Чтение онлайн

Наконец, мануфактура может развиться в комбинацию различных мануфактур. Так, например, в Англии крупные стеклоделательные предприятия сами приготовляют для себя глиняные плавильные тигли, так как от достоинств последних существенно зависит, удастся или нет получение продукта. Мануфактура флинтгласа соединяется иногда с мануфактурой шлифования стекла и с латунно-литейной мануфактурой – последняя служит для изготовления металлических оправ к различным стеклянным предметам. В этом случае комбинированные мануфактуры образуют более или менее обособленные в пространстве отделы одной совокупной мануфактуры и в то же время независимые друг от друга процессы производства – каждый со своим собственным разделением труда. Несмотря на некоторые преимущества, представляемые комбинированной мануфактурой, последняя как таковая не достигает действительного технического единства. Это единство возникает лишь при превращении мануфактуры в машинное производство.

Мануфактурный период, быстро делающий уменьшение рабочего времени, необходимого для производства товаров, своим сознательным принципом, развивает в отдельных случаях употребление машин, особенно при некоторых элементарных подготовительных процессах, требующих для своего выполнения большего количества людей и большей затраты силы. Так, например, в бумажной мануфактуре скоро стали сооружать особые мельницы для перематывания тряпок, а при выплавке металлов – машинные толчеи для раздробления руды. Машина в ее самой элементарной форме завещана была еще Римской империей в виде водяной мельницы [17] . Ремесленный период также оставил нам великие открытия: компас, порох, книгопечатание и автоматические (приводимые в движение механизмом) часы. Но и после этого машина все же продолжает в общем играть второстепенную роль по сравнению с разделением труда. Очень важную роль сыграло спорадическое применение машин в XVII столетии, так как оно дало великим математикам того времени практические опорные пункты и стимулы для создания современной механики.

Специфическим для мануфактурного периода механизмом остается сам коллективный рабочий, составленный из многих частичных рабочих. Различные операции, попеременно совершаемые производителем товара и сливающиеся в одно целое в процессе его труда, требуют от него напряжения различных способностей. В одном случае он должен развивать больше силы, в другом случае – больше ловкости, в третьем – больше внимательности и т. д., но один и тот же индивидуум не обладает всеми этими качествами в равной мере. После разделения различных операций и приобретения ими самостоятельного характера рабочие делятся, классифицируются и группируются сообразно их преобладающим способностям. Если, таким образом, природные особенности рабочих образуют ту почву, в которую пускает свои корни разделение труда, то, с другой стороны, мануфактура, раз она уже введена, развивает рабочие силы, по самой природе своей пригодные лишь к односторонним специфическим функциям. Собирательный рабочий обладает теперь всеми способностями производителя в одинаково высокой степени и в то же время тратит их самым целесообразным образом, так как каждый из своих органов в той форме, в какой они существуют в отдельных рабочих или группах рабочих, он применяет исключительно лишь для той работы, для какой они всего лучше подходят. Односторонность и даже прямые недостатки частичного рабочего составляют его достоинства, если мы будем рассматривать его как часть совокупного рабочего, – например, одностороннее развитие мускулов, искривление костей и т. п. Привычка к односторонней функции превращает его в орган, действующий с инстинктивной уверенностью, а связь совокупного механизма вынуждает его действовать с регулярностью отдельной части машины.

Так как различные функции совокупного рабочего могут быть проще и сложнее, грубее и тоньше, то его органы, индивидуальные рабочие силы, нуждаются в очень различных степенях образования и обладают поэтому очень различною стоимостью. Таким образом, мануфактура развивает иерархию (систему ступеней) рабочих сил, которой соответствует лестница заработных плат. Между тем каждый производственный процесс требует известных простых движений, одинаково доступных каждому человеку. И такие движения порывают теперь свою непостоянную связь с более содержательными моментами производственной деятельности и окостеневают в виде особых исключительных функций.

Мануфактура создает поэтому в каждом ремесле, которое она охватывает, класс так называемых необученных рабочих (неквалифицированных, таких, которые не приобрели какой-либо специфической ловкости), которых строго исключала ремесленная организация производства. Наряду с иерархическими степенями выступает простое деление рабочих на обученных и необученных. Для последних издержки обучения совершенно отпадают, для первых они, вследствие упрощения их функций, ниже, чем для ремесленников. В обоих случаях падает стоимость рабочей силы. Исключения наблюдаются постольку, поскольку разложение процесса труда создает новые связные функции, которые в ремесленном производстве совершенно отсутствовали или занимали более скромное место.

Мы рассмотрели сначала происхождение мануфактуры, затем ее простые элементы – частичного рабочего и его орудие, – наконец, ее механизм в целом. Мы коснемся теперь вкратце отношения между мануфактурным разделением труда и общественным разделением труда, которое составляет общую основу всякого товарного производства.

Разделение труда в обществе и соответственное ограничение индивидуума сферой определенной профессии имеет, как и разделение труда внутри мануфактуры, две противоположные исходные точки развития. В пределах семьи – а с дальнейшим развитием в пределах рода – естественное разделение труда возникает вследствие половых и возрастных различий, т. е. на чисто физиологической почве, и оно расширяет свой материал с расширением общественной жизни, с ростом населения, особенно же с появлением конфликтов между различными родами и подчинением одного рода другими. С другой стороны, обмен продуктами возникает в тех пунктах, где приходят в соприкосновение различные семьи, роды, общины, потому что в начале человеческой культуры не отдельные индивидуумы, а семьи, роды и т. д. вступают между собой в сношения как самостоятельные единицы. Различные общины находят различные средства производства и различные средства существования среди окружающей их природы. Это те естественно выросшие различия, которые при соприкосновении общин вызывают взаимный обмен продуктами, а следовательно, постепенное превращение этих продуктов в товары. Обмен не создает различия между отраслями производства, но устанавливает связь между различными отраслями и превращает их в более или менее зависимые друг от друга отрасли совокупного общественного производства. Здесь общественное разделение труда возникает путем обмена между первоначально различными, но независимыми друг от друга отраслями производства.

Основой всякого развитого разделения труда, осуществляющегося путем товарного обмена, является отделение города от деревни. Можно сказать, что вся экономическая история общества резюмируется в движении этой противоположности, на которой мы не будем, однако, здесь долее останавливаться.

Так как производство и обращение товаров являются общей предпосылкой капиталистического способа производства, то мануфактурное разделение труда требует уже достигшего известной степени зрелости разделения труда внутри общества. Наоборот, мануфактурное разделение труда, в свою очередь, оказывает влияние на общественное разделение труда, развивая и расчленяя его дальше. По мере дифференцирования инструментов труда все более и более дифференцируются и те отрасли производства, в которых эти инструменты изготовляются. Когда производство, построенное по мануфактурному типу, распространяется на какую-либо отрасль промышленности, которая до сих пор была связана с другими как главная или побочная и выполнялась теми же самыми производителями, то немедленно происходит разделение и взаимное обособление. Если мануфактура овладевает отдельной ступенью производства данного товара, то различные ступени его производства становятся самостоятельными промыслами. Территориальное разделение труда, прикрепляющее определенные отрасли производства к определенным областям страны, получает новый толчок благодаря мануфактурному производству, эксплуатирующему всякого рода особенности. В мануфактурный период богатый материал разделению труда внутри общества доставляется расширением мирового рынка и колониальной системой – причем и то и другое входит в круг общих предпосылок общественного разделения труда.

Таким образом, разделение труда внутри мануфактуры было продолжением того разделения труда, которое наблюдалось уже на заре истории и до мануфактуры достигло наивысшего развития в ремесле. Понятно, что новое разделение труда, вызванное капиталом, обнаруживало многочисленные взаимодействия и сходства со старым. Несмотря на это, оба они – т. е. то, известное уже в течение веков разделение труда, которое, например, делило людей на различные ремесла, и введенное впервые капиталом разделение труда внутри одной и той же мастерской, – существенно различны между собой.

Все ярче это сходство выступает, без сомнения, там, где внутренняя связь охватывает собою различные отрасли производства. Так, например, скотовод производит шкуры, кожевник превращает их в кожи, сапожник превращает кожу в сапоги. Каждый производит здесь лишь полуфабрикат, а окончательная, готовая форма последнего есть комбинированный результат этих отдельных работ. Сюда присоединяются еще различные отрасли труда, доставляющие скотоводу, кожевнику и сапожнику их средства производства. Но что устанавливает связь между независимыми работами скотовода, кожевника и сапожника? То обстоятельство, что каждый из их продуктов есть товар. Напротив, что характеризует разделение труда в мануфактуре? То обстоятельство, что частичный рабочий не производит товара. Лишь совокупный продукт частичных рабочих превращается в товар. Общее разделение труда внутри общества обслуживается куплей и продажей продуктов различных отраслей труда; связь между частичными работами мануфактуры устанавливается при помощи продажи различных рабочих сил одному и тому же капиталисту, который употребляет их как комбинированную рабочую силу. Мануфактурное разделение труда предполагает концентрацию (сосредоточение) средств производства в руках одного капиталиста, общественное разделение труда требует раздробления средств производства между многими независимыми друг от друга товаропроизводителями. В мануфактуре железный закон строго определенных пропорций и отношений распределяет рабочие массы между различными функциями; наоборот, прихотливая игра случая и произвола определяет собою распределение товаропроизводителей и средств их производства между различными отраслями общественного труда. Мануфактурное разделение труда предполагает безусловный авторитет капиталиста по отношению к рабочим, которые образуют простые члены принадлежащего ему совокупного механизма; общественное разделение труда противопоставляет друг другу независимых товаропроизводителей, не признающих никакого иного авторитета, кроме конкуренции, кроме того принуждения, которое является результатом борьбы их взаимных интересов. Поэтому то же самое буржуазное сознание, которое прославляет как организацию труда, повышающую его производительные силы, мануфактурное разделение труда, пожизненное прикрепление работника к какой-нибудь одной операции и безусловное подчинение частичного рабочего власти капитала, – это же самое буржуазное сознание с одинаковой горячностью поносит всякий сознательный общественный контроль и регулирование общественного процесса производства как покушение на неприкосновенные права собственности, свободы и самоопределяющегося «гения» индивидуального капиталиста. Весьма характерно, что вдохновенные апологеты фабричной системы не находят против всеобщей организации общественного труда возражения более сильного, чем указание, что такая организация превратила бы все общество в фабрику.

Цеховые законы, строго ограничивая число подмастерьев, которым имел право давать работу один мастер, тем самым планомерно препятствовали превращению цеховых мастеров в капиталистов. Равным образом, мастер мог держать подмастерьев исключительно в том ремесле, мастером которого он сам был. Цех ревностно охранял себя от всяких посягательств со стороны купеческого капитала – этой единственной свободной формы капитала, противостоявшей цехам. Купец мог купить всякие товары, но не труд в качестве товара. Его терпели лишь в роли скупщика продуктов ремесла. Если внешние обстоятельства вызывали прогрессирующее разделение труда, то существующие цехи расщеплялись на подвиды или же наряду с существующими основывались новые цехи, однако без объединения различных ремесел в одной и той же мастерской. Таким образом, хотя обособление, изолирование и развитие отдельных отраслей труда цеховыми организациями послужило материальной предпосылкой мануфактурного периода, тем не менее сами цеховые организации исключали возможность мануфактурного разделения труда. В общем и целом рабочий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недоставало первой предпосылки мануфактуры: обособления средств производства, противостоящих рабочему в качестве капитала.

В то время как разделение труда в целом обществе – совершается ли оно при посредстве товарного обмена или независимо от него – принадлежит самым различным социально-экономическим формациям, мануфактурное разделение труда есть совершенно специфическое создание капиталистического способа производства.

После того как мануфактура уже введена, каждый отдельный успех разделения труда требует наличности более крупного капитала в руках отдельных капиталистов. В самом деле, как мы видим, минимальное количество рабочих, которых должен применять единичный капиталист, предписывается ему теперь наличным разделением труда (припомним пример со словолитней: на одного полировщика приходится два отбивальщика и четыре литейщика; капиталист должен поставить, по крайней мере, этих семерых человек, если он вообще хочет пустить в ход свою словолитню. А чтобы расширить предприятие, ему требуется, по крайней мере, еще семеро душ). Но вместе с тем необходимо соответствующее умножение средств труда и материалов труда, строений, печей и т. д., особенно же сырья, которое должно расти гораздо быстрее числа рабочих. В самом деле, вследствие расширения производства растет производительная сила труда, а следовательно, в течение того же времени и тем же количеством рабочих перерабатывается тем большее количество сырья. Последнее должно находиться в распоряжении капиталиста. Следовательно, в той же мере, как растет мануфактура, наличные средства существования и средства производства данного общества должны становиться капиталом, находящимся в руках капиталистов. «Еще недостаточно того, чтобы в обществе имелись средства существования и производства, необходимые для дальнейшего разделения труда; необходимо, кроме того, чтобы они скопились в руках предпринимателей в достаточно значительных массах, позволяющих вести производство в крупном масштабе… По мере того как развивается разделение труда, неизменное число занятых рабочих требует все более значительного капитала в виде орудий, сырых материалов и т. д.» (Шторх. Cours d’Economie Politique. Paris. T. I. P. 250–251).