Чтение онлайн

Эль-Франси - француз по имени Жан Менье из Ла-Каля. Человек состоятельный: охота - прихоть куда как не из дешевых. Ни о каком Луиджи Парвизи в городке, по словам шпиона, никто ничего не знает.

Имена, как звук и дым, - они исчезают. Их можно сбросить с себя, как грязную рубашку, и заменить на другие, когда потребуется.

"Ну хорошо, - решил Бенелли, - коли так, надо обязательно сойтись с этим Жаном Менье - Эль-Франси лицом к лицу и выяснить наконец, не Луиджи ли Парвизи действует под этими именами". Сюрприза здесь, пожалуй, ожидать не приходится: очень уж прочные завязываются узелки между этим Менье и Парвизи. Он, Бенелли, просто нюхом чует, что не ошибся. Даже в мыслях иной раз путается: хочет сказать Парвизи, а говорит - Менье, думает о Менье, а говорит - Парвизи.

Он приказал схватить этого Эль-Франси и доставить в Алжир. Но его посланцы вернулись с пустыми руками. Всякий раз дичь умело ускользала от них. Ну как не зауважать такого человека! Возможно, своего земляка? Бенелли даже чуть было не возгордился им. Но - лишь на миг: он терпеть не мог рядом с собой никого, умного и понимающего тонкость интриги, такого же авантюриста, как и он сам. Пока Парвизи не ввязался еще в высокую, запутанную игру, называемую политикой. Пока нет. Но кто может гарантировать, что он не сделает этого завтра? А может, уже и сегодня?

Возможно, однако, что все это куда проще. Он ищет своего сына. Прочности регентства это никоим образом не угрожает. Снова и снова Бенелли урезонивал себя, призывал к спокойствию. Что ему этот человек? С чего бы щадить его? Из-за того, что он - генуэзец? К черту сантименты! Генуя, родина, давным-давно покинута и позабыта. Теперь она - не более чем точка на географической карте. Да, если речь идет только о розысках сына, это не так уж плохо. Но ведь этот Эль-Франси - преемник француза Эль-Франси! С ним даже и негр Селим, верный спутник того, первого. Почему первый передал второму это почитаемое и любимое в стране имя? Только ли для того, чтобы ему удобнее было искать мальчишку? Нет, не может быть - за этим, несомненно, кроется что-то иное. Парвизи работает на Францию. Если так, то это грозит опасностью, устранить которую может только один человек - он сам, Бенелли!

И безобидность Эль-Франси - всего лишь маска. То, что упустил туземный лазутчик, не ушло от внимания Мустафы. В стране много говорят об Эль-Франси. И верный друг-то он, и помощник, и советчик. Но чтобы подстрекал он народ против турок - об этом никаких сведений не поступало. За это его к ответу не притянешь. Ладно, пусть даже против турок он ничего и не замышляет, но он, и это много существеннее, наводит людей на размышления. Только что вспыхнувший пожар можно погасить быстро. Куда страшнее огонь, тлеющий под крышей, скрытый под балками и кладками. В любой момент может разлиться он в целое море пламени, и для преодоления его потребуются чрезвычайные меры. Если люди долго обдумывают какое-то дело, взвешивают все "за" и "против", прикидывают шансы на возможный успех и неудачу, выжидают, пока плод созреет, - это и есть наивысшая опасность!

– Я - Мустафа, советник дея, - представился Бенелли деревенскому старосте.

– Добро пожаловать, господин. Великая честь выпала нашей деревне. Что привело тебя к нам?

– Я на охоте, мой друг. Не могу ли я чем-нибудь помочь вам? Не нападают ли хищные звери на ваши стада? Я могу расправиться с ними.

– Ты так добр, господин!
– снова поклонился кабил.

"Скрытный парень, - решил Бенелли.
– Может, не следовало представляться советником дея?"

– Повторяю: я охотно помогу вам.

– Спасибо, господин, но ты опоздал.

– Опоздал? Не понимаю тебя.

– Нам помог Эль-Франси, господин!

Бенелли удовлетворенно улыбнулся. Кабил заметил это.

– Ну вот. Я рад слышать это. Лихой парень этот Эль-Франси!

– Наш друг, господин.

– Вы можете гордиться им. Все, что я о нем слышал, мне очень нравится. Я с удовольствием сходил бы как-нибудь вместе с ним на охоту. Скажи, где я мог бы с ним встретиться? Ты ведь слышал обо мне, знаешь, что я...

– Да, господин.

– И что же ты знаешь?

– Что ты большой начальник.

Бенелли рассмеялся. Этот деревенский староста - остолоп, дурень, слабоватый умом.

– Вовсе не это хотел я сказать, мой друг, а то, что как охотник могу потягаться с вашим Эль-Франси. Мне хотелось бы поохотиться вместе с ним. Где он?

– Я не знаю этого, господин.

– Мне говорили, что его видели здесь еще вчера?

– Вчера, господин?

– Странно, что ты ничего об этом не знаешь.

Кабил не отреагировал.

– Жаль. Ты лжешь, старик!
– легко, будто так, между прочим, бросил Мустафа в лицо старосте оскорбительные слова.

– Я не отваживаюсь возразить тебе, такому великому и могущественному человеку, даже если в мыслях твоих нет правды.

– Проклятье!
– Из этого идиота все равно ничего путного не выудишь. Лучше, пожалуй, закончить разговор какими-нибудь дружелюбными словами. Извини, я не хотел тебя обидеть. Меня, должно быть, неправильно осведомили. Этой ночью мы останемся у вас. Я сам принимаю приглашение в твой дом. Для моих спутников найди подобающий кров.

То, что кабил и не думал его приглашать, Мустафу нимало не смутило. Он - господин, и дать ему приют все прочие должны почитать за великую честь.

Среди ночи Мустафа покинул деревню. Он неслышно выскользнул из хижины, осторожно миновал поселение и лишь после этого вскочил на коня.

Бенелли заблуждался. Деревенский староста с его смиренным "Да, господин!" вовсе не был ни остолопом, ни глупцом, но умным и опасным противником.

– Гляди, Селим!
– Луиджи Парвизи протянул негру трубу и показал направление, куда смотреть.

– Алжирцы. Уходим!

– Да, это они. Хорошо, что нас предупредили.

Парвизи оглядел окрестности. Они находились почти на самом краю равнины, за которой начинались холмы. Уйти можно. Если пустить коней в галоп. И прямо в горы. Ввек никто не сыщет. Но кони устали...

– Нет, Селим, скрываться мы не будем. Этого советника дея я должен рассмотреть поближе.

– Что это в последнее время они уж очень нами интересуются?
– спросил чуть спустя негр.

– Кажется, нам не доверяют. Эти, из Алжира. А туземцы - за нас. Молодцы! Чуть заслышат о чем-нибудь, что, по их мнению, нас касается, сразу же спешат предупредить.

Не слезая с коней, оба друга осмотрели оружие. Все в порядке. Пистолеты и ружья - готовы к стрельбе, кривые сабли легко ходят в ножнах.

– Признаться, и мне удирать тоже что-то не хочется. С четырьмя-то людьми, замысли они что-нибудь недоброе, мы легко управимся.

Жемчужно-белые зубы Селима сверкали под стать его глазам. Негр явно не страшился возможной схватки.

Друзья не оглядывались. Лишь потом, когда топот копыт за спиной уже едва слышался, они придержали коней и стали ожидать алжирцев.