Чтение онлайн

На курсах Чупати дали трех молодых собачек – Кеди, Неро и Бобо.

Вернувшись на службу, Чупати добился расширения учебной площадки для тренировки собак. В роли старших «педагогов» выступали Кантор и Султан, который за последнее время стал заметно серьезнее и во всем следовал примеру Кантора.

Постепенно отцовская радость Кантора улеглась, перешла в спокойное чувство удовлетворения. А когда щенкам исполнилось двенадцать дней, Чупати пустил Кантора к ним. Пес был очень предупредителен и по-отцовски нежен со своим потомством.

Теперь, когда число подопечных собак увеличилось до пяти, у Чупати почти совсем не оставалось свободного времени. К тому же не проходило почти ни одного дня, чтобы старшину вместе с Кантором не вызывали на какое-нибудь задание.

Однажды (было это в конце лета) Чупати вызвали на заставу, где нужно было разгадать одну загадку: на контрольно-следовой полосе был обнаружен собачий след.

Прибыв на место нарушения границы, старшина определил, что след действительно собачий и идет он с запада на восток.

Высказав свое мнение, Чупати вернулся домой, но в три часа дня его снова вызвали на заставу. Там он узнал, что в двадцати километрах от того места, которое он обследовал утром, через границу перешли еще две собаки.

«Почти в одно и то же время через границу перебежали три собаки? Сразу три не могли заблудиться. Такого еще не было ни разу. Перебегали олени, коровы, а тут – собаки, да еще сразу три. Что-то тут неладно», – решил Чупати.

О столь необычном случае доложили по телефону в Будапешт. На следующее утро в полиции появился старшина Ковач со своим Люксом.

– Ну, что тут у тебя стряслось, Чупати? – Ковач, как старого друга, похлопал старшину по плечу.

После обмена приветствиями Ковач выглянул в коридор и позвал Люкса.

– Узнаешь? – спросил он Чупати.

– Как не узнать, это же Люкс, – засмеялся Чупати.

Люкс важно вошел в комнату. Ковач начал расспрашивать старшину о Канторе. За эти годы он слышал о нем столько хорошего, но ни разу не видел его. При имени «Кантор» Люкс поднял голову и посмотрел на своего хозяина.

– Что, вспомнил и ты, да? – заулыбался Ковач, глядя на Люкса.

– Тогда пошли, – предложил Чупати.

Вышли во двор.

– А ну-ка, покажись гостям! – сказал старшина, выпуская Кантора. – Люкс! – крикнул Чупати. – Иди сюда!

Кантор увидел Люкса и Ковача.

– Кантор, – тихо позвал Ковач.

– Иди же, иди, – ласково проговорил Чупати псу, и тот радостно побежал к своему старому хозяину, встал на задние лапы и, упершись передними ему в грудь, лизнул его в щеку. И только после этого побежал к Люксу.

Кантор провел Люкса по всему двору, показал своих щенят, потом обе собаки побежали на площадку.

Ковач с завистью следил за каждым движением Кантора.

– Великолепный пес, – сказал он, помолчав. – Другого такого нет. Должен тебе признаться, что я с большой неохотой отдавал его тебе, но сейчас рад, что сделал это, и горжусь им. А мне, к сожалению, придется навсегда расстаться с Люксом, – пожаловался Ковач. – Сейчас большой спрос на служебных собак, меня упрекают в том, что я держу при себе Люкса, когда он нужнее в другом месте… Пусть уж он останется здесь, недалеко от тебя…

– Раз так, пусть остается, – согласился Чупати. – Начальник заставы – молодой хороший человек…

Мирную беседу друзей прервал шофер, сказав, что им пора ехать на границу. Чупати и Ковач сели в машину, усадив рядом Люкса и Кантора.

По дороге Чупати рассказал Ковачу суть дела.

– Сделаем гипсовые отпечатки следа и установим точно, кто же перешел границу, – предложил Ковач, выслушав объяснение друга.

На следовой полосе Ковач залил жидким гипсом несколько следов, а когда гипс затвердел, завернул слепки в платок. Точно такие же слепки сняли и с другого участка границы. После внимательного изучения слепков Чупати и Ковач пришли к заключению, что след собачий, причем собаки одной и той же породы.

– Что это такое? Возможны различные варианты: собаки могли просто заблудиться, они могли гнаться за какой-нибудь дичью или нести кому-нибудь письмо… Наши противники хорошо знают, что служебные собаки у нас обучены идти только по следу человека. Как бы там ни было, а случай любопытный, – заключил Ковач.

Начальник заставы пригласил Ковача и Чупати пообедать у него. Во время обеда зазвонил телефон: вызывали Чупати. В горах подорвалась автомашина, на которой перевозят продовольствие.

На месте происшествия лежала опрокинутая набок полуобгоревшая машина. Было похоже, что машина наехала на мину. Шатори даже допускал, что в нее была брошена граната. Водитель погиб.

Чупати пустил Кантора обследовать местность. Вскоре из кустов раздался лай пса, который подзывал к себе хозяина.

Когда Чупати и Ковач подошли к Кантору, то увидели, что он стоит возле груды полуобгоревшего мяса, костей и шерсти.

– А ведь это собака! – воскликнул Чупати. – По-видимому, одна из нарушительниц границы…

– Вполне может быть, – поддержал его Ковач. – На спину собаке привязывают заряд взрывчатого вещества и приучают ее бросаться под движущийся транспорт. Такие случаи известны давно. Нужно немедленно сообщить по радио, чтобы перестреляли бродячих собак: ведь две собаки с взрывчатым веществом все еще где-то бродят.

– Нужно попытаться выследить их с помощью наших собак, – предложил Чупати.

Ковач остался на заставе еще на два дня. Люкс взял след одной из «бродячих» собак, но, когда след дошел до болота, потерял его.

Спал Люкс рядом с Кантором, а когда проснулся на третье утро, то почувствовал, что хозяин его уехал. Он вылез из конуры, быстро обежал двор и громко и жалобно заскулил.

– Замолчи! – кликнул на собаку радист, высунувшись из окна.

Почувствовав неладное, Люкс помчался к воротам, но они были заперты.

Тогда Люкс разбежался и прыгнул на стену, стараясь ухватиться передними лапами за гребень стены. Однако это ему не удалось, так как по гребню стены была протянута колючая проволока.

– Напрасно прыгаешь, все равно не перепрыгнешь, – злорадно произнес часовой, глядя на тщетные усилия Люкса, и засмеялся.

Люксу это пришлось не по вкусу, и он, оскалив зубы, бросился на часового, который успел заскочить в будку и захлопнуть за собой дверь. Часовой позвонил по телефону дежурному, чтобы его освободили от бешеной, на его взгляд, собаки.