Чтение онлайн

Не трогая диски, Мелоди взяла коробочку, вернула на прежнее место рогожку, снова накрыла ящик крышкой, спустилась с лестницы и откатила ее туда, где она стояла раньше.

Мелоди отнесла коробочку к полировочному устройству и, вынув один из срезов, закрепила его на полировочном бруске. Когда застыла эпоксидная смола, исследовательница приступила к полировке, стремясь получить совершенное сечение микроскопической толщины – только так потом просвечивающий электронный микроскоп даст наиболее четкие изображения. Работа требовала напряжения, а у Мелоди тряслись руки, и это значительно усложняло задачу. Несколько раз она вынуждена была прерываться, делать несколько глубоких вдохов и говорить себе, что у убийцы нет никаких причин возвращаться, что он завладел всем необходимым и ему даже в голову не может прийти мысль о сделанных ею дубликатах. Когда полировка закончилась, Мелоди отнесла образец в помещение, где находился ТЭМ [16] , включила аппарат и стала ждать, пока тот нагреется. Тут она заметила лежащий рядом с микроскопом раскрытый журнал. В глаза ей бросилась последняя запись, сделанная четким косым почерком:

Исследователь: Айэн Корвус.

Местонахождение ископаемого/номер образца: Высокие Плоскогорья/необитаемая территория в р-не р. Чама, Нью-Мексико. Тираннозавр рекс, образец №1.

Примечания: Третий этап анализа замечательного фрагмента позвоночника тираннозавра рекса. Невероятно! Историческое значение данной находки огромно. – А.К.

Третий этап? Полистав журнал назад, Мелоди обнаружила еще две записи, обе – внизу страницы, где Корвус, очевидно, нашел несколько свободных строк. Мелоди догадывалась о чем-то подобном, но не думала, что все будет выглядеть так вопиюще. Этот негодяй заранее планировал присвоить себе результаты ее работы, целиком и полностью. А она, вежливый и покладистый техник, практически позволила ему выполнить задуманное. Мелоди прошла к сканирующему микроскопу, пролистала другой журнал, и там тоже нашла аналогичные «дутые» записи. Так вот чем Корвус занимался в лаборатории прошлой ночью – выкрадывал результаты ее труда и подделывал рабочие журналы.

Мелоди тяжело дышала. Почти с первого класса она мечтала о карьере ученого и потом, становясь старше, лелеяла мысль, что наука – единственная сфера приложения человеческих усилий, где люди руководствуются альтруистическими мотивами и работают не для собственного блага, а ради развития всеобщего знания. Мелоди всегда верила: наука – это поле деятельности, в котором труд вознаграждается должным образом.

Как наивно.

Меньше двенадцати часов назад здесь, в лаборатории, убили человека. Убили из-за окаменелости. Убийцей мог быть сотрудник музея, посторонний исследователь, да кто угодно. Напуганная тем, что никому нельзя доверять, Мелоди твердо решила работать быстро и четко, закончить начатое и выведать все тайны, которые еще заключает образец. А потом обнародовать результаты исследований.

Только так она сможет полностью себя обезопасить.

Ей нужно оказаться первой, нужно прорваться в печать быстрее убийцы с его крадеными сведениями. Если Мелоди подробно опишет все результаты и представит их в электронное издание «Палеонтологического журнала», то они пройдут экспертную оценку и будут опубликованы в Интернете в течение трех дней.

Естественно, Мелоди воздаст должное Корвусу за его довольно несущественный вклад: он ведь лишь снабдил ее образцом. Откуда окаменелость взялась, кому принадлежала, как попала Корвусу в руки – эти вопросы к работе Мелоди отношения не имеют. Конечно же, разгорятся споры. Возможно, образец краденый, возможно, его изначально добыли незаконным путем. Однако Мелоди тут совершенно ни при чем: ей дали исследовать окаменелость, что она и сделала. Как только результаты исследований будут опубликованы, всякая опасность исчезнет. Убивать Мелоди станет просто незачем.

Тогда-то она и сможет предъявить собственный счет.

В своем укрытии за огромным валуном Мэддокс улегся поудобнее, вытянув ногу и пошевелив ступней, чтобы размять затекшую лодыжку. Солнце жгло шею так, будто до нее дотрагивались раскаленным железом. Пот сочился по голове и лицу, и от него саднило царапины. Рана на бедре болела невероятно – туда явно попала инфекция.

Он вытер лицо рукавом, сморгнул пот с ресниц. Язык у Мэддокса словно покрылся слоем ржавчины, губы потрескались. Господи, ну и жажда. Прошло уже двадцать минут, а Бродбенты все не показывались. Мэддокс посмотрел в оптический прицел, обвел взглядом пустынный каньон. Неужели они пошли неизвестным ему окольным путем или, может, даже нашли воду? Если да, тогда их путь теперь лежит в другом направлении, на север, к Льявесу. А если Мэддокс упустил Бродбентов...

И вдруг они появились.

Пристраиваясь к оптическому прицелу и опуская палец на горячий изгиб спускового крючка, Мэддокс заставлял себя расслабиться и выждать, пока Бродбенты окажутся в пределах двухсот ярдов. Видна была рукоятка пистолета за поясом у ветеринара. У него не будет времени даже выхватить оружие, не то что выстрелить. Да если и будет, толку-то палить с двухсот ярдов?

Через минуту они подошли на нужное расстояние.

Мэддокс надавил на спусковой крючок, дал длинную очередь, винтовка задергалась. Он поднял голову и увидел обоих Бродбентов, бегущих назад в ущелье. Обоих.

Что за черт?..

Мэддокс промахнулся. Он снова приник к прицелу, взял на мушку женщину, дал еще одну очередь и еще, но пули взрывали песок, пролетая высоко над головами Бродбентов, которые зигзагами бежали к стене ущелья. Они намеревались уйти, скрыться за поворотом.

Негодующе взревев, Мэддокс вскочил, поставил винтовку на полуавтоматический режим и стал спускаться вниз по осыпи. Остановился, упал на одно колено, выстрелил еще раз. Это была глупость – Бродбенты уже были под прикрытием каменной стены.

Как Мэддокс мог промахнуться? Что с ним такое? Он вытянул перед собой руку, сжал и разжал кулак и поразился, до чего же рука сильно дрожала. Мэддокс был вымотан, изранен, мучился от жажды, возможно, у него начинался жар, и все-таки как промах вообще оказался возможным? И вдруг Мэддокс догадался. Он не привык стрелять с такой большой высоты и неверно рассчитал траекторию пули, летящей вниз. Надо было сделать пробный выстрел и постепенно пристреляться.

А он слишком торопился выпалить.

И все равно, раз каньон имеет отвесные склоны, уходящие далеко назад, Бродбентам отсюда никуда не деться. Мэддокс еще может пуститься за ними в погоню и прикончить их – вот только бы догнать.

Он перекинул винтовку через плечо и побежал. Через минуту поворот уже остался позади. Мэддокс видел бегущих Бродбентов, впереди, в трехстах – четырехстах ярдах от себя. Мужчина помогал женщине. Даже на таком расстоянии было заметно, что она ослабела. Неудивительно: сутки с лишним без еды, да и жажда мучит Бродбентов ничуть не меньше, чем Мэддокса. К тому же женщина ранена в ногу.

Он бежал за ними не слишком быстро, в одном темпе. Рыхлый песок затруднял бег, но это давало Мэддоксу преимущество. Он делал широкие шаги и берег силы, твердо веря: Бродбентов можно будет измотать длительным преследованием. Условия для погони вообще были отвратительные: песок раскалился, пылавшее в небе солнце слепило глаза. Поначалу Бродбенты запаниковали и, несясь во весь дух, сильно вырвались вперед, однако Мэддокс бежал размеренно, и вскоре они начали спотыкаться и снижать скорость. Еще один поворот, другой, третий – преследование продолжалось. Миновав третий поворот, Мэддокс увидел, что женщина уже практически выбилась из сил, и муж ее поддерживает. Джимсон сократил расстояние между собой и беглецами ярдов до двухсот, даже меньше, и все равно не торопился, не ускорял бег. Теперь ему было ясно: он превзойдет Бродбентов по выносливости и в конце концов настигнет их. Они скрылись за очередным поворотом. Когда и Мэддокс забежал за угол, Бродбенты оказались еще ближе. Было слышно, как Том разговаривает с Салли, подбадривает ее, помогая двигаться дальше.

Мэддокс упал на одно колено, прицелился, выпустил очередь. Бродбенты бросились наземь, и Мэддокс воспользовался случаем, чтобы еще сократить расстояние между ними и собой. Они едва-едва поднялись, а он был уже меньше чем в ста ярдах от них. Бродбенты скрылись за очередным поворотом, через секунду свернул и Мэддокс.

Салли опять упала, и муж помогал ей встать. До них оставалось уже сорок ярдов. Ну и пусть руки трясутся, тут попасть пара пустяков. Бродбент поставил жену на ноги, та пошатнулась. Дальше они не побежали, а повернулись и с вызовом посмотрели на Мэддокса.