Канон Нового Завета
Шрифт:
Для нашей цели важно, что здесь присутствуют многочисленные следы всех четырех Евангелий, а также других книг Нового Завета. Очевидно, что автор был хорошо знаком с синоптической традицией [418] . Ясно и то, что его язык и представления испытали влияние главным образом Евангелия от Иоанна. Вдобавок автор опирается на многочисленные извлечения из Ветхого Завета, Книги Деяний и др. Цитаты вольные, и некоторые из них трудно идентифицировать.
Автор без колебаний пользуется приемом, который стал популярным у гностиков: для пропаганды собственных идей в уста Иисуса вкладываются эзотерические поучения. В то же время, хотя гностические мотивы и присутствуют, автор, в отличие от гностиков, настаивает на воскресении во плоти, а Симона Волхва и Керинфа объявляет лжепророками. Вкратце этот документ являет резкую атаку церковного христианина на гностицизм, но пользуется излюбленной литературной формой гностиков — “откровениями”.
418
См. многочисленные упоминания, отмеченные H. Duensing в Неппе-cke-Schneemelcher-Wilson, New Testament Apocrypha, i (Philadelphia, 1959), pp. 192–227.
2. Третье послание Павла к Коринфянам
Это апокрифическое послание, как отмечалось в этой главе, — часть Деяний Павла. Его высоко ценили в Армянской церкви, оно вошло в Приложение к армянскому Новому Завету, который издал Зохраб (см. гл. IX. 2, 2).
3. Послание к Лаодикийцам
В заключении Послания к Колоссянам апостол Павел просит читателей: “Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы его прочитали и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы” (4:16). Это указание (неясное в том отношении, что непонятно, кто кому [419] писал) соблазнило неизвестного автора сочинить текст Послания Павла к Лаодикийцам [420] , которые были соседями с общиной колоссян.
419
Мнения, что Павел написал Послание к Лаодикийцам, придерживался Феодор Мопсуэстийский и другие греческие комментаторы. Оно представлено в сирийском переводе Пешитто. Подробное рассмотрение этой и других точек зрения, как древних, так и современных, на то, кто был автором, а кто адресатом, см. в J. В. Lightfoot, Saint Paul's Epistles to the Cohssians and to Philemon, 9th ed. (London, 1890), pp. 272–279.
420
Считается, что то Послание к Лаодикийцам, которое упоминается в каноне Муратори, не совпадает с дошедшим до нас.
Послание написано, вероятно, к концу III века [421] . К IV веку, как сообщает Иероним, “некоторые читали Послание к Лаодикийцам, но его все отвергают” (De viris ill. 5). Из всех подложных документов древней Церкви этот самый слабый. Остается удивляться тому, как Западная церковь могла почитать его почти тысячу лет. Насчитывающее всего 20 стихов, оно представляет собой набор высказываний, заимствованных из подлинных Посланий Павла, особенно к Филиппийцам. Автор восторгается верой и добродетелями лаодикийцев, но предостерегает их от ересей и призывает оставаться верными христианскому учению и христианскому образу жизни.
421
Несмотря на то что Гарнак (Sitzungsberichte der Preussischen Akademie der Wissmschafien, phil.-hist. Kl., 1923, pp. 235–245), аза ним Quispel (Nederlands Theologisch Ttjdschrift, [1950], pp. 43–46) считали его маркионитской подделкой второй половины II века, у текста нет черт, характерных для этой секты.
Хотя возможно, что послание первоначально написано на греческом языке, оно дошло до нас в латинских рукописях [422] Библии (всего более 100), относящихся ко времени от VI до XV века и представляющих все большие страны Запада — Италию, Испанию, Францию, Ирландию, Англию, Германию и Швейцарию. Когда Писание стали переводить на европейские языки, это послание иногда входило в переводы.
4. Переписка Павла и Сенеки
422
В университетской библиотеке Сент Эндрюс (St Andrews) хранится рукопись 1679 г., содержащая Послание к Лаодикийцам на иврите, греческом и латыни (ср. R. Y. Ebied, «A Triglot Volume of the Epistle to the Laodiceans, Psalm 151 and other Bibilical materials», Biblica, xlvii [1966], pp. 243-54). Послание присутствует и в арабских рукописях; см. Baron Carra de Vaux, «L1 Epitre aux Laodiceens arabe», Revue biblique, (1886), pp. 221–226, и EugeneTisserant, «Laversion mozarabe de L'epitre Laodiceens», ibid., N.S. vii (1910), pp. 249–253.
Апокрифическая переписка из 14 писем между стоическим философом Сенекой (8 писем) и апостолом Павлом (6 писем) дошла до нас в более чем 300 рукописях [423] . Некоторые письма посвящены обращению апостола, стилю его собственных писем, гонениям на христиан при Нероне и назначению Сенеки проповедником Евангелия при императорском дворе! Из-за этой переписки Иероним включил Сенеку в свой список христианских святых (De viris ill. 12) [424] , однако простоватая манера и бесцветный стиль писем говорят о том, что они не могут принадлежать ни перу моралиста, ни перу апостола.
423
Стандартное издание со справочным аппаратом см.: С. W. Barlow, Episto-lae Senecae ad Paulum et Pauli ad senecam que vocantur (Papers and Monographs of the American Academy in Rome, x; Rome, 1938). Критическое издание входит в Biblia Sacra iuxta Vulgatam Versionem, ed. R. Weber, ii (Stutgart, 1969).
424
О возможных исторических связях между апостолом Павлом и реальным Сенекой Cм. J. В. Lightfoot, «St. Paul and Seneca», в своем Commentary on Philippians (1868), pp. 268–331.
IV. АПОКРИФИЧЕСКИЕ АПОКАЛИПСИСЫ
Во II и последующих веках имели хождение несколько апокалипсисов, конкурировавших с каноническим Апокалипсисом Иоанна, которые приписывались другим апостолам [425] .
1. Апокалипсис Петра
Самая важная из апокрифических книг — Апокалипсис Петра [426] , датируемый 125–150 гг. Впервые мы узнаем о нем из канона Муратори, где он располагается непосредственно за Апокалипсисом Иоанна с предупреждением, что “многие наши люди не желают, чтобы он читался в церкви” (строка 72–73). Климент Александрийский признавал в нем произведение самого Петра (Ed. Proph. 41, 2 и 48, 1) и написал к нему комментарии (так пишет Евсевий, Церковная история, VI. 14, 1). С другой стороны, его считали неканоническим Евсевий (III. 25, 4) и Иероним (De viris ill. I). Другие христиане высоко ценят эту книгу; по свидетельству Созомена, церковного историка V века (7, 9), в его время в некоторых церквах Палестины Апокалипсис Петра обычно читался в Страстную пятницу. Он включен в число канонических книг в Кларомонтанском кодексе.
425
Cм. F. C. Burkitt. Jewish and Christian Apokalypses [London, 1914], и Adela Y. Collins, «Early Christian Apocalyptic Literature», должно быть опубликовано в Aufstieg und Niedergang der romischen Welt, II. 25 (4).
426
Forschungsbericht см. предстоящую публикацию R. J. Bauckham, «The Apokalypse of Peter; An Account of Research», в Aufstieg und Niedergang der romischen Welt, II. 25 (4).
Части этой книги на греческом языке найдены в 1886–1887 гг. в христианской могиле в Ахмиме (Северный Египет), а полный текст на эфиопском языке обнаружен в 1910 г. В библиотеке Бодли есть небольшой лист пергамента, содержащий 26 коротких строк на греческом языке, и двойной лист в коллекции Райнера (Rainer) в Вене который некоторые ученые относят к этому же кодексу Сравнение эфиопского и греческого текстов говорит о том, что последний представляет собой сокращенный и несколько переиначенный вариант книги.
Апокалипсис Петра начинается рассказом о том, как Петр и другие ученики, собравшись на Масличной горе, спрашивают Иисуса о знамениях, которые возвестят Его пришествие в конце времен. Иисус отвечает им примерно так, как в четырех Евангелиях. Фрагмент из Ахмима, который начинается с середины Его слов, описывает видение солнцеподобного света и отошедших святых, а затем — место наказания и сами наказания грешникам. В эфиопском тексте представлена другая последовательность описаний. Сначала говорится об аде, а уж потом, в связи с рассказом о преображении, — о рае. Показательно, что в обоих вариантах описание мучений занимает гораздо больше места, чем повествование о восторгах райской жизни. Наказания разных грешников приведены в большее или меньшее соответствие с природой их греха, как видно из следующего отрывка:
И увидел я другое место, стоявшее над тем, очень грязное; это было место наказаний. И те, кого наказывали, и наказующие ангелы носили темное одеяние, в соответствии с духом того места.
Некоторых вешали за язык; это были те, кто кощунствовал о пути праведности. Под ними был разложен костер, ярко вспыхивавший и мучивший их.
И были там другие, женщины, повешенные за волосы над закипавшей болотной жижей, — это те, кто запятнал себя прелюбодеянием.
А мужчины, соучаствовавшие с ними в прелюбодеянии, были подвешены за ноги, головами в эту жижу. Они вопили: “Мы не думали, что попадем сюда” (пар. 21–24).
Неизвестный автор, который ответствен за то, что первым внедрил языческие идеи об аде и рае в христианскую литературу, произвел свою концепцию будущей жизни от различных дохристианских традиций. Это и картина, включенная в одиннадцатую книгу Одиссеи, и эсхатологические мифы Платона, и шестая книга Энеиды, и орфические и пифагорейские предания. Влияние этих идей через Апокалипсис Петра простиралось очень далеко. Оно сказывается в Божественной комедии, средневековой скульптуре и всем искусстве Ренессанса.
2. Апокалипсис Павла
В древней Церкви имело хождение несколько сочинений под названием Апокалипсис Павла. Помимо коптского трактата из Наг-Хаммади, в котором описывается восхождение Павла с четвертого неба до десятого, до нас дошел другой, гораздо шире распространенный Апокалипсис Павла. Он сохранился в греческом, сирийском, коптском, эфиопском, славянском и латинском вариантах [427] . Предисловие, написанное, по-видимому, в Египте около 250 г., так передает нам историю о чудесном обретении оригинала:
427
Мастерский анализ этих источников см. в R. P. Casey, «The Apocalypse of Paul», Journal of Theological Studies, xxxiv (1933), pp. 1-32.