Я не прошусь из грязи и в князья:судьба моя мне, в общем, дорога,и мне даны хорошие друзья,но я хочу хорошего врага.Я знаю, жизнь опасна, как дебил,который, хмурясь, точит свой кинжал.А я хочу врага, чтоб не убил,но непрерывно в тонусе держал.Хочу, чтоб расслабляться не давал,тревожил наяву и в страшном сне,чтоб с ним себя я часто рифмовали знал, что он нуждается во мне.И если друг обманет - не беда:с моим врагом мы не разлей вода!
Правила поведения на воде
Мы не тонем и не оседаем на дне,как чаинки, устав от слепого кружения.Мы повисли с тобой на пологой волнепод влияньем поверхностного натяжения.О безумных страстях, что кипят в глубине,и снастях, что натянуты всюду для верности,ты не знаешь, и ведать бессмысленно мнедо тех пор, пока плёнка крепка на поверхности.Тут важнее всего не сорваться в пике,лишней воли не дать ни ноге, ни руке,не жалеть, что стреручен судьбой и стреножен,быть поверхностным и не глядеть в глубину,не барахтаться с криком «Спасите, тону!», -может, так на волне удержаться и сможем!
Молекулы
Мы летим, в нарушенье приказа,по прямой, где на схеме подкова, -невидимки, молекулы газа –не имеет значенья, какого.Мы летим, удаляясь беспечнодруг от друга, надеясь, что как-тонаши чувства сумеем сберечь, ноэто трудно с потерей контакта.Оставаясь собой, отставаяот себя, находя и теряя,мы летим в пустоте, остывая,брызги молекулярного рая.И себя сберегая от сглаза,не узнаем друг друга при встрече,невидимки, молекулы газа,части так и не сказанной речи.
Малые голландцы
Эти малые голландцыбыли парни хоть куда!Покупали иностранцыих картинки иногда.Впрочем, главный покупатель,деньги прятавший в кисет,был голландский обывательи художника сосед.Натюрморты и пейзажи,и быка пресветлый ликсоздавались для продажи,но доход был невелик.И художник захудалыйпропивал деньжищи те.Даже Рембрандт, хоть не малый,тоже умер в нищете.Нарушитель норм и правиласкетических времён,только Рубенс, Питер Пауль,был при жизни оценён.Рама в пышной позолоте,дама в белом на коне, -много света, много плоти,много гульденов в мошне.А у малых – служба бытаи палитра их скромна.Но эпоха не забыта,ими и сохранена.Запах сыра и ванили,акварелька и эстамп…Вас потомки оценили –Клас, Порселлис, Аверкамп.Вы прогнать смогли невежду,защитили свой редут,подарив и нам надежду,что труды не пропадут.Как вино и простокваша –незатейлив ваш магнит…А Хохловкина Наташа 1нам детали объяснит.
1
Хохловкина Наталья - искусствовед, специалист по творчеству малых голландцев.
«Никакого бурленья в крови…»
Никакого бурленья в крови,никакой межсезонной отравыи предчувствия то ли любви,то ли - что там рифмуется? – славы.А в реке обмелевшей сомыразвернули носы на восток и…Если не было вовсе зимы,то какие весенние стоки?Куртку сняв, щеголяю в плаще,да и он пригодится едва ли.Перелётные птицы вообщеникуда ещё не улетали.В атмосфере скопился СО,угрожает неведомый вирус,и не радует нас ничего -даже чипсы и пиво на вынос.Но растёт пресловутый колосс -руки-крюки и ноги из глины, -новый мир себя строит с колёс,и кочуют на север пингвины.
Краткая поэма экстаза
Как видно, скоро ум зайдёт за разум,но до того, как прозвучит отбой,накроет нас не тазом, а экстазом,таким же бывшим, как и мы с тобой.Дырявым, бывшим, плесенью покрытым,утратившим плескательный рефлекс…А может быть, не тазом, а корытом,с такою же приставкой краткой «экс».Слой пыли, как присыпка из ванилиили дешёвый бесполезный грим…Но мы зачем-то таз свой сохранили –быть может, просто, чтоб накрыться им.В безумной ностальгической надежде,под стуки не костей, а кастаньет,накрыться тем, чем дорожили прежде,и в дырки наблюдать парад планет.
«Одни летают во сне, как шарики…»
Одни летают во сне, как шарики,другие реют, как буревестники.Одни накачаны тёплым воздухом,другие – только холодным умыслом.А я летаю во сне, наполненныйтвоей любовью, и вижу, милая:на лёгких крыльях паришь ты рядышком, -я охраняю твоё парение.Такие сны продолженья требуют –я просыпаюсь без опасения,что наяву наш полёт закончится:кто научился – тот не разучится!
Версия
Плывёт по воле волнв Реке Времён, как пленныйгалерный раб, забросивший весло.И дела нет до насСоздателю Вселенной.Нам в этом повезло!Не спрашивает нас:– А вы-то кто такие?Зачем чудите? Стоп!..Когда в последний разОн вник в дела мирские,то был Потоп!
Наш вклад
К столетию завершения Первой мировой войны
Никто, увы, не сможет нам помочь, -мы влипли, и история не детская:сперва Варфоломеевская ночь,а ей на смену утром казнь стрелецкая.Монгольскою стрелою сбиты влёт,не в небо – в землю будет новый град расти.А что ушли псы-рыцари под лёд,так в этом тоже нет особой радости.Веками длится сей парад-алле:не угодив друг другу цветом кожи ли,иною верой, спором о земле,как странно, что до сей поры мы дожили.Исчезнем, как бездарный паразит,который вслед кричит себе: - Гуляй ещё! – а росту энтропии не грозит,как саморазрушенья управляющий.Сойдём, как плесень, чтобы цикл инойсвершиться мог, как новый акт творения.А мы в него придём как перегнойи топливо для лучшего горения.
Неформатный сонет
Я просто устарел, как буква «ер»,со свистом пролетаю мимо цели,в формат не попадаю и в размер,поскольку и не в духе, и не в теле.Я был готов, как юный пионер,я плыл, успешно огибая мели, -по щучьему веленью, на манерпечи не покидавшего Емели.Ну что же, говорю себе, не ной, -сменилась орфография, инойформат у современного искусства.Нет больше пастернаковской свечи,но свято место не бывает пусто,хотя никто не ездит на печи.
Милитаристический сонет
Экраны теле нам дают сполнаиллюзию прямого вовлеченья.Дух возвышая, дарит развлеченьетакая виртуальная война.Конечно, показать могли б ученья –там тоже танки, выстрелы, - странаи это любит, но когда война,приходит настоящее сплоченье.Как некогда, едины и сильны,империи ржавеющей сыны,мы, улетая за мечтой манящей,чтоб супостату злому насолить,войну по теле рады запалить.Но как бы не дошло до настоящей!