— Успокойтесь, умоляю, — следовавшая за ним помощница в короткой юбке и с худыми ногами ласково погладила режиссера по плечу. — Вам вредно волноваться, доктор не велит.

Джессике пришлось сменить джинсы на юбку, и она нервничала побольше Семена, а потому, что боялась — ее коленки выглядят чересчур остренькими.

— Дальше — по сценарию, — деловито продолжил режиссер. — Бандиты забирают деньги… А купюры ведь помечены специальным порошком! Кстати, мне понадобится инкассаторский мешок — нигде не смогли раздобыть. Вот ракету раздобыть можем, а какой-то там мешок — нет! — и он захохотал, сам себя похлопывая по ляжкам. — Итак, бандиты убегают с мешком. У них заканчивается бензин.

Когда они станут расплачиваться на ближайшей бензозаправке, их арестуют… Лучше бы он был седой, верно? — обратился бородатый режиссер к долговязой девице-помощнице. — Или… лысый? — предположил, задумчиво, — с лысой макушкой, кругленькой, так правдивее.

— Я записываю, — подтвердила она. — перекрасить кассира. Или обрить? — уточнила она.

— Я не хочу перекрашиваться! — возмутился управляющий банком. — И никому не позволю трогать мои волосы!

— Режиссер лучше знает, что делать, — девица поджала губы.

— Это Бертолуччи ХХI века, — и она посмотрела на «бородатого» с обожанием. — А, может, и сам Альфред, не побоюсь, Хичкок, — добавила задумчиво. — Кто знает…

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит! — завопил управляющий, обращаясь к служащим, которые уже толпились у дверей в его кабинет. — Какой Бертокок, какой Хичколуччи?

Служащие отпрянули из дверного проема.

— Хоть и не «кок», зато Поварский, если не узнали, — режиссер небрежно достал из кармашка в жилетке визитную карточку и бросил на стол. — Альфред Поварский, продюсер и режиссер. Каждый день, наверняка, смотрите мои рекламные шедевры на TV. Я смеюсь — ха-ха — шедевры. Но этот! Этот, который я собираюсь состряпать сегодня, на самом деле будет неплох. Бони и Клайд грабят банк. А купюры-то: меченные! Мешок только давайте настоящий, инкассаторский. Прав-до-по-добие! Это главный закон неореализма.

— Ге-ни-аль-но, — выдохнула девица.

Среди людей, столпившихся в дверях, мелькнуло знакомое Семену лицо. Этот человек уже стрелял в них, на краю картофельного поля.

Как он пробрался внутрь было непонятно, но выглядел тот растерянным.

— Я… я не позволю. Я не имею права, — поправился управляющий. — В ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ к нам должна поступить значительная сумма денег. Я не имею права устраивать здесь какой-то балаган, когда их привезут…

— Балаган? — возмущенно воскликнула девица. — Неореализм!

— В одиннадцать? — удовлетворенно кивнул режиссер. — Тогда мы начнем съемки без пятнадцати минут двенадцать, а пока немного порепетируем, обживемся, так сказать, с обстановкой. Не забудьте про мешок, — напомнил. — Кстати, сколько у нас гонорар за роль кассира? — он обратился к Джессике.

— Четыре тысячи.

— Долларов? — у управляющего банка перехватило дыхание.

— Нет, рублей, — отрезала Джессика.

«Тоже ничего, — подумал управляющий. — А к тому же и по телевизору будут все время показывать. Как никак, бесплатная реклама».

— Мне еще нужна массовка, массовка, — режиссер замахал руками, подзывая служащих банка. — Ты, ты и ты.

— А кто будет сниматься в главных ролях? — спросил кто-то из «массовки».

— Скоро подъедет автобус с актерами и реквизитом. А пока — порепетируем…

Без десяти минут одиннадцать инкассаторы, приехавшие из Нововладимира, остановились, так как не могли пробиться сквозь запрудившую площадь толпу.

— Что-то происходит, — сказал первый охранник, вглядываясь сквозь бронированное окошко.

— Бунт какой-то… — протянул второй. — Может, вернемся?

— А если — не бунт? Второй раз сюда машину гонять? — недовольно спросил водитель инкассаторской машины. — А бензин? Как мы потом докажем, что в Камышевск ездили? Из своего кармана я бензин, по вашему, оплачивать должен?

Он ненавидел этих охранников. Сам — целый день за рулем, а эти — в дороге дрыхнут, а разочек выйдут с деньгами и обратно — нате вам, поработали.

— Вон, мент какой-то стоит, посигналь ему, — предложил первый охранник. — Пусть подойдет.

Не слишком молодой милиционер в поношенной форме, услышав клаксон, подошел вразвалочку к инкассаторской машине.

— Я переговорю, — водитель собрался вылезти.

— А инструкция? — забеспокоился второй охранник.

— Хочешь, спи со своей инструкцией, а я второй раз в Камышевск не поеду, — отрезал водитель.

— Командир, — начал он, отметив про себя профессиональный взгляд: смотрит не в глаза, а на переносицу, — нам бы к банку надо.

— Из Нововладимира что ли, деньги привезли?

— Во-во, — подтвердил шофер.

— Уматывай отсюда, пока вас на части не разорвали, — посоветовал «мент». — Сам видишь, что творится.

— А что творится? — поинтересовался водитель.

— Митинг обманутых вкладчиков. У меня самого шурин погорел. Выдавали — по двести процентов от вклада. Он корову забил, мотоцикл продал, акции купил. Вот теперь и будет доить эти акции, — человек в милицейской форме невесело усмехнулся. — Или вместо мотоцикла между ног засунет.

Перед операцией Джессика постригла Диме волосы.

— Какой же ты будешь милиционер с косичкой? — убеждала она. — «Инкассатор», «Робин Гуд» наш — ладно, инкассаторы разные попадаются, а у милиционеров — устав. Ты когда-нибудь видел мента с патлами до плеч? Разве что какой-никакой шериф в американских боевиках.

И теперь, наряженный в милицейскую форму, Дима разговаривал с водителем инкассаторской машины.

— Командир, не обратно же нам ехать?

— Ладно, — смилостивился Дима. — Подходил тут ко мне служащий банка, просил за вас… Поставь машину за углом, чтобы видно с площади не было, а я этого служащего сейчас позову. С ним и решай вопрос.

Высокий, толстый в черном костюме и белой рубашке, служащий банка выглядел необыкновенно представительно. Водитель и оба охранника отметили, какие дорогие часы у него на руке.

Недаром Ренат выложил за хронометр такие деньги. Он знал толк в вещах, которые вызывают в собеседниках уважение и доверие.

Водитель снова вылез из машины, и дверь за ним захлопнулась. Охранники остались внутри. Оружие, дробовики, они держали на коленях.

Некоторое время водитель о чем-то оживленно разговаривал в представительным мужчиной, потом вернулся обратно.