Чтение онлайн

Карпухина отвезли в следственный изолятор и, помещая в камеру, выдернули ремень из брюк и шнурки из ботинок. Так что одной проблемой у него теперь меньше.

Правда, других прибавилось…

Но это все было в Москве. А вот как развивались события в теремке.

Мы сидели под замком и старались не пропустить «последние известия». Дремали по очереди в коробе, пытаясь подслушать что-нибудь важное.

Но в первое время ничего важного ни Карлсон, ни его боевая мамочка нам не сообщали. Только Карлсон нервничал и все время повторял:

– Где же он шляется? Почему его до сих пор нет? Я ему голову оторву. Вместе с ушами.

А Карпухина все не было и не было. Ни с «Линкольном», ни без него.

Карпухина в это время допрашивал следователь по особо важным делам…

Наконец, уже за полночь, Карлсон встал, прошелся по комнате - было слышно, как он стучит каблуками и щелкает подтяжками, - и сказал упавшим голосом:

– Все, мама, замели Карпухина. Или менты взяли, или гаишники остановили. А конец один - печальный.

– Не отчаивайся, сынок, - поддержала его мамочка.
– У тебя есть еще шанс разбогатеть на всю жизнь.

– Да, - вздохнул Карлсон.
– Остается одна надежда - на прибор этого дурака Майского.

Вот интересно! Даже самые глупые люди считают дураками всех других. Даже самых умных.

И мы спокойно легли спать на своих раскладушках. И спали крепко и дружно, с сознанием выполненного долга.

А утром нас разбудил нетерпеливый Карлсон.

– Подъем!
– заорал он, отперев дверь.
– За работу! Чтобы к вечеру прибор был готов.

– Пройдите, пожалуйста, сюда, - вежливо сказал Майский, цепляя на нос очки.
– Нам нужно серьезно обсудить кое-какие детали.

Карлсон поморщился, но спустился к нам и сел на верстак. В таком виде он очень был похож на взбалмошного друга Малыша. Клетчатая рубашка, широкие подтяжки на пузырчатых пуговицах, короткие ножки в бесформенных штанах и круглая физиономия. Только пропеллера за спиной не хватало.

– Что скажете?
– спросил он, болтая ногами.
– Чем порадуете?

– В общем, у нас все готово, - Август снял очки с носа и стал их протирать краем рубашки, вытащив ее из штанов.
– Я смогу придать вам условную невидимость на два часа.

– Что значит - условную?
– запетушился Карлсон.
– Мне нужна безусловная!

– Сейчас поясню, - Майский снова нацепил очки и в упор посмотрел на Карлсона.

От такого взгляда я бы со стыда сгорел, столько в нем было презрения и жалости, но Карлсон это не почувствовал.

А мы ощутили. И даже натянули одеяло до подбородка.

– Как вы собираетесь действовать?
– продолжил свой допрос Майский.

– А чего тут думать? Войду в банк, отсижусь до ночи, заберу деньги - и был таков.

– Вы, извините, все-таки дремучий человек. Как вы поедете, невидимкой, в город. Первый же инспектор ГИБДД поднимет тревогу, когда увидит на шоссе машину без водителя…

– Меня мама отвезет. Или кто-нибудь из механиков.

– Ну, положим, - терпеливо согласился Майский.
– А дальше? Вы выходите из машины, и на вас, невидимого, наталкивается первый же прохожий. Согласитесь, всего не предусмотришь.

Тут до Карлсона что-то стало доходить. Он даже растерялся - идея разбогатеть ускользала. Сама становилась невидимой.

– И чего делать?
– он спрыгнул с верстака.
– Как быть? Я ведь вас без этого прибора все равно не отпущу.

– Выход есть, - задумчиво сказал Майский. Ему уже вполне можно было на сцену идти. Артист. Я им восхищался.
– Правда, не очень надежный.

– Короче, Склихосовский!

– Вы знакомы с теорией четвертого измерения? Хотя бы в общих чертах?

– Еще бы!
– соврал Карлсон. Дураку тоже не хочется выглядеть дураком.
– С первого класса начальной школы.

– Тогда вы поймете, - Майский, взяв себя за подбородок, стал прохаживаться по подвалу. Как учитель перед тупым классом.
– С помощью своей системы я переведу ваш образ в третье измерение…

– Это не больно?
– предусмотрительно испугался бандит.

– Нет, это даже не опасно. От вас останутся только фас и профиль. Вы поняли?

– Чего тут не понять!
– опять браво соврал Карлсон.
– Вот фас, - он ткнул себя в лоб.
– А вот профиль, - ущипнул себя за щеку.
– Не так, что ли?

– Примерно так. Значит, чтобы исчезнуть совсем, вам надо будет пройти меж двух зеркал в полный ваш рост. И тогда на два часа и три с половиной минуты вы станете полностью невидимым.

– Это чего? С собой зеркала везти?

– Не обязательно. Достаточно будет просто пройти между двух зеркальных дверей…

– Ага!
– заорал Карлсон.
– Я все понял! Нужно выбрать банк, у которого зеркальные входные двери. Я знаю такой. У, богатый! Там этих долларов - до потолка! Все понял! Поехали! Еду, как все люди, в третьем измерении - с фасом и профилем, подъезжаю к банку, прохожу через стеклянные двери и становлюсь невидимым! Ты молодец, ученый. Я тебе сто долларов подарю. Даже сто двадцать!

– Спасибо, - ухмыльнулся его жадности Майский.
– Я не забуду вашу доброту. Идите, готовьтесь. А мы подготовим прибор. Вечером начнем опытное превращение.

– А чего мне готовиться?
– тупо спросил Карлсон.
– Ну, возьму чемодан для денег. Или два. И спортивную сумку, побольше. А еще чего?

– Чтобы оптические волны дали необходимый эффект, вам надо вымыться и намазаться тонким слоем горчицы.

А он, оказывается, вредный, этот Майский. И мстительный. Я даже чуть не заржал, как лошадь. А Лешка зажал ладонью рот и нырнул с головой под одеяло. И это одеяло так подозрительно тряслось (от хохота, что ли?), что я даже шлепнул по нему ладонью.

– Побежал, - сказал Карлсон.

И выскочил за дверь, не забыв все-таки запереть нас на ключ…

Когда мы отхохотались, я спросил Майского:

– А почему два часа и именно три с половиной минуты?

– Для достоверности, - улыбнулся он.
– Такие точные цифры действуют очень убедительно.

Майский опять начал ходить по комнате, пока мы вставали и одевались, и, видимо, что-то еще обдумывал.

– Вот что, ребята, - он остановился и поднял вверх палец.
– Как только я его «превращу» в невидимку, вы должны действовать очень тонко. Не переиграйте…