Канон Нового Завета
Шрифт:
Вопросы о месте и времени происхождения, а также об авторстве списка широко дискутировались. Аргументы Сандберга [443] , пытавшегося доказать его восточное (Сирия-Палестина) происхождение, убедительно опровергнуты (если не сказать — разбиты) Фергюсоном (Ferguson) [444] , поэтому их нет нужды здесь повторять. Именование Рима не только как urbs Roma в строке 76, но и как urbs в строке 38 указывает на западное происхождение рукописи. Об этом же говорит (с учетом смысловой законченности текста) отсутствие каких-либо упоминаний о Послании Иакова и Послании к Евреям. Многозначительное замечание о том, что Пастырь Ерма написан “совсем недавно, в наше время” (nuperrime temponbus nostns) в городе Риме, тогда, когда его брат Пий занимал епископскую кафедру в городе Риме (строка 73 и далее), указывает на необходимость датировать фрагмент концом II века, по крайней мере не позднее 200 г. [445]
443
А. С. Sundberg, Jr., «Canon Muratori: A Fourth-Century List», Harvard Theological Review, Ixvi (1973), pp. 1-41.
444
Everett Ferguson, «Canon Muratori; Date and Provenance», Studia Patristica, xviii (1982), pp. 677–683. Brevard Childs считал, что отнесение Сандбергом канона Муратори к IV веку “тенденциозно и бездоказательно” (The New Testament as Canon, p. 238). См. также отрицательный отзыв о теории Сандберга в А. В. Du Toil, op. cit., pp. 237 и 244.
445
Время епископства Пия рассчитывается по-разному: 140–155 гг. (Harnack), 141–155 гг. (Lagrange), 142–155 гг. (Quasten; Altaner), 142–157 гг. (Tregelles).
Относительно авторства списка предлагалось много разных версий. Чаще всего назывался Ипполит (170–235), образованный и плодовитый автор Римской церкви, писавший по-гречески [446] . Против этого: а) то, что автор обходит полнейшим молчанием Послание к Евреям, которое было очень важно для Ипполита, и б) мнение, что Апокалипсис написан раньше Посланий Павла, тогда как Ипполит, так же, как и Ириней, считал, что он написан при императоре Домициане. По-видимому, об авторе можно достоверно утверждать одно: он был членом Римской церкви или общины, располагавшейся неподалеку от Рима и к концу II века составил на греческом языке свод писаний который признавали Новым Заветом в той части Церкви, к которой он принадлежал.
446
Мнение J. В. Lightfoot о том, что автор фрагмента — Ипполит, поддержали, приведя дополнительные аргументы, Т. Н. Robinson (Expositor, Seventh Series, ii [1906], pp. 481495), T. Zahn (Neu ktrch Uche Zeitshmft, xxxiii [1922], pp. 417–436) и M.-J. Lagrange (ReuuebMique, xxxv [1926], pp. 83–88), и xlii [1933], pp. 161–186). С другой стороны, V. Bartlet считал автором списка Мелитона (Expositor, Seven Series, ii [1906], pp. 210–224); С. Erbes приписывал его Родону, относя его написание к 220 г. (Zeitschrift fir Kirchengeschichte, xxxv [1914], pp. 331–362); J. Chapman считал его частью Hypotyposes Климента Александрийского (Revuebenedictine, xxi [1904], pp. 240064; см. также 369–374 и xxii [1905], pp. 62–64). Гарнак настаивал на том, что это был официальный список, предназначенный для всей Церкви, очень вероятно, римского происхождения. Автор его — или папа Виктор, или Зефирин, который был епископом до него (Zeitschrift jur die neutestamentliche Wissenschaft, xxiv [1925], pp. 1-16; см. также . Koch, там же, xxv [1926], pp. 154–160).
1. Содержание канона Муратори
Канон Муратори в собственном смысле слова не канон. Он представляет собой не простое перечисление названий, а своего рода введение в Новый Завет. Вместо обычного именования книг, принимаемых Церковью в качестве авторитетных, составитель рассуждает о них, снабжая их исторической информацией и богословскими размышлениями. Эти комментарии позволяют нам сделать некоторые выводы о том, как автор представлял себе мотивы и нормы, определявшие формирование Нового Завета [447] .
447
Ср. Johannes Beumer, «Das Fragmentum Muratoriund seine Ratsel», Theo-logie und Philosophic, xlviii (1973), pp. 534–550, и Helmut Burkhardt, «Motive und Masstabe der Kanonbildung nach dem Canon Muratori», Theologische Zeitschrift, xxx (1974), pp. 207–211.
а) Евангелия (строка 1-33)
Хотя начало списка повреждено, можно легко убедиться в том, что вначале было названо Евангелие от Матфея, а первую из сохранившихся строк занимает Евангелие от Марка. Поврежденная строка могла гласить, что Марк не был очевидцем всему, о чем рассказывает, а написал свое Евангелие на основании свидетельств одного или более реальных очевидцев.
