Чтение онлайн

Он спохватился. Выжидал, соображая, насколько глубоко вляпался с откровениями.

– Давай по порядку. Понял?
– приказал я с нажимом, перегнулся через столешницу, намотал конец его галстука в горошек на правый кулак, а левым ударил в пах. И держал на галстучном поводке до тех пор, пока хватавший рот воздух не принял нормального положения.

– Еще?
– спросил я.

– Понял... Откуда начинать?

– С места вербовки...

– Казарма Жюно, Дижон, Знаменная улица... Сказать телефон?

Я отпустил галстук.

– Путь в Дижон?

– Афган после трехмесячной подготовки молодого солдата... Разведрота. За полгода до дембеля по приказу ротного вылетел с двумя офицерами из особого отдела на вертушке с тремя цинковыми ящиками на борту. Домой, как сказали. Были подбиты. Когда рухнули, я вылетел с борта. Погибли все, кроме меня... Взломал один помятый ящик. Внутри оказались холщовые мешки с металлическими застежками. В мешках лежала зеленка... Распихал, сколько мог, по карманам и пошел в сторону нашей границы в надежде попасть на блокпост. Нарвался на духов. Не убили из-за зеленки, решили, что дезертир. С их базы попал в Пакистан, стал наемником, воевал с индусами. Потом обзавелся документами. Вернулся в СССР через Ташкент, там у меня дружок был. Выпить успели, потолковали по душам, а его сестрица шепнула, что уходить надо, братец за ментами послал... Сделал ноги. Уехал в Бангладеш, оттуда перебрался в Алжир, из Алжира в Испанию. С пакистанскими документами, они были подлинные. И потом Легион.

– Где проходил подготовку, специальность?

– Первый учебный лагерь на Корсике, группа морских диверсантов.

– Ну, хорошо... Думаю, что с зеленкой ты не домой шел, а к духам как раз. Да это не важно для меня. Вот что скажи... Где был в Бангладеш?

– Город Читтагонг, порт...

– Как там нищие выглядят?

Олег засмеялся. Я - тоже. Все было в порядке.

– Две бороды?
– спросил я.

– Одна сверху, другая между ног, и никакой одежды, - сказал Олег.

– Хочешь работать со мной?

– С тобой - это с кем?

– На себя. Со мной - это на себя. Тогда вылезешь из дерьма, в которое ты тут крепко сел, я вижу. На себя. Если со мной. И на меня, конечно. Взаимосвязано. Гарантий не даю. Уж положись... В любом случае, это лучше, чем с Гамлетиком, верно?

– Выходит, ты - Интерпол.

– Ничего не выходит. Я это я. Вот и все. Зовут Бэзил Шемякин, и теперь я из Москвы... Собирай свои фотки и ксивы. Я забыл про них. Больше не хвастай. И пора тебе двигать отсюда. Скажешь Жибекову, что проводил меня в "Палас", посидел из вежливости и ушел, а я остался, дела имелись. Теперь иди...

– Дальше что делать?

– Что велю. Придет человек и скажет. Человека ты узнаешь, он найдет тебя сам, живи по-старому изо всех сил, до скорого...

– Ого!
– сказал Олег.

– Давай, давай, марш в бордель, Легион! Гестапо проскочил. Зачислен...

Он ухмыльнулся. Так и следовало. Гестаповцами в Легионе называли офицеров-особистов, которые вели допросы кандидатов в легионеры, прошедших тесты физической и психологической выносливости, и занимались контрразведкой. Другими словами, обижаться ему на меня не приходилось: допрос есть допрос, ничего личного.

Виски "on the rock", в которых растаял лед, бесцветное и почти безалкогольное пойло, Олег прикончил в отвратительной, отдающей скупостью манере Мэтью - стоя и наклонившись, чтобы не оставлять и капли оплаченного. Я поднял свой стакан и тоже пригубил, как бы присоединяясь за кампанию.

Сделка с дьяволом у тебя состоялась, парень, подумал я про Олега Притулина.

Следовало все-таки перебираться в игровой зал, как предписывалось Ибраевым.

Послонявшись между столами без игроков, за которыми обретались истомившиеся крупье, я прочел от нечего делать написанное кириллицей, стилизованной под готику, настенное объяснение в позолоченной рамке про азартную княгиню Суворову и сел на табуретку у стойки. Как явствовало из витиевато и с загогулинами отпечатанного винного меню, зал и назывался "Княгиня Суворова". В честь особы, исхитрившейся две недели подряд ежедневно выигрывать по миллиону франков в Монте-Карло сто лет назад.

– Чинзано, пожалуйста, - сказал я бармену, от которого на свету оставалась только синяя бабочка и манжеты с запонками в форме скорпиона. Лицо размазывалось полумраком, царившим на три ладони выше прилавка.

– Позвольте рекомендовать фирменный коктейль "Княгиня Суворова", донеслось со стороны бабочки и манжет.

– Я бы тоже предпочла этот напиток, - почти продолжила фразу из-за моей спины какая-то женщина. Голос прозвучал визгливо и с раздражением.

Развернувшись, я увидел перед собой глубокое декольте. Пришлось поднять голову. Великанша оказалась женщиной-вамп. Я сполз с табуретки и сказал:

– Вы были великолепны... И все-таки чинзано. Я мечтаю о глотке уже часа три. Это невыносимое испытание, поверьте. Может быть, затем - да...

– Я видела вас с компаньоном. Я танцевала для вас.

– А для кого бы вам ещё это делать? Зал пустовал...

Из полумрака донеслось грохотание кусочков льда в шейкере. Готовилась "Княгиня Суворова". Господи, да дадут мне сегодня, наконец, то, что мне действительно хочется!

– Вы не желаете присесть рядом?
– спросил я приторно, пытаясь сдвинуть к ней табурет, который оказался привинченным к полу.

Свет падал на мощные бедра и туфли, поставленные на подножку табурета, я думаю, сорок третьего размера, не меньше. И она курила, кто бы мог подумать, трубку. Прямую, изящную, затянутую в замшу, с длинным чубуком и серебряной крышечкой в дырках. Коктейлем она запивала дым.

Чинзано оказалось безупречным.

– Ибраев просил помочь вам, - сказала женщина-вамп.

– Выпить кровь из кого?

– Из Притулина... И его шефа. Разве не ясно?

– Теперь ясно, мадам, - сказал я.
– Вы обознались. Я говорю об этом с сожалением, поскольку вы - прекрасны. Но кто такой этот баловень судьбы и женщин Ибраев?

– Вы не Шемякин?

Я второй раз сполз с табуретки.

Ее плечо на манер эполета украшала витая из шелка роза, из-под которой свисала аксельбантом нитка крупного жемчуга.

– Нет, - сказал я, - не Шемякин. Разрешите представиться. Я - Фима, Фима из Петербурга.

Если за ошибочную наводку она двинет в сердцах одного из ибраевских орлов, приехавших вслед за мной на "шестерке", подумал я, вражеские ряды поредеют на длительный срок. Предплечье женщины-вамп под шелковой розой выглядело шире моей ляжки.

– Как бы там ни было, вы позволите заплатить за ваш коктейль? спросил я приторно.

Она кивнула, встала из-за стойки - я опять увидел только декольте - и пошла к выходу из игрального зала. Юбка колоколом выше колен, стройные сильные ноги, прямая линия плеч, над копной волос, возможно и надставленных, боком сидела войлочная, стилизованная под степную шляпа с завернутыми вверх полями.

Господи, подумал я, ведь я её не узнаю, если встречу на улице. Хотя, конечно, не так уж много местных леди вышагивают по Казахстану, попыхивая трубкой с высоты двухметрового роста.