Чтение онлайн

Мои "Раймон Вэйл" показывали без двадцати минут полночь. Терять времени не приходилось. Я сказал:

– Жибекова можно понять, конечно. Менты по-своему несчастные люди. Не они уголовную среду переделывают. Среда их затягивает. Они перестают понимать, что такое низость. Они превращают свои полномочия в товар, а это - предательство... Я понимаю его, вполне понимаю... Гамлетика Унакянца втерли Жибекову в доверие. Больше того, он знает, что этот пижон двойник... И вашим, и нашим, где выгодней... Да вот беда, зачем, зная об этом, дурить других подельников? Тем более тебя, зятя...

– Да ты такой же, двойной, - прошипел Олег, нависая над столешницей. Нет?

– А ты?
– спросил я. И рискнул добавить: - Ты-то после Легиона кем стал и как ссучился, до того как на элеваторе оказался?

Брат мадам Есть-Женщины-В-Русских-Селеньях забарабанил пальцами по скатерти. Левой руки опять.

– Левша, что ли?

Он кивнул.

– Проблема... Протоколы полагается подписывать правой.

– Следователь и адвокат могут любой, - возразил я.

– У нас не могут, я-то знаю...

– Самое опасное, когда адвокатами гангстеров становятся бывшие следователи и сыщики-розыскники. Они продают тайны розыска и следствия своим клиентам. Так ведь, господин бывший сыщик и адвокат? За что и дали элеватор...

Я по наитию влепил в десятку. Я это видел. По лицу Олега. Оно становилось таким же бессмысленным и отрешенным, как в лифте гостиницы "Турист". Он медленно вставал из-за столика. Стоя распускать кулачищи сподручнее...

– Правильно, - сказал я, тоже вставая.
– Пора уходить. Как насчет винишка в "Паласе"?

Полковник Жибеков промахнулся, подумал я, и в четвертый раз. Не стоило бы ему предпринимать попытку так опускать меня в ресторане "Кара-Агткель", даже если такого гостя навязывает конкурент и соперник Бугенбай Ибраев.

Я мстительно и с расчетом приступал к откормке крота в жибековском хозяйстве. В дополнение к тому, который уже набирал вес в ибраевском.

Слава Богу, моя игра становилась активной. Я видел свою тактическую цель. Не Шлайна, сдавшего меня внаем местным коллегам. Свою, собственную, на сейчас и на завтра.

2

Красивую и мужественную жизнь уроженца Акмолинска Олега Притулина символизировала пачка трепаных фотографий, которые, разложенные по порядку, давали представление о добыче золота щелочным способом в песочном карьере. Нечто жидкое вроде пульпы перегонялось по вздыбленным над барханами трубам-хоботам. Некие желтоватые слитки, вываренные из этого нечто жидкого и сваленные в застывшем виде на дощатый верстак, отражали фотовспышку. Поверх золотых брусков валялась пара забытых на них замызганных нитяных перчаток. На фоне все тех же барханов, с добавком кусочка синюшного сухого неба, два немытых, нечесаных типа со штурмовыми "калашниковыми" скалились из-за плеч мрачноватого, щегольски выряженного Олега, прижимающего к пивному животу стопку слитков.

Пакет со снимками Олег держал всегда при себе. Грело душу, как я понимал.

Конечно, Булаевский элеватор существовал. Существовал и его директор с другой фамилией и другой человек. Олег носил, как он сказал, только ксиву с указанием директорской должности. Ксив вообще имелось около десятка. В том числе одна действительно, с моей точки зрения, полезная - сотрудника Кинологической службы Управления по борьбе с контрабандой и нарушением таможенных правил Главного таможенного управления по Южно-Казахстанской области майора Притулина. С потертой фотографией и сроком действия до 10 января 2003 года.

Остальные, высыпанные Олегом на льняную, перекрещенную складками свежайшей глажки скатерть ночного клуба-казино "Миллениум" в гостинице "Палас", где мы рассиживали, я слегка отодвинул.

– Вы знаете, Олег, - сказал я задумчиво, - собачки-снифферы, работающие по поиску наркотиков, сами наркоманы... Их приучают к наркотику. Таков единственный способ заставить Жучку и Джульбарса работать без устали. Они ищут свою дозу. Чтобы уйти от ломки. Сто процентов эффективности... А если она не обеспечивается, канава для дохлятины... Не так ли и наша жизнь? Мы - отравленные жаждой авантюрных передряг криминалкоголики. А то, что мы на стороне закона, - воля случая... Вы верите в судьбу, Олег?

В судьбу он верил. И видел во мне её посланца.

Вербовать приходилось, однако, человека с существенными недостатками: он пьянел и становился сентиментален...

Желтоватый софит высветил в центре зала круглую платформочку. Таинственный баритон прошипел в микрофон: "Женщина-вамп, господа!" И два подавальщика вышвырнули в освещенный круг немыслимых изгибов создание двух метров роста и, что называется по-французски, "торс ню", в одной багровой юбке, ниспадавшей складками ещё на метр с лишним. Создание тут же сорвало юбку и осталось в одних лакированных туфлях. Плясать ему не требовалось. Плясали по обнаженному телу кровавые блики. На полусогнутых из-за высоких каблуков кровопийца-стриптизерша двинулась в сторону нашего столика, поскольку остальные пустовали, впрочем, как и "Палас", насколько я заметил у входа...

Двое приставленных ибраевцев, скорее всего, остались в вазовской "шестерке" на морозе. Деньжат на "Палас" им не полагалось, я думаю.

Красные ноготки, выдвигаясь, наращивались со скоростью сантиметр в секунду. Квадратный ртище раздвигали серебряные клычки.

– Класс, - сказал Олег.
– Класс, блин! Вот с кем парить кочерыжку... Класс!

Подвернувшийся подавальщик едва трепыхнулся в крючковатых ногтях вампирши, которая рвала и отбрасывала клочками его одежду. Клыки полоснули по горлу бедняги, длиннющий сизый язык вылизывал обнажившееся из-под драного тряпья тело, вымазанное куриной, я думаю, кровищей, выдавленной из пластиковых пакетиков под мышками жертвы.

– Класс, верно?
– перекричал Олег драматическое стаккато оркестра и предрасстрельную дробь барабана.
– Класс!

Свет погас и зажегся.

Женщина-вамп стояла в чем мать родила, не считая лакированных туфель. На её руках обвисал отсосанный до полного обескровливания подавальщик.

– Браво!
– заорал Олег.

– Еще давай!
– подхватил и я за кампанию.

И сгреб в карман пиджака удостоверение таможенника-кинолога.

Олег пребывал в возбуждении. Не до меня или подсчета своих удостоверений ему было. Он даже спел:

– Пираты наслажда-а-а-лись танцем Мэри-и-и...

И ведь полнейшим дураком не назовешь, подумал я, и резко спросил:

– Когда и как ты попал в Легион?

– Из Афгана, - ответил он машинально.

Женщина-вамп, выворачивая коленки, почти вприсядку, из-за высоких каблуков, утанцовывала в сторону занавески у стойки бара. Обескровленный подавальщик, пятки вместе, носки врозь на ширину приклада, простирал руку на её длинную белую от пудры спину, требуя аплодисментов.

– Давай по порядку, - сказал я Олегу.