Чтение онлайн

— Он спит, у него был тяжёлый день, — я услышал недовольный женский голос с сильным незнакомым акцентом.

— Сударыня, я вынужден вас настойчиво попросить расстегнуть ремень и подняться…

Следом из кабины вышел второй пилот — рослый здоровый кавказец, подбежавший к месту.

— Встала быстро! — рявкнул он.

Я услышал сцену возни, звук дерущихся тел — увы, пристёгнутый ремень не позволял всё увидеть. А следом раздался громкий мужской голос.

— Долой дворян! Либерат ди Минданао!

Послышался хлопок, кто-то упал, а секунду спустя мимо нашего ряда скользнула тень. Позади верещала женщина — на незнакомом языке. Смуглый парень-азиат в цветастой футболке и смешной панамке двинулся вперёд, к кабине пилота. Он сжимал в руке что-то — не то пузырёк с какой-то жидкостью, не то камень. Я среагировал быстро, хоть и немного запоздало. Расстегнул ремень, словно пружина высунулся в проход и схватил незнакомца за плечо.

Следом — ему подставила подножку та самая пожилая дворянка, и террорист стал падать. Лукьян дёрнулся было ко мне, но, всё же, тоже среагировал — дал падавшему пинка по голени, от чего тот не удержался и упал на пол в проходе. На него навалилось сразу трое — двое мужиков с соседних рядов, а сзади, из прохода уже спешил стюард. Я посмотрел назад — пилот сидел в проходе, удерживая коленом жену террориста, а рукой прикрывая рану на плече. Кровь сочилась через мундир, а сам он щурился от боли. Поймав мой взгляд, он криво улыбнулся и кивнул.

Между всем этим я как-то не заметил, что освещение в салоне перестало моргать, а кондиционеры над сиденьями снова зашумели. Злоумышленника, как и его жену, замотали скотчем, повели куда-то в эконом-класс.

— Закройте ему глаза, — посоветовал я. — Мало ли, опять чего нащупают.

Позади послышались голоса:

— Винт! Один винт работает!

А пилот между тем сообщил:

— Дамы и господа. Инцидент за борту успешно завершён. От лица авиакомпании выражаю благодарность неравнодушным пассажирам и приношу извинения за доставленные неудобства. К сожалению, через десять минут мы вынуждены будем совершить экстренную посадку в Новгородском аэропорту. Самолёт начинает снижение, пожалуйста, пристегните ремни…

Гул негодования пришёлся по салону. Да уж, нет ничего более неприятного, чем смена аэропорта прибытия. Я взглянул в окно — горизонт заваливался, самолёт принялся описывать виражи, готовясь идти на посадку. Впереди виднелся Великий Новгород, и сначала я удивился, обнаружив, что он лежит на берегах узкого залива. Но потом вспомнил про изменившуюся по сравнению с Основным Пучком береговой линией и понял, что иначе быть и не может.

К тому времени я уже немного ознакомился с картой, и запомнил массу различий. Данная мировая Ветвь долгое время развивалась близко с привычными мне мирами, оставаясь при этом реальностью совсем с другой географией. По прошлому опыту я знал, что соседние миры неизбежно влияют друг на друга, так как человеческие судьбы, словно волокна Ветви, растут в том же направлении и наполняются теми же «соками». От этого получилось странное явление — многие города и страны имели схожие названия, а народ имел идентичные язык и культуру. При этом многие города оказались сдвинуты со своих мест, подстроившись под другие берега и течения рек. Саратов расположился на берегу огромного, растёкшегося на север Каспия, Ставрополь — на Манычском проливе между Чёрным и Каспийским морями. Санкт-Петербург, в который мы так и не долетели, стоял не на Неве (которой попросту не было, как не было и независимого Ладожского озера), а восточнее, на Свияге. Эта же участь постигла и Великий Новгород.

Посадка, высадка, развоз по разным залам. В коридоре с представителем компании — десятку человек, включая нас, объявили благодарность и попросили позвонить через несколько дней, после чего сообщили, что челночный рейс отправится через три часа. А пока нам предлагалось разместиться в гостинице при аэропорту.

— Нет, это никуда не годится, — сказал я, выйдя вперёд. — Особый отдел Курьерской службы. У нас экспресс-доставка, нам требуется срочный транспорт.

— Куда?

— В Архангельск.

Сотрудница попросила подождать минуту, позвонила куда-то по мобильному телефону. Затем буквально схватила нас за руку и потащила через коридоры обратно на лётное поле. На этот раз мы пробежали мимо двух самолётов — нашего и ещё какого-то, и упёрлись в длинный ряд чёрно-красных вертолётов, или, если быть точнее, геликоптеров. Вдоль ряда циркулировало несколько челноков-платформ с поручнями, наша тройка запрыгнула на них, после чего сгрузилась около весьма старого и облезлого аппарата. Здорового, похожего на сплющенное яйцо, с четырьмя винтами сверху, как у огромного геликоптера. Внутри было не протолкнуться — в прямом смысле, как в маршрутном такси.

— Курьерская служба, особый отдел! — крикнула сотрудница проверяющему билеты контролёру, после чего поехала обратно.

— Только полустоячие, — сказала полная тётка на входе. — Документы предьяви.

Стоячие места в вертолёте, усмехнулся я. Что-то новое!

Полустоячие, как выяснилось, представляли собой узкие ряды конструкций с ремнями и поручнями, куда предлагалось протиснуться, приспособить пятую точку к характерной вмятине на поролоне и пристегнуться. Зато ждать взлета долго не пришлось — буквально через пару минут дверь захлопнулась, аппарат заревел двигателями, резво поднялся вверх и полетел на средней высоте.

Никаких наушников, как в нормальных полетах на вертолетах, тут не предлагалось, все полагались на шумоизоляцию корпуса. В салоне пахло потом, ревели младенцы, пару раз лаяла и заливалась воем собака. Лукьян прямо-таки изворчался, особенно когда стоящий рядом с нами парень запросился в туалет, и пришлось уплотняться. Вертолёт летел с тремя остановками, примерно как автобусы. Сначала — в Вытегре, достаточно крупном портовом городке на Волго-Балтийском канале, затем — над лесами до Плесецка. Там была длительная остановка, мы успели размяться и сходить до ларьков и перекусить. Люди заговорили про космодром, и я усмехнулся — как часто он бывает в этом месте, как в Основном Пучке, так и за его пределами. Напоследок — в Северодвинске, где я впервые почуял солёный воздух Грумантского моря.

В дороге Лукьян продолжал ворчать про то, что не знает, сколько кейтов из аккумулятора я выжрал. Мне казалось, не меньше трети. Как правильно измерить без другого артефакта — я не помнил, а лишний раз подключаться и измерять «на глаз», по глубине матричного транса — я не хотел. К счастью, через шум двигателей особо было не пообщаться, поэтому других бесед не произошло.

Наконец, спустя пять часов после нашего экстренного приземления, когда солнце уже стало клониться к закату, мы прибыли в Архангельск.

Пока шли через лётное поле к залу с проходной из аэропорта, телефон сообщил, что находится в сети Поморской Губернии, в зоне неуверенного приёма. Я собирался позвонить в авиакомпанию, чтобы узнать о компенсациях, но связь была отвратительной — настолько плохой не было даже в Зеленогорье. Возможно, проблема была вызвана тем, что аэродром использовался также как военный — за забором я увидел десяток приземистых блинов—дисколётов. Поразмыслив, я решил не звонить — на геликоптере мы прибыли даже на час быстрее, чем на поезде.

— Шесть вечера сейчас… — Лукьян посмотрел на часы. — Успеваем?

— Сейчас узнаем.

Набрал приложенный к заказу номер.

— Станимир Чернец? Вас беспокоит Курьерская служба, отдел по Особым Поручениям…

— Да-да, — ответил хриплый мужской голос. — Вы… Эльдар?

— Да. Вы будете ждать нас?

— Разуме…. Всё гото… Прие…те, Амосовская, пять.

Снова полез в телефон, и выяснилось, что привычное приложение такси тоже не работает. В толпе пассажиров многие тоже лезли обсуждали что-то о забастовке операторов связи и телефонистов. Пришлось идти к толпе таксистов, охотящихся на пассажиров у выхода аэропорта.