Чтение онлайн

Я обернулась и увидела, что Евгения в дверях нет. Посидев еще немного и взглянув на часы, я обнаружила, что время — почти 16.15, уже скоро должны были начаться съемки теленовостей. Я оставила Петю сидеть на ток-шоу, а сама подхватила Ирочку, и мы с ней выскользнули в знакомый коридор, потихоньку направившись в студию новостей «Первого канала».

Жени нигде не было. Мы с Ирой дошли до телестудии «Первого канала», где уже вовсю суетились люди — скоро должен был начаться прямой эфир. Я сунула Ире в руки пачку листков бумаги и, перекрестив, пропустила вперед.

Изящно виляя бедрами, Ирочка устремилась прямо в дверь телестудии.

— Ну, пропустите же, стоите тут столбом! Работать мешаете! — Осадила она какую-то женщину, которая неловко попалась ей на пути. Женщина посторонилась.

Ирочка прошла к столу диктора, кокетливо улыбнулась в камеру, поправила прическу. Затем аккуратно разложила листочки перед диктором, еще раз улыбнулась, и направилась к двери. По дороге ее остановил мужчина, по виду напоминающий редактора программ:

— А вы кто? — Строго спросил он ее.

— Я ассистентка, — виновата начала оправдываться Ирочка. — Я стажер, журналистка, меня прислал Фомин (она на ходу выдумала фамилию), чтобы я проверила, все ли в порядке с текстом, всё ли принесли.

— Проверила? — Холодно поинтересовался мужчина.

— Да, всё на месте, — улыбнулась Ирочка и прошмыгнула мимо, показывая мне большой палец руки.

Я с нетерпением ждала ее у двери.

— Всё отлично! — Заявила она мне, как только вышла из дверей студии. — Сейчас зажжем по полной программе!

Мы вернулись на ток-шоу. Пети там не было.

В студии «Первого канала», тем временем, начался выпуск новостей.

— А теперь новости политики, — сообщила диктор ровным звонким голосом. — Как мы узнали из достоверных источников, российский Президент Иван Дерябенко — не кто иной, как международный преступник Борис Мазуров, ареста и выдачи которого ждет более двадцати государств, среди которых такие страны как Испания, Норвегия, Польша, Израиль, Пакистан и многие другие…

На этом месте диктор сбилась и ошарашенно посмотрела на табло суфлера. Естественно, там она увидела совершенно другой текст. С испугом она взглянула на листок — что заняло доли секунды — и, видимо, любопытство пересилило профессиональный долг, после чего она продолжила читать импровизированные новости:

— Борис Мазуров, он же Иван Дерябенко, долгое время занимался подготовкой международных террористических актов в составе специального подразделения под кодовым названием «Группа Б».

После того, как Борис Мазуров был объявлен в международный розыск, он полностью изменил внешность. Затем, воспользовавшись поддельными документами и помощью спецслужб, начал активную политическую деятельность в России. К продвижению Бориса Мазурова на российской политической арене причастны лица в самых высших эшелонах власти. Целью заговорщиков стал государственный переворот…

Больше дикторша ничего не успела сказать. К ней уже неслась охрана телестудии — впрочем, арестовывать бежали не диктора. Искали тех, кто подсунул диктору листки с речью. То есть нас. Пока шла рекламная пауза, охрана опрашивала находящихся в студии людей относительно того, не было ли посторонних незадолго до передачи.

Мы с Ирочкой в это время шли по коридору к выходу, стараясь сохранять максимальное спокойствие.

Мимо нас пробегали люди, мы же, практически незамеченные, вышли из здания и уселись в наш неизменный фургончик ожидать результата наших действий.

— Они сейчас наверняка ищут установленный нами гипнометр, — сказала я испуганной Ирочке. — Это будет полный кошмар, если они сейчас его отключат, а потом дадут опровержение по другому каналу.

Вся наша затея пойдет насмарку.

— Что же делать? — Развела руками моя помощница.

— Что делать, что делать. Вернуться и забрать первый гипнометр, — пробурчала я.

Меня очень беспокоило, что я не находила ни Пети, ни Жени. Где они могли быть? Я сильно нервничала, подозревая самое худшее.

— Ирочка, на твоем месте я бы поехала домой. Твоя миссия завершена, а если тебя кто-то опознает как человека, входившего в телестудию, тебя тут же арестуют, — предложила я ей.

Долго уговаривать Ирочку мне не пришлось. Она сама тряслась от страха как осиновый лист.

Покорно позволив повязать на себя платок и надеть черные очки, поковыляла ловить попутную машину.

А я, проводив Ирочку, поковыляла обратно в сторону Останкино. Чуть не доходя проходной, я вдруг неловко попала каблуком в щель и споткнулась.

— Ой, мамочки! — Взмахнула я руками и отклонилась назад.

В ту же секунду что-то срикошетило от железной опоры рядом с проходной и больно ударило мне по плечу. Я недоуменно посмотрела на место удара и увидела, как по руке расплывается бурое кровавое пятно. Ко мне прямо на всех парах торопился какой-то мужчина. Где-то поодаль по направлению к входу бежали еще какие-то люди.

— А вот теперь, милая, тебя точно пытаются убить! — Сказала я себе и тут же почувствовала, как меня валят на землю и наваливаются сверху. Я взглянула вверх. Мужчина, который меня преследовал, был не кто иной, как Леонов.

Внезапно нахлынувший ужас тут же придал мне энергии. Я яростно отпихнула его от себя, словно змея вывернулась и устремилась к двери. Леонов схватил меня за ногу, я со всего размаха ударила его шпилькой по голове. Он охнул и осел. Этого хватило, чтобы я успела влететь на проходную. Показав пропуска недоумевающим охранникам, я бросилась к лифту. Леонов поднялся и побежал за мной.

Двери лифта закрылись буквально у него перед носом. Я перевела дыхание и нажала кнопку третьего этажа.

Выскочив из дверей открывшегося лифта, я пустилась удирать, что есть мочи. Вот только с этажом я переборщила. На третьем были скользкие плитки, и я то и дело спотыкалась и скользила по ним своими туфлями. Двери распахнулись, и в коридоре появился силуэт Леонова. Он бежал несколько быстрее меня, поэтому силы были неравны — и в конце коридора он, наконец, настиг меня, с размаху прижав к стене и закрыв рот рукой.