Чтение онлайн

Я тронул кресло. Судя по стилю, "бедермейер", реставрированный, правда, и неумело. Но все равно - целое состояние по нынешним временам.

– Кто же?

– Первый заместитель министра обороны... ещё министр финансов, корейский посол...

Где-то в глубине квартиры часы с боем коротким звяканьем отметили получасовой интервал. Я взглянул на свои увечные "Раймон Вэйл". Половина первого ночи. А когда поднял голову, увидел в проеме, начинающем анфиладу комнат, в самой дали каминного красавца: бронзовый кавалергард в каске с двуглавым орлом на шишаке всматривался, подкручивая ус, в латинские цифры, наклееные на хрустальном солнце. Маятник в виде сабли, свисавшей в руке кирасира, едва раскачивался, отражая свет люстры.

– И знаешь, кого приглашали обслуживать приемы?
– спросила Ляззат. Ей нравилось хвастаться.

– Подполковника Ибраева, переодетого официантом?

Ляззат хихикнула, повиснув на моем локте.

Анфилада не кончалась. Я приметил двух Айвазовских между окнами, затянутыми тяжелым шелком ручной работы.

– Бармена Константина. Из "Икс-Эль". Помнишь? Ну, патлатый такой...

– А-а-а, вот почему он перед тобой лебезил тогда, в первый раз! Ты говорила, что он должен много, то ли тебе, то ли Усману...

– Вот и должен... За вечер здесь он делал столько, сколько за месяц у себя за прилавком на углу Желтоксан. Его заместитель министра обороны потом на своей машине отвозил с причиндалами, ещё и нести корзинку помогал... Правда, посуды и тут полно. Но магнитофон привозил всегда свой.

Теперь я тронул тяжелый шелк. Вне сомнения, таиландский. Эксклюзивный, фирмы "Томпсон" с бангкокской Суривонг-роуд, полностью ручная работа. Две-три сотни долларов за метр.

– Я знаю, кто вам доставал материал на шторы, - сказал я.

– Кто же? Интересно...

– Константин, конечно.

– Ты всезнайка, да?

Мы вошли в кабинет.

– Какой-то странноватый запах, - сказал я.
– Тебе не кажется?

– Сюда, к спальне направо... Конечно, кажется. Тут змея жила несколько месяцев.

– Как это, змея?

– Вот представь. Настоящий удав. Ужас! Ел поросят и кур. Сдавит, размягчит кости и заглатывает... За мной ползал как ручной. Жил в этой коробке.

Резной тиковый сундук стоял на обшарканном ковре.

– Куда же он делся?

– Околел...

Блюзик-птичка, кажется, примерялся, ерзая в моих волосах, нагадить мне на темя. Ляззат рассмеялась.

– Это он женится... Вот и ванна. Иди, я приготовлю поесть пока...

Мраморный мини-бассейн нуждался, мне показалось, в том, чтобы его сполоснули.

– Давай закусим позже, - сказал я.
– У тебя есть номер мобильного Олега Притулина?

– В сумочке, в прихожей.

– Как ты думаешь, он спит уже?

– Ну да... Сидит в ресторане гостиницы "Турист" с Ибраевым и Жибековым.

– Ночью?

– Каждую субботу. Традиция. Совещаются. Неформальное общение. Еще одна железнодорожница бывает. Майор безопасности...

Теперь она пользовалась "Эриксоном" 320-й модели. Вызвала память, и все.

Прежде чем ответил Притулин, я успел спросить:

– Руфима Абдуловна?

– Господи, все-то ты всегда знаешь... Алло! Олег? Даю тебе Фиму.

– Кого, кого?
– услышал я в трубке, которую она мне передала.

– Тихо, Легион, - сказал я по-французски.
– Ты можешь говорить или вокруг орава с локаторами?

– Ладно, - ответил он по-русски.
– Перезвони, это не к спеху. Или я сам. Как получится. Привет, душа-девица!

Я отправился изучать квартиру.

– Ау-у-у!

– Сейчас!
– крикнула Ляззат.
– Я в туалете...

Вернувшись в прихожую, я вытащил из кармана пальто початую в чимкентской "Кеме" бутылку "Казахстана". Прихлопнул отставшую створку антресоли над шкафом, после чего открылась другая, в которой с краю лежал армейский ружейный чехол из камуфляжа, явно не пустой.

Я встал на пуфик. Винтовка, из которой стреляли, если её не почистить, да ещё сунуть в прорезиненный чехол, долго пахнет пороховыми газами. Бельгийская штурмовая FNFAL, когда я открыл застежку-молнию на чехле, ими и пахла. Я сел на пуфик и осмотрел затвор.

– Где ты её взял?
– спросила Ляззат.

– На антресоли... Откуда она?

– Думаешь, я знаю... Ах, ну да. Ее Константин брал, он в тир ходит, у него и разрешение есть, мне кажется. А вообще-то ружье - это подарок. Я тебе говорила про первого заместителя министра обороны. Который умер недавно. От него. Там и патроны есть...

Я опять встал на пуфик и пошарил на антресоли. Действительно, были. Початая фирменная коробка натовских 7,62.

– Когда её Константин брал?
– спросил я.

– Ну, что ты пристал с этим, - сказала Ляззат капризно.
– Я накрыла кое-что, в салоне... Давай свой коньяк сюда.

– Все-таки припомни, пожалуйста.

– Да почти в то время, как тебя в Астану Ибраев привез. Константин с ним летал тогда, кажется, ему переговорить с мужем нужно было... То ли кредит просил ресторан покупать, то ли ещё что-то... Не помню.

Я положил коробку с патронами на место, слез с пуфика и, вытащив из винтовки рожок, выщелкнул из него один за другим патроны. С забытым в патроннике оставалось из двадцати положенных семнадцать. Минус три. Столько раз стреляли в меня с крыши "Титаника". И не попали потому, что целились при плохом освещении. Прицел ночного видения стандартной FNFAL не полагался. Правда, штатный был диоптрический, передвижной. Но дальше шестисот-восьмисот метров он цель четко не брал.

"Эриксон" истерично пискнул. Ляззат вздрогнула.

– Это я, - сказал Олег.
– Пришлось в сортир идти и звонить. Жибеков и Ибраев здесь. Выпиваем, блин... Ты где?

– На своей базе, в Алматы. Теперь слушай. Берешь двадцать третий том бэ-эс-эм, который ты у сестры одолжил, вытряхиваешь из него два листика, аккуратно складываешь в конверт, не больше, чем пополам, не повреди... И вылетаешь немедленно в Алматы. Понял? Здесь из аэропорта связываешься со мной по мобильнику Ляззат. Выполняй!

– Слушай, ты в своем уме? Кто меня отпустит? Что я им скажу?