Чтение онлайн

Мелоди остановилась. За стеллажами с окаменелостями она увидела, что Корвус уже здесь, спит перед стереомикроскопом, а рядом стоит его плоский кожаный чемоданчик. Что тут понадобилось доктору? Однако ответ на этот вопрос возник у Мелоди почти сразу: он пришел рано, поскольку хотел сам проверить результаты ее работы. Потому и выбрал такое время.

Мелоди робко шагнула внутрь, кашлянула. Корвус не пошевелился.

– Доктор Корвус? – Она двинулась вперед уже увереннее. Корвус уснул прямо за столом, положив голову на согнутую руку. Мелоди на цыпочках подошла ближе. Видимо, перед тем как заснуть, он рассматривал под стереомикроскопом образец – трилобита.

– Доктор Корвус?

Ответа не было. Мелоди приблизилась к столу и слегка встревожилась: вдруг у него случился сердечный приступ? Маловероятно. Для этого Корвус чересчур молод.

– Доктор Корвус? – прошептала Мелоди, не в силах заговорить громче. Она обошла вокруг стола и, наклонившись, заглянула Корвусу в лицо. Невольно ахнув, Мелоди отпрянула, зажав рот рукой.

Широко открытые глаза доктора смотрели в одну точку и были подернуты пленкой.

У Корвуса в самом деле случился сердечный приступ. Мелоди неловко отступила назад еще на шаг. Она понимала, что должна протянуть руку и пощупать ему пульс, что нужно действовать, делать искусственное дыхание изо рта в рот... Однако необходимость прикоснуться к Корвусу вызывала отвращение. Эти его глаза... Он мертв, сомневаться не приходится. Мелоди снова отступила, протянула руку, сняла телефонную трубку – и застыла.

Что-то тут было не так. Мелоди во все глаза смотрела на мертвого смотрителя, прислонившегося к микроскопу: голова доктора лежала на согнутой руке, словно он утомился, прилег и заснул. От ощущения «что-то не так» у Мелоди мурашки ползли по спине. В чем же дело? И вдруг ее осенило: Корвус изучал трилобит!

Она взяла образец в руки, пристально рассмотрела. Обыкновенный кайнозойский трилобит, такие продаются по нескольку баксов за штуку в любом магазине, торгующем окаменелостями. В музее их, наверное, миллион. Корвус недавно узнал о самом грандиозном палеонтологическом открытии века и вдруг ни с того ни с сего решил рассмотреть обычного трилобита?

Ну уж нет!

На Мелоди нахлынул ужас. Она прошла к своему шкафчику с образцами, установила нужную комбинацию цифр на замке, рывком распахнула дверцу.

Компакт-диски и срезы образца, которые она убрала туда в полночь, исчезли.

Мелоди огляделась, заметила чемоданчик Корвуса. Вытащила его из-под безвольно повисшей руки доктора, положила на стол, расстегнула, перебрала содержимое.

Ничего.

Все сведения о динозавре пропали. Исчезли все ее диски, все фрагменты образца. Как будто их никогда не существовало. Тут Мелоди припомнила еще одну маленькую деталь: когда она вошла, свет в лаборатории не горел. Если Корвус заснул за работой, кто же тогда выключил свет?

Нет, это не сердечный приступ.

Внутри у Мелоди все похолодело. Кто бы ни убил Корвуса, они ведь могут прийти и за ней. В данной ситуации нужно действовать очень, очень осторожно.

По внутреннему телефону Мелоди позвонила охранникам. Ответил чей-то ленивый голос.

– Говорит доктор Крукшенк из минералогической лаборатории. Я только что пришла и обнаружила доктора Айэна Корвуса здесь, в лаборатории. Он мертв.

И через несколько секунд, отвечая на неизбежный вопрос, Мелоди очень спокойно произнесла:

– Судя по всему, у него случился сердечный приступ.

Лейтенант Уиллер стоял у входа в глинобитную палату прений и смотрел, как восходит солнце, освещая крутые холмы над рекой. Из церкви, расположенной позади палаты, плыли звуки песнопений, то нарастая, то замирая в сухом воздухе пустыни.

Уиллер отшвырнул окурок предпоследней сигареты, раздавил его и, откашлявшись, смачно сплюнул в сторону. Форд не вернулся, и о Бродбенте ни слуху ни духу. Эрнандес сидел внизу, в машине, он в последний раз выходил на связь с полицейским управлением. В Санта-Фе на полицейском вертодроме уже ждал вертолет, прибывший из Альбукерке и готовый к отправлению, а воздушное пространство по-прежнему оставалось закрытым, и никто ни словом не обмолвился, когда же его в конце концов откроют.

Уиллер увидел, как Эрнандес, пригнувшись, вылез из машины, услышат, как хлопнула дверца. Через несколько минут помощник, пыхтя, поднялся по тропинке. Поймал взгляд Уиллера и покачал головой:

– Ни черта.

– Что-нибудь насчет Бродбента или машины?

– Ничего. Как сквозь землю провалились.

Уиллер выругался.

– Больше нам здесь делать нечего. Начнем прочесывать лесные дороги, которые отходят от 84-го шоссе.

– Ладно.

Уиллер бросил последний взгляд на церковь. Сколько же времени они тут потратили! Когда Форд вернется, детектив за шиворот притащит этого якобы монаха в город и выяснит, какого черта он делал среди Высоких Плоскогорий. А когда объявится Бродбент, о, тогда детектив с удовольствием посмотрит, как ветеринару-миллионеру понравится делить подвальную камеру со всяким сбродом и жрать на обед жареные кукурузные початки.

Уиллер стал спускаться по тропинке, поигрывая наручниками и дубинкой, Эрнандес шел следом. Позавтракать бы сейчас лепешками бурритос да парой галлонов кофе в заведении «У Боуда». И новой пачкой «Мальборо» запастись. Мысль о том, что осталась одна-единственная сигарета, всегда доводила Уиллера до белого каления.

Ухватившись за ручку дверцы, он хотел было распахнуть ее, как вдруг в воздухе послышалось отдаленное гудение. Уиллер поднял голову и увидел в светлеющем небе черную точку, постепенно увеличивавшуюся в размерах.

– Э, да не вертолет ли это? – прищурившись, воскликнул Эрнандес.

– Однозначно он.

– Пять минут назад мне говорили, что вертушка еще не поднялась в воздух.

– Идиоты.

Уиллер достал последнюю сигарету, закурил – у пилота Фредди всегда с собой пара пачек.

– Ну все, пора за дело.

Детектив смотрел на приближающийся вертолет, и его недовольство постепенно проходило. Они положат конец увеселительным прогулкам по каньонам, которые затеяли эти негодяи. Пространство тут просто огромное, однако Уиллер чувствовал: вся заваруха происходит в Лабиринте, туда-то и надо лететь в первую очередь.

Черная точка продолжала увеличиваться в размерах, и детектив смотрел на нее с возрастающим замешательством. К ним подлетал не полицейский вертолет, по крайней мере Уиллер таких никогда не видел. Этот был гораздо больше, черного цвета, и по бокам у него помещались отделяемые грузовые отсеки, свисающие, как поплавки у гидросамолета. Вдруг внутри у детектива что-то неприятно перевернулось – он догадался, в чем тут, собственно, дело. Закрытое воздушное пространство, черный вертолет. Уиллер повернулся к Эрнандесу:

– Ты то же самое подумал?

– ФБР?

– Именно.

Уиллер тихонько чертыхнулся. Очень похоже на федералов, ничего не скажешь: пусть местные сотрудники правоохранительных органов тычутся туда-сюда, вслепую, как идиоты, а эти потом прибудут прямехонько на задержание да на пресс-конференцию.

Вертолет слегка накренился, приближаясь, замедлил ход и принялся кружить над стоянкой. Он заходил на посадку. Вертолет сел, подавшись назад, и обратный поток воздуха от винта обдал стоявших на земле волной едкой пыли. Уиллер, сморщившись, пригнул голову, а вертолет тем временем окончательно остановился. Лопасти винта еще вращались, но боковой люк уже открылся, и из него выскочил человек в камуфляже, с карабином М-4 и рюкзаком за плечами.