Чтение онлайн

Но дормастер не хотел жертвовать своим воскресным отдыхом. Никакие доводы не действовали на упрямца.

Пришлось прибегнуть к крайним мерам.

— Вот мое депутатское удостоверение! — Нахмурив брови, папа предъявил красную книжечку депутата районного Совета. — Как представитель народной власти я не прошу, а требую немедленно ликвидировать опасность на автомагистрали союзного значения. В противном случае будете отвечать в уголовном порядке за преступную бездеятельность на службе. С этой минуты вы предупреждены.

Не столько слова, сколько решительный вид папы и красная книжечка подействовали на упрямого дормастера. Все еще ворча, он начал собирать рабочих.

Все же в дальнейший путь мы тронулись только тогда, когда несколько дорожников принялись разравнивать лопатами гравий, сброшенный в яму самосвалом. В сотне метров от нее у обочины встал ярко окрашенный дорожный знак «Прочие опасности» — жирный восклицательный знак в красном треугольнике.

Гордые сознанием честно исполненного гражданского долга, мы весело покатили дальше на юг.

Но не проехали и двадцати километров, как дедушка внезапно остановил «Волгу».

— Что случилось? — встревожилась мама. — Новая яма?

Сидя впереди, рядом с дедушкой, я хорошо видел, что никаких ям впереди нет, дорога открыта. Вернее, «Мышка» без труда могла объехать толстую жердь, что лежала на нашей полосе движения. Но Великий Змей рассудил иначе.

— Помоги-ка, Дикий Кот, — позвал он меня, вылезая из-за руля.

Мы подняли жердь, точнее тонкое бревешко, и сбросили с асфальта в кювет. Никто ничего не сказал, но меня просто-таки распирала гордость за нашего замечательного дедушку. Ведь сколько автомашин проехало, пока лежала эта жердь! И легковых, и грузовых, и специальных. Проезжали и тракторы. И все объезжали ее, ни один из водителей не пожелал остановиться на минуту, чтобы устранить помеху. А между тем, в Правилах дорожного движения предусмотрены такие случаи. Но только дедушка, наш мудрый Великий Змей, выполнил то, что требовалось правилами. Да, мне есть с кого брать пример в жизни…

На перегоне между Мценском и Орлом мы догнали три самосвала, кучно бежавших по шоссе. Они шли приличным ходом, но трасса тут была прямая, не такая оживленная, как под Тулой, да и видимость отличная, и дедушка вознамерился обогнать их. Но не тут-то было! Едва «Волга» обошла задний самосвал, как он тут же поддал газку и снова пристроился в хвосте у товарищей. Великий Змей повторил маневр, но с тем же успехом: упрямый водитель самосвала опять наддал, обойдя настырную легковушку, и снова сел на хвост своей группе, а мы оказались позади. Это становилось забавным.

— Похоже, придется нам до Орла нюхать выхлопные газы, — ядовито сказал папа.

Великий Змей ничего не ответил, но уселся поплотнее, перехватил штурвал руля и наклонился вперед. Я видел, что его самолюбие тоже задето. Как, «Волга» не в силах обогнать самосвалы?

В третий раз удалось обойти сразу два самосвала. Но едва завидев впереди легковушку, они, как пришпоренные, рванулись на обгон и мигом обошли нас. Однако обгонять ведущий самосвал не стали, тут же сбавили ход и чинна пристроились ему в затылок, держась своей правой сторони, не препятствуя обгону. Всем своим поведением дружная троица ясно показывала, что не потерпит вклинивания чужака в свою группу. Либо кати вперед, — пожалуйста! — либо держись позади, а в нашу компанию не лезь. Оставалось одно — попытаться опередить всю троицу разом. Но тут зачастили встречные машины. Выходить на левую сторону шоссе стало опасно.

Конечно, будь на месте дедушки какая-нибудь шальная голова, вроде того водителя красных «Жигулей», что лез напролом в каждую щель, самосвалы сразу остались бы позади. Как-никак для «Волги» и сто километров в час не предел. Но дедушка не таков. Все же я не утерпел, спросил его с обидой за нашу «Мышку»:

— Выходит, нам слабо обогнать грузовики?

Дедушка ответил не сразу. Потом придал лицу насмешливое выражение и укоризненно хмыкнул:

— Предлагаешь гонки устраивать? Разве я тебя этому учу? Кто у нас позади сидит?

— Ну, мама с папой…

— Вот! Они вверили свои жизни мне, своему водителю. А я ради глупого азарта буду рваться на обгон, подвергать их опасности? С какой стати?

— Значит, так мы и будем пилить позади этих несчастных самосвалов? — сознавая в душе свою неправоту, но не желая уступать, спросил я.

— Значит, так и будем. Не пилить, а ехать. Они семьдесят держат устойчиво. Взгляни на спидометр. А нам больше и не надо. Не на пожар, отдыхать едем. Учти: ехать со средней скоростью транспортного потока выгоднее всего. Иначе будешь постоянно рисковать, выходить на обгон.

А выигрыш до самого Симферополя — два-три часа. Стоит ли овчинка выделки?

Весь остаток пути до Орла три самосвала так и бежали впереди нас все той же тесной кучкой, суматошно крутя толстыми колесами. Больше мы их не тревожили. Великий Змей спустил флаг соревнования.

Тем временем местность вокруг начала потихоньку изменяться. Нет-нет, да и промелькнет в сторонке от шоссе беленький домик с красиво изукрашенными наличниками. А то покажется густо заросший ряской пруд с медлительно плавающими гусями.

Если б не приоткрытые стекла-ветрячки, мы бы давно изныли от жары. Но в салоне машины все время гулял свежий ветерок, настоенный на запахах спелого хлеба и нагретых трав. Я высунул руку и нежно погладил выпуклый гладкий бочок автомобиля, теплый от солнца. Сколько радости доставляет всем нам «Мышка»! Дедушка, тот не шутя относится к ней, как к живому существу, со своим характером. Он разговаривает с ней, сердится, когда ока капризничает — не хочет заводиться или глохнет на малых оборотах. «Что безобразничаешь, бесстыдница? Не хочешь выезжать из теплого гаража?» А если мотор тянет хорошо, ровно, кузов нигде не поскрипывает, дедушка удовлетворенно говорит: «Вот и умница. Молодец. На совесть трудишься. Всегда бы так».

А какое наслаждение мчаться на «Мышке» по хорошей дороге, навстречу ветру! Мне еще не приходилось летать на маленьких самолетах, но я почему-то думаю, что такое же или сходное ощущение испытывает летчик в открытой кабине, когда несется бреющим полетом у самой земли.

Проносятся и мгновенно остаются позади поля, рощицы, деревеньки, а человек, «отрастивший» себе «механические крылья», упивается скоростью, доступной раньше только птицам.

И вообще, если задуматься, разве не удивительно, чего достиг человек единственно благодаря своему разуму? На что громаден и тяжел слон, а человек шутя поднимает его краном. Самая жалкая дворняжка обгонит человека в беге, но стоит ему сесть за руль автомобиля, и где окажутся лучшие бегуны животного мира — борзые, антилопы, гепарды? На земле, в воде, даже в воздухе никто не может состязаться с человеком. И добился он всего этого собственным разумом, не получил в дар от природы. И все бы хорошо, но тот же разум вооружил человека таким безграничным могуществом, что он теперь в силах разнести в прах свою собственную планету Землю, вместе с самим собой, всеми животными и растениями…

Так я размышлял, пока мы не проскочили синий указатель, обращенный стрелкой к западу с надписью «КИЕВ — 500 км». Пора было обедать. После полдника на берегу Оки прошло уже несколько часов.

— Что думает Великий Змей насчет обеда? — почтительно спросил я.

— Великий Змей думает, что Дикий Кот мудр, — ответил дедушка, взглянув на круглый циферблат часов в щитке приборов. — Экипажу самое время принять пищу.

— Время, время! — авторитетно подтвердил папа. — Не знаю, как у вас, а у меня лично ферменты начали выделяться еще под Орлом.