О Луке говорится без оценки, что он не был очевидцем, но через некоторое время после вознесения, будучи помощником апостола Павла [448] , написал третье Евангелие под его духовным руководством, начав его с рассказа о рождении Иоанна Крестителя. Кроме того, что он назван врачом (как в Кол 4:14), большая часть сообщенных о нем сведений взята, по-видимому, из пролога к его же Евангелию (Лк 1:14).
448
Обсуждение этого места фрагмента см. далее.
Краткое, но содержательное описание происхождения четвертого Евангелия дано в строках 9-16: “Когда соученики Иоанна и епископы попросили его написать, он сказал: “Поститесь со мной трое суток с сегодняшнего дня, и да расскажем мы друг другу все, что откроется каждому из нас за это время”. В ту же ночь Андрею, одному из апостолов, было открыто, что Иоанн должен написать все от своего имени, а все другие — проверить” [449] . Очевидно, идея автора — в том, чтобы приписать Евангелие от Иоанна двенадцати апостолам.
449
Во фрагменте сказано, что и Лука и Иоанн писали “от своего имени” (строки 6, 15). Это означало, что, хотя они и были авторами, они писали не одни. Луке, вероятно, помогал Павел или источники, на которые указывается в прологе к третьему Евангелию. Что касается Иоанна, единственным основанием авторитетности его Евангелия, божественным и человеческим, ясно названо божественное откровение, которое приняли и другие ученики.
В списке есть свидетельство о том, что собрание Евангелий завершалось Евангелием от Иоанна, которое заключало все собрание. Более того, оно имело особое значение, так как в нем синтезировано учение Двенадцати, тогда как другие Евангелия (если судить по тому, что сказано о Луке) свидетельствуют о разности преданий.
б) Деяния (строка 34–39)
Автор фрагмента упоминает Книгу Деяний, приписывая авторство Луке и утверждая, что “деяния всех апостолов записаны в одной книге”. Этот тезис может быть косвенно направлен против Маркиона, который настоящим апостолом считал одного Павла. Кроме того, оно могло быть инвективой против растущего числа апокрифических Деяний. Автор как бы имеет в виду, что ни в одном из них нет необходимости, достаточно прочитать повествование Луки. В то же время он признает, что Лука рассказывает не обо всем, что относится к апостолам; его выбор ограничен только тем, что известно именно ему. Поэтому он ничего не говорит о мученичестве Петра и путешествии Павла в Испанию.
в) Посланий Павла (строка 39–68)
В списке упоминаются 13 посланий Павла. Их посылали церквам, как утверждает автор, в следующем порядке: к Коринфянам (1-е и 2-е), к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, к Галатам, к Фессалоникийцам (1-е и 2-е) и к Римлянам. Как бы в скобках автор замечает, что, хотя Павел для исправления дел в общинах дважды писал к Коринфянам и Фессалоникийцам, он назвал в своих посланиях только семь церквей. В этом Павел следовал примеру “своего предшественника” [450] .
450
Имел ли автор списка в виду, что апостол Иоанн написал Откровение прежде, чем Павел стал писать послания? Tregelles считает, что слово predecessor значит здесь “вышеупомянутый”. Для Westcott'a оно значит, что Иоанн был апостолом до того, как им стал Павел; a Stendahl предложил версию, по которой для составителя верховным критерием каноничности было пророческое вдохновение, и даже апостольское происхождение писаний по отношению к нему вторично.
Иоанн своим обращением к семи церквам в Апокалипсисе показывает, что в действительности он адресует свой призыв единой вселенской Церкви, “распространенной по всему миру”. Кроме этого, продолжает составитель списка, Павел написал еще четыре послания отдельным лицам — Филимону, Титу и два Тимофею. Они продиктованы его “личной привязанностью”, но позднее “стали почитаться Церковью как священные, важные для регулирования церковного устройства”.
Выделив таким образом 13 подлинных посланий, автор упоминает еще два, в которых развивается еретическое учение Маркиона и которые, он уверяет, были ошибочно приписаны Павлу. Они не должны приниматься Церковью, ибо “желчь негоже смешивать с медом” [451] . Одно из них называется Посланием к Лаодикийцам, а другое — Послание к Александрийцам. Известно, что Маркион озаглавил свою версию Послания к Ефесянам “Послание к Лаодикийцам” и что есть еще два хорошо известных более поздних псевдо-Павловых послания с таким же названием. Однако ничто не дает возможности узнать, что скрывается под названием “Послание к Александрийцам”. Часто предполагают, что это другое название Послания к Евреям; однако последнее нигде не идентифицируется с Посланием к Александрийцам, не содержит Маркионовой ереси и не “приписано ложно апостолу Павлу”. Трудно принять мнение, что автор ссылается на несохранившееся писание.
451
Игра звуков в словах “желчь” и “мед” (feln met) нередко считается подтверждением того, что оригинал написан по-латыни. С другой стороны, однако, это могла быть цитата или аллюзия на греческий текст Пастыря Е. рмы (3an. V. 1, 2) — “мед и полынь, смешанные между собой”.
г) Другие послания (строка 68–71)
Следующими в каноне Муратори упоминаются Послание Иуды и два Послания Иоанна. Вопрос о том, какие именно послания Иоанна здесь имелись в виду, 1-е и 2-е или 2-е и 3-е, обсуждали довольно много. Вполне вероятно, что автор, уже упомянув 1-е Послание в связи с Четвероевангелием, здесь счел возможным ограничиться только двумя малыми. Может быть и то, что, согласно остроумному предположению, в тексте греческого оригинала эта фраза выглядела так: “два в дополнение к соборному [посланию]” [452] . Затем следует неожиданное упоминание книги “Премудрости, написанной друзьями [453] Соломона в его честь”, т. е. нечто подобное торжественному посвящению. Почему это любопытная книга включена в список христианских канонических писаний, остается загадкой.
452
Эту гипотезу высказал Катц (Peter Katz) в «The Johannine Epistles in the Muratorian Canon», Journal of Theological Studies, N.S. viii (1957), p. 273 и далее. Он предложил читать вместо “duas in catholica” — “dua(e) sin catholica”, что соответствовало бы греческому . С. F. D. Moule в The Birth of the Neui Testament, 3rd ed. (1982), p. 266, в основном принимает это предположение, но предлагает в качестве оригинала . С другой стороны, важно учесть указание Гарнака на то, что латинскую версию 3-го Послания нельзя приписать переводчику 1-го и 2-го Посланий Иоанна. Если в соответствии с этим, как указал Т. W. Manson, 1-е и 2-е Послания переводились на латынь отдельно от 3-го, то предположение, что было время, когда в Западной церкви употреблялись только первые два послания к Иоанну, получает серьезное основание, и тогда вероятно, что в каноне Муратори говорится именно об этих двух посланиях. (Journal of Theological Studies, xlviii [1947], p. 33).
453
Как остроумно предположили независимо друг от друга епископ Фитцджеральд (Fitzgerald) и Трежель (Tregelles), пытаясь объяснить слово “друзьями”, у переводчика канона Муратори на латынь была перед глазами греческая фраза, в которой книга Премудрости приписывалась Филону (такая точка зрения была широко распространена на Западе; ср. Иероним, Praef. In Libros Solomonis; Migne, Patrologia Latina, xxviii, col. 1308). Скорее всего, переводчик прочитал (“Филоном”) как (“друзьями”). См. Journal of Classical and Sacred Philology, ii (1855), pp. 3743, и издание Tregelles, pp. 50–54, примеч. 22.
д) Апокалипсисы (строка 71–80)
Список завершается упоминанием двух апокалипсисов, Иоанна и Петра, “хотя некоторые из нас не желают, чтобы последний читался в Церкви”. Это, конечно, означает, что текст читали в собраниях. Вместе с этими двумя апокалипсисами составитель называет и Пастыря Ерма в связи с апокалиптической литературой, может быть, потому, что в нем есть видения. “Эта книга, — пишет автор списка, — написана совсем недавно, в наше время”, и потому ее не должно читать на богослужениях вместе с книгами пророков и апостолов. В то же время, однако, книга эта важна “и ее надо читать” — вероятно, в одиночестве или в небольших неофициально собирающихся группах. Можно проследить интересный путь развития, состоящий из трех этапов. На первом было три апокалипсиса (Иоанна, Петра и Ермы), на втором — только два (Иоанна и Петра); наконец, книгой апостольского происхождения признается только Апокалипсис Иоанна. Первый этап для автора списка уже пройден — невзирая на свою симпатию к Ерму, он принимает только два апокалипсиса. В указании на тех, кто принимает только Апокалипсис Иоанна, есть намек на третий этап. Хотя составитель и не разделяет этой точки зрения, он не ищет оснований для того, чтобы ее опровергнуть. Кажется, что у него просто нет точных критериев для решения проблемы.
е) Книги, исключенные из канона (строка 81–85)
Текст последних строк документа сильно поврежден, его очень сложно прочитать, но можно разобрать названия некоторых книг, которым отказано в каноничности. Среди них писания Арсиноя и Мильтиада [454] (двух крайних еретиков) и книги Валентина. Упомянуты и те, кто написал “новую книгу псалмов для Маркиона”. Заключительные слова, которые не заканчивают предложения, — о Василиде и катафригийцах (т. е. монтанистах) из Малой Азии.
454
В рукописи написано “Митиад”, и обычно это исправляют на “Мильтиад”. Монтаниста по имени Мильтиад упоминает Евсевий (Церковная история, V. 16, 3), и все же это исправление не бесспорно; см. Нагnack, Texte und Untersuchungen, 1.1, p. 216.