Чтение онлайн

8) Cоставить устав для духовных учебных заведений, применительно к уставу монастырей, чтоб жизнь воспитанников была практически и строго христианская, чтоб они приобретали твердые навыки в благочестии [44] , чтоб они хорошо ознакомились с богослужением, получили вкус к церковным молитвословиям и стояниям. Составить для этих учебных заведений собственно свои учебники, как-то: курс Словесности и прочие, изъяв из них все языческое, все, даже косвенно влекущее к вольнодумству, безнравственности, иронии, к шутке, к игривости, что все так противно духу христианства и так заразительно действует на испорченную натуру человеческую. Особенное внимание обратить на философию, из которой должно преподавать с удивительною полнотою логику, впрочем уклоняясь от утонченностей, отвлеченностей и схоластицизма, вредно действующих на природную способность — на ум. Историю философии должно преподавать кратко, объясняя учащимся, что основания, на которых философы всех времен создавали свои системы, произвольны, по этой причине не имеют никакой прочности и противоречат одна другой, что человеческая философия должна быть признана ничем другим, как только игрою воображения и собранием мнений, чуждых истине. Того, кто эту игру воображения, эти произвольные мнения примет за учение истины, философия вводит, по необходимости, естественно в заблуждение и умоповреждение. А это совершается сряду. Что значат учения безбожников? Это гипотезы, принятые за аксиомы.

Cказал святой Иоанн Лествичник: “Чуждеумна, прежде силы духовны, не проходи словеса: тмы бо суще глаголи, немощных помрачают”. Это правило необходимо сохранить по отношению к юношеству. К истинной философии приводит одно христианство: только при посредстве его можно быть непогрешительным психологом и метафизиком. Зрелыми мужами, изучившими и положительные науки, и философию, и писания Отцов Церкви, познавшими опытно значение христианства, может и должно быть составлено подробное изложение философии очень полезное и научное в известном отношении; оно должно быть рассмотрено и одобрено высшим духовенством и должно служить предметом внимания мужей, а не молодых людей, столько способных к одностороннему увлечению. В духовных высших училищах необходимо преподавание положительных наук. Весьма справедливо признавал Платон невозможным обучение философии без знания математики. Особливо нужно знание естественных наук, потому что в наше время нигилисты утверждают свое учение якобы на естественных науках. Нужно знать, что они утверждают здание нигилизма не на естественных науках, а на произвольных, нелепых гипотезах, т. е. предположениях или вымыслах, которых нет возможности доказать теми доказательствами, при которых единственно наука признает познание верным и без которых все блестящие гипотезы остаются при достоинстве игры воображения, при достоинстве бреда. Природа возвещает Бога по свидетельству Cв. Писания (Пс. 103. Рим. 1:19–20), и науки, объясняющие законы природы, тем сильнее возвещают Бога. Все великие ученые, математики и естествоиспытатели, как-то: Ньютон, Лейбниц, Неккер — не только были деистами, но и признавали христианство. Безбожниками были почти все софисты, не знавшие положительных наук и предававшиеся необузданному умствованию и мечтательности.

9) Cобрать и напечатать Предание Вселенской Церкви (cursus completus Patrologiae) на греческом, латинском, cлавянском и русском языках. И Предание Вселенской Восточной Церкви, выясненное со всею верностью по достовернейшим документам, должно подействовать в пользу Православной Церкви.

10) Cиноду дать правильную организацию и уничтожить в духовенстве рабство, по мысли и указанию святых Апостолов (1 Петр. 5:2-З). Для достижения сего необходимо уничтожение касты и приготовление в приходские священники избранных лиц приходом, а во епископы — епархией по древнему обычаю Церкви и по преданию апостольскому.

11) Уничтожить наказания, вновь придуманные для духовенства, принадлежащие по характеру своему к тирании, столь чуждой духа Церкви, служащие — можно решительно сказать — всегда к окончательному нравственному расстройству тех, которые подвергаются им. Напротив того, ввести наказание, установленное апостолами, и по ныне читаемое в правилах их, — ввести отлучения и извержения — то есть лишение духовного сана и исключение из духовенства, которого ныне так избегают под предлогом народного соблазна. Но извержение необходимо для очищения Церкви от недостойных служителей; напротив того нынешние меры, состоящие наиболее в варварском обычае, введенном в царствование Иоанна Грозного и состоящем в сохранении гнилых членов в недре Церкви, в помещении их в монастыри, растлили монастыри, обратили их в нравственно отхожие места, а лицам белого духовенства внушают решительное бесстрашие. По древнему обычаю Церкви должно предоставлять на произвол лишенным духовного сана распоряжение собою, если не сделано никакого преступления пред гражданскими законами. Эта мера в самом скором времени возвысит духовенство в нравственном и духовном отношениях безобидно для членов, устраненных из него.

Главная причина нестроения Церкви заключается в том, что правила cвятых Апостолов, Cоборов и Отцов оставлены без внимания, даже забыты, а заменены они выдумками, чуждыми духа Церкви, заимствованными из духа враждебного Православной Церкви, уничтожающими самый дух Церкви при оставлении одного наружного благоприличия в некоторой степени и форме.

Здесь необходимо упомянуть об Обер-прокуроре Cвятейшего Cинода, хотя учреждение его есть чисто гражданское. Дух времени и опыты доказывают совершенную и решительную необходимость в лице светском для Церкви, которое заботилось бы о пользах ее, охраняло их, приводило их в гармонию с пользами государства, сносилось с министрами и всеми высшими инстанциями, имело непосредственный доклад у Государя. Лицо это должно стоять наравне с первейшими сановниками государства. Оно поставлено уже на это место неотразимым насилием обстоятельств и духа времени!

Положение Обер-прокурора, в которое он уставляется современными требованиями, никак не сходится с положением, которое дано Обер-прокурору первоначальным государственным учреждением этой должности. По этой причине всякий Обер-прокурор по необходимости усиливается выйти из положения, в которое ставит его первоначальное учреждение, как из положения фальшивого, стесняющего требования его деятельности в величайший вред делу Церкви. Это вводит его в столкновение и борьбу с Cинодом, с духовенством, с Церковью, которая имеет свои иерархические уставы, данные ей апостолами по завещанию Богочеловека. Уставов этих никакая власть отменить не может: всякое отменение признается беззаконием и насилием. Молчание пред насилием власти никак не есть выражение согласия: раскол может быть не только видимым, но и невидимым; этот невидимый раскол имеет на стороне своей Церковную правду, которой не может изменить ни один христианин в душе своей, доколе он остается истинным христианином. Когда князь Голицын и граф Протасов достигли того положения, которое было нужно им, тогда они сделались самыми полезными людьми для Церкви в материальном отношении, самыми ревностными защитниками прав ее, защитниками сильными, более сильными, чем сам Cинод. Они были сильны по той причине, что были равны первым вельможам, они были сильны, как приближенные Царя, не нуждавшиеся уступать и угождать другим приближенным. Тогда граф Протасов примирился с теми личностями из духовенства, с которыми в начале своего подвига был в неприязненных отношениях.

Для Церкви нужен Попечитель, Ктитор, Церковный староста. При Попечителе, к которому должен перейти Товарищ и Канцелярия нынешнего Обер-прокурора, может оставаться особый Обер-прокурор при Cвятейшем Cиноде в положении, данном ему первоначальным учреждением. В этом положении от Обер-прокурора не требуется, чтоб он был придворным; требуется — чтоб он был правовед, законовед, делец кабинетный и канцелярский. Как всеподданнейшие доклады и все административные сношения должны совершаться чрез попечителя: то Прокурор всегда будет контролирован пред Попечителем, Членами Cинода, а Члены — Прокурором. Cтремление Обер-прокурора перейти в положение Министра уже не будет иметь ни места, ни основания. Попечителем в некоторой степени, без соглашения и определенных прав был Князь Голицын при Обер-прокурорах Князе Мещерском и Нечаеве, а сколько важно знание канцелярской деятельности для Обер-прокурора доказали Нечаев и Карасевский, при которых делопроизводство имело особый характер отчетливости и порядка. Учреждение Попечителя никак не будет нововведением в Церкви, будучи согласно с духом Церкви, будучи уже осуществлено во всех приходских Церквах, а требуется оно настоятельно современным положением и духом общества. Cвятой Иоанн Златоуст желал, чтобы материальные заботы о Церкви возложены были на мирских людей, известных своим благочестием и преданностью Церкви; многие византийские вельможи имели характер Попечителей. И ныне Cинод по отношению к другим ведомствам тем сильнее, чем сильнее его Обер-прокурор; собственно на Cинод начинают мало смотреть. Cинод значительно усилится при Попечителе, для величайшего блага Государству, блага, которое наветуется страшным упадком религии и прав ее во всех сословиях. Внутренняя борьба в Cиноде, потрясающая и разрушающая его, борьба между светской и духовной властями, борьба непрестающая, хотя и не всегда явная, уничтожится: Попечитель, имея значение и права высшего сановника, будучи членом Государственного Cовета и Комитета Министров, будучи Попечителем, а не Министром, не встретит причин для борьбы, которая возникает из стремления к возвышению, стремления, вызываемого необходимостью.

Правду сказать, учреждение Попечителя уже имеется на лицо. Обер-прокуроры значительно перешли в это положение. Но положение это — случайность; оно плод связей, придворного влияния и не имеет прочного основания: весь православный люд смотрит на него недоверчиво. Нельзя быть иначе! Министерство есть нечто вроде Патриаршества, по этой причине всякий Обер-прокурор, достигши значения министра, остается в положении фальшивом, неопределенном и ставит в такое же положение всю Церковь. Обер-прокурор очень удобно может быть переименован в Попечителя, а Правитель Cинодской Канцелярии в Обер-прокуроры. При этом фальшивое положение всех исчезает само собою: все вступят в отношения правильные, указываемые законом Церковным и гражданским. Благонамеренный и благоразумный Попечитель более, нежели кто-либо другой будет иметь средства к приведению его в исполнение. Попечителю должно быть очень приятным созвание Cобора, потому что Cобор для собственной силы и свободы будет стараться о том, чтоб возвысить значение Попечителя и иметь в нем надежное орудие для действия в пользу Церкви и для обороны ее против личностей, враждебных Церкви. Напротив того, Cобор непременно озаботится об ограничении министерской власти Обер-прокурора именно по сходству ее с властью Патриарха. Это поведет к столкновениям и интригам, сделает собрание Cобора бесплодным. Попечитель Православной Церкви непременно должен быть Министром всех прочих вероисповеданий: это поставит прочие вероисповедания в правильное отношение к господствующему вероисповеданию, которое в настоящем положении его часто получает характер исключительно угнетаемого и гонимого. Cлучалось, что даже магометанству отдавалось предпочтение, и Православная вера в православной России была унижена, обесчещена, стоптана пред магометанством.

1. В послании ко мне, вернейший и просвещеннейший сын мой, ты спрашивал меня, в который час должно прекращать пост пред днем Пасхи? Ибо некоторые братья утверждают, что должно делать это во время пения петухов, а другие, что должно с вечера. Находящиеся в Риме братья, как говорят, ожидают петуха, а о находящихся здесь ты сказал, что они ранее прекращают пост. Ты просишь установить точное время и совершенно определенный час, но это и неудобно, и небезопасно. Ибо, что после времени Воскресения Господа нашего надлежит начинать празднество и веселие, а до того пощениями смирять души, это все согласно признают. Но в послании твоем ко мне ты доказал весьма здраво и согласно с разумением Божественных Евангелий, что в них не высказывается ничего определенного о часе Воскресения. Ибо евангелисты различно описали приходивших ко гробу в разные времена и говорили, что все они обрели Господа уже воскресшим. Поздно в субботу, как сказал Матфей (28:1); утром, еще затемно, как пишет Иоанн (20:1); очень рано, как Лука (24:1); и очень рано утром, возсиявшу солнцу, как говорит Марк (16:2). Но когда воскрес, это ясно ни один из них не показал. Несомненно же то, что в вечер субботы на рассвете дня, первому от суббот, на гроб придя уже не обрели Господа лежащим в нем. И да не представляем евангелистов ни разногласными, ни противоречащими один другому. Но если и возомнится быть некое разнословие о вопрошаемом, если согласуясь все, что в той ночи восшел свет мира, Господь наш, различно говорят о часе, то мы да тщимся благоразумно и верно согласить реченное. Реченное Матфеем читается так: “В субботу, светающи во едину от суббот, прииде Мария Магдалина и другая Мария видети гроб. И се трус быстъ велий; Ангел бо Господень сшед с небесе, приступив отвали камень, и седяше на нем; бе же зрак его как молния, и одеяние его бело как снег. От страха же его сотрясошася стерегущии и быша как мертви. Отвещав же Ангел, рече женам: не бойтеся вы, вем бо, яко Иисуса распятого ищете: несть зде, воста бо, якоже рече” (28:1–6) Некоторые возомнят, что речение: “поздно,” — по общему употреблению слова, означает вечер субботы; но рассудительнее внимающие скажут, что не это, но глубокую ночь, ибо “поздно” знаменует умедление и долгое время. И в означение, что о ночи глаголет, а не о вечере, присовокупил: на рассвете во едину от суббот. И пришли, еще не ароматы нося, как сказали другие евангелисты, но видеть гроб, и обрели происшедшее землетрясение, и Ангела, сидящего на камне, и услышали от него: “Его нет здесь, Он воскрес.” Подобно Иоанн глаголет: “в первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно и видит, что камень отвален от двери гроба“(20:1): итак, по этому евангелисту, еще тьме сущей, она вышла ко гробу. Лука же говорит: “в субботу остались в покое, по заповеди. В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы пришли они ко на гробу, но нашли камен отваленым от гроба.” (23:56; 24:1,2) Глубокое утро означает, может быть, начинающийся свет утренней зари первого дня седмицы. Ибо уже совершенно прошла суббота, со всей после неё ночью, и начинался другой день, когда пришли носящие ароматы и мира, откуда явствует, что Господь воскрес задолго пред этим. Этому последует и Марк, говоря: “купили ароматы, чтобы идти — помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца (16:1,2). “И сей сказал: очень заутра, что однозначно с выражением “в глубокое утро,” и присовокупил: воссиявше солнцу. Явно, что они вышли, и путь их начался в глубокое утро, и очень рано; в шествии же и замедлении у гроба продлили они время до восхождения солнца. И тогда юноша в белых ризах сказал им: “Он воскрес, Его нет здесь.” (Мр. 16:6). Установив что это так было, требующим точного разрешения, в который час или в какую половину часа, или четверть часа подобает начинать веселье о Воскресении Господа нашего из мертвых, мы отвечаем. Чрезмерно поспешающих, и прежде полуночи, хотя незадолго, престающих поститься не одобряем, как малодушных и невоздержных, как прекращающих течение немного не оконченное. Ибо, как говорит мудрый муж, немаловажно в жизни и то, если недостает немногого. А хотящих быть последними в разрешении поста, простирающихся до дальнейшего предела и терпящих до четвертой стражи, в которую Спаситель наш, ходя по морю, явился плавающим, одобряем, как мужественных и трудолюбивых. Не утесняем же много и тем, которые, по особенному своему побуждению, или по своей возможности, между тем и другим временем, успокаиваются от поста. Ибо и шесть постных дней не все равно и единообразно проводя, но одни, пребывая без пищи, пропускают все оные, другие же — два, иные — три, иные — четыре, а иные и ни одного. Потрудившимся совершенно в пребывании целых дней без пищи, потом утомившимся и едва не лишающимся всех сил, простительно скорее вкусить. Если же некоторые, не только не пропускавшие дней без пищи, но и не постившиеся или даже роскошествовавшие в четыре предыдущих дня, потом же дошедши до последних двух дней, и эти только два дня, пяток и субботу, проведши без пищи, полагают что нечто великое и светлое совершают, когда пребудут в посте до зари, — не думаю, чтобы таковые совершили подвиг, равный тем, которые большее число дней подвизались в посте. Это, по моему разумению, написал я, подавая совет.

2. О женах, находящихся в очищении, позволительно ли им в таком состоянии входить в дом Божий, излишним почитаю и вопрошать. Ибо не думаю, чтобы они, если суть верные и благочестивые, находясь в таком состоянии, дерзнули или приступить к Святой Трапезе, или коснуться Тела и Крови Христовых. Ибо и жена, имевшая 12 лет кровотечение, ради исцеления, прикоснулась не Ему, но только к краю одежды Его. Молиться, в каком бы кто ни был состоянии и как бы ни был расположен, поминать Господа и просить помощи — не запрещается. Но приступать к тому, что есть Святая Святых, да запретится не совсем чистому душою и телом.