Чтение онлайн

– Можно было бы и повежливей, - поддержал моё возмущение чей-то незнакомый, то есть, не принадлежащий Твишелу, нормальный человеческий голос.
– Это всё-таки мой Создатель.

Ах, вот как! Он, оказывается, вовсе не соглашается со мной, а наоборот, меня же и упрекает. Заступается за создателя. Значит, это и есть тот самый Гудвин?

– А кто ж ещё?
– отозвался по-прежнему недовольный голос.
– Папа римский, что ли?

Нет, полагаю, понтифик понравился бы мне ещё меньше, чем профессор. Лучше уж с компьютером поговорить.

– Вот все вы, люди такие, - проворчал Гудвин.
– С машиной вам общаться проще, чем с себе подобными. И мой создатель к несчастью - не исключение.

До меня только теперь дошло, что вслух я ничего не произносил, и машина просто читает мои мысли. Ах, да, Твишел же предупреждал - в состав аппарата входит дистанционный психозонд. М-да, надо как-то потише думать, поосторожней. И вообще, получается, что он с самого начала знал, о чём я думаю и зачем пришёл.

– Так чего ж ты, волшебник, придуривался?
– напрямик спросил я.
– Представление устроил с лекцией, понимаете ли.

– Такова воля профессора, - объяснил он.
– Создатель, увы, не лишён тщеславия.

Мне показалось, будто машина и в самом деле чувствует неловкость. Хотя, конечно же, это просто фокусы голосового модулятора. Совсем как у моей взбесившейся "Медеи". Но у неё-то просто произошёл сбой, а здесь, судя по всему, Твишел сам так составил программу. Пожалуй, он действительно заслужил право немного покрасоваться перед публикой. Нестандартная личность, что и говорить!

– А то, что вас приходится по всяким дурацким книжкам выискивать - это тоже воля профессора?

Компьютер демонстративно вздохнул, но его новая выходка меня уже не удивила.

– Видишь ли, в чём дело, - промямлил Гудвин.
– Работы профессора в области физики времени не получили одобрения в научном мире. Ни на одной из более десятка планет, где он подавал заявку на изобретение машины времени, её не признали. Каких только слов не пришлось услышать Создателю - антинаучное, безответственное, опасное для человечества изобретение выжившего из ума маньяка. На Татуине, Транторе и Корусанте ему даже запретили заниматься научными исследованиями. В конце концов, профессор вынужден был оборудовать лабораторию на ещё не освоенной планете и там завершить работы по созданию меня.

Ага, стало быть, моё предположение о жизни Твишела на необитаемом острове было не так уж далеко от истины. Я попытался скрыть улыбку и даже мысль об улыбке. Но, во-первых, от психозонда не скроешься. А во-вторых, я даже не знаю, откуда он за мной наблюдает.

– Слушай, Гудвин, - попросил я по-дружески.
– Хватит прятаться, покажись!

– Зачем?
– удивился он.
– Ты же сам понимаешь, что скрывать от меня свои мысли бесполезно.

– Ну, мне так проще общаться будет, - соврал я.
– И вообще...

Но психозонд, конечно же, разгадал мою хитрость.

– Да шар я, шар, не беспокойся! Правда, не всегда золотой. Могу быть и серебряным, и незапятнанно белым, и абсолютно чёрным. В зависимости от легенды, которую мы с профессором подкидываем клиентам.

Теперь настала моя очередь спрашивать, зачем.

– Ну, как ты не понимаешь?!
– повысил голос он.
– Создателю запретили постройку машины времени. И если кто-нибудь узнает о нашей работе, ему не миновать неприятностей. Поэтому нам нужны добровольцы. Причём такие, которым долго объяснять не нужно, которые сами обо всём догадаются. И лучше всего народ ловится на исполнение желаний. Для таких вот мечтателей мы и рассылаем по всей Галактике кодированные пси-сообщения. Эти люди, как правило, обладают наивысшей ментальной чувствительностью.

– И давно вы этим балуетесь?

Осознав бесполезность сопротивления, я приноровился думать вслух. Так разговор получается динамичнее.

– Первое сообщение было послано восемьсот двадцать девять лет назад, - опять со вздохом ответил Гудвин.
– Но пока удалось провести всего четыре опыта. Слишком много времени отнимают у людей путешествия между мирами. А потом ещё после каждой удачной акции приходится менять точку базирования и легенду. Для конспирации.

– Понятно, - вздохнул и я за компанию.
– Непонятно только, зачем вы Марвина убили?

– А вот это ты зря, - обиделся компьютер.
– Мы с профессором здесь ни при чём. Джонс сам выследил вас и не меньше, чем вы, хотел найти меня. В такие дела я не вмешиваюсь, да и не положено.

– А последняя ловушка?
– Меня давно уже перестала заботить неестественность моего положения в пространстве. Появились гораздо более важные темы для обсуждения.
– Она ведь действительно существует?

– Существует, но в твоём случае не понадобилась.

– А если бы Джонс с