Чтение онлайн

— Готова возвращаться?

— Конечно.

Только поднялась с кресла, как рядом возник Тай.

— Мы едем прямо в отель или будут ещё другие остановки?

— В отель.

Тай кивнул, прежде чем направиться к входной двери. Когда он счел выход безопасным, махнул нам. И снова наступал нам на пятки. Мы едва поднялись по дороге, когда зазвонил телефон Баррета и он потянулся к карману, чтобы его достать.

— Будь я проклят.

— Что?

— Мы уже на TMZ.

— Типа сплетня на TMZ? — я застыла на тротуаре.

— Да.

— Как это вообще возможно? Твой отец начал раньше и уже сделал объявление?

— Нет. Он бы дал нам знать.

Покусывая нижнюю губу, наблюдала, как Баррет пристально смотрел в экран.

— Что они говорят?

— Сама посмотри, — Баррет протянул мне свой телефон, и я вздохнула от вида нескольких размытых фотографий с нашего ужина в «Руссо».

Самым большим было фото, где я кормила Баррета своим десертом. У нее ещё был заголовок: «Голого Каллагана поймали за дегустацией деликатесов неизвестной брюнетки в Вашингтоне. Эти новости определенно заставят его последнюю пассию — оперную диву Евангелину Петскову, запеть по-новому. Этих двоих только вчера видели, сходящими с частного самолета в Лос-Анджелесе».

Внезапно факт о том, что я появилась на TMZ в своей потрепанной футболке померк в сравнении с тем, что меня окрестили другой женщиной.

— Ты был вчера с ещё одной женщиной? — спросила я. Понадеялась, что это все было ложью. В конце концов, TMZ был сайтом сплетен.

— На самом деле, я был с ней сегодня, — Баррет подмигнул.

— Не могу в это поверить, — я обратно сунула ему телефон.

— Сбавь обороты. Восемь часов назад я даже не знал о твоем существовании. Я знал о брачных планах отца на меня не больше твоего.

— Безусловно, ты понимаешь, о чем я беспокоюсь, Баррет. Первое упоминание в прессе и меня называют разлучницей!

— Не тогда, когда кампания все красиво оформит. Евангелина была просто заменой, тогда как я тосковал по тебе.

— Да, извини за муки совести по поводу унизительного положения разлучницы, — выплюнула я. Это было правдой, но ещё был тот факт, что никто точно не поверит, будто Баррет тосковал по мне, когда у него была Евангелина.

Тай встал между нами.

— Ребята, вам не стоит обсуждать это на улице. Нам нужно вернуться в Джефферсон, — сказал Тай, а увидев наши угрюмые лица, добавил, — если TMZ разрушило нашу историю, то другие СМИ поддержат ее. Сейчас вам нужно обыгрывать ваши отношения больше, чем когда-либо.

Мы с Барретом не спорили. Вместо этого, я позволила ему взять меня за руку, когда мы двинулись к отелю.

Повернувшись к Баррету, выдавила улыбку, хотя вопрос, который я собиралась озвучить этого не требовал.

— Ты заботился об Евангелине?

— Тебе не стоит об этом волноваться.

— И что это значит?

— С ней было весело общаться.

— «Весело общаться» — это код для секса.

— Да.

— Ты отвратительная свинья!

Баррет поднес мою руку к губам, чтобы подарить нежный поцелуй.

— Благодарю за осуждающий комплимент, дорогая, особенно если ты не знаешь никаких подробностей.

— Таких как…?

— Женщины знают, во что ввязываются, когда встречаются со мной, — улыбнувшись, ответил Баррет. — Один клик в поисковой системе дает ответы на все вопросы. Черты моего характера четко изложены во всех статьях обо мне. Если им больно, они могут винить только самих себя.

— Как только я думаю, что ты не можешь опустить себя ещё больше, ты идешь и говоришь что-то именно в таком стиле.

— Эй, я честный и прямолинейный с каждой девушкой. Разве было бы лучше, если бы я водил их за нос, только чтобы затащить в постель?

— Это все в равной степени отвратительно.

— Плевать.

Когда мы завернули за угол, направляясь в Джефферсон, я увидела толпу репортеров перед главным входом.

— Черт, — пробормотал Баррет.

— Черный вход? — предложил Тай.

Это бы сработало, если бы нас не заметили. Фотографы напали на нас, как рой саранчи, и когда я прикрыла глаза от вспышек камер, шокированный шепот прокатился толпой.

— На ней кольцо для помолвки! — крикнул кто-то.

— Голый, вечный холостяк, хочет связать себя узами брака? — спросил репортер, прежде чем сунуть микрофон Баррету в лицо.

— Как вы познакомились?

— Вы думаете, он будет вам верен?

Когда нас забросали вопросами, я только и пыталась, что дышать. Даже если, как предполагалось, у меня будут выходные для подготовки, я не была уверена, что меня нормально подготовят к такому натиску. Пока мой панический взгляд искал способ побега, Баррет почти обнадеживающе сжал мою ладонь.

— Ребята, можете отойти на минуту? Я все объясню, но только если Эддисон будет чувствовать себя комфортно.

Поскольку я не ожидала, что они будут уважать желания Баррета, то не смогла поверить, когда вокруг воцарилась мертвая тишина, только щелкали камеры. Сердце билось немного быстрее не только из-за страха, но и от той заботы, которую Баррет продемонстрировал.

Он прочистил горло и только тогда посмотрел на море камер.

— Да, сегодня днем мы обручились, — а потом он повторил историю, которую придумали его папа и Берни.

Конечно, в планах произошел сбой, учитывая, что мы должны были встретиться на выходных, но черт, если Баррет не мог выступить по первому требованию.

— Недавно увидев Эддисон на политической должности, я импульсивно попросил у отца старое кольцо бабушки. Везде носил его с собой, надеясь, что снова где-нибудь пересекусь с ней. Судьба распорядилась, чтобы я встретил ее сегодня, — Баррет с любовью улыбнулся мне. — Итак, я сделал предложение, и она сказала «Да».

И как доказательство достоверности нашей помолвки для виртуального мира, Баррет наклонил голову, чтобы поцеловать меня. Вместо быстрого прикосновения к губам, он решил купить их полноценным поцелуем. И хотя репортеры выкрикивали наши имена, а вспышки камер окружили нас, для меня мир растворился. Были только мы. Две пары губ слились вместе. Два тела растворились друг в друге.

В итоге, мы стали одним целым.

Когда Баррет, наконец, отстранился, я стояла контуженая, как после нашего первого поцелуя. Даже не берусь описывать, на что был похож поцелуй перед публикой со странным парнем, которого я типа ненавижу. Но это не было всего лишь притворством. Казалось, все стояли слишком близко ко мне, словно меня окружала стена из тел. Мой мозг был настолько переполнен, что практически отключился. Если вскоре я отсюда не выберусь, то у меня поедет крыша.

Почувствовав мою панику, Баррет обвил меня рукой, а потом сверкнул ослепительной улыбкой перед репортерами и камерами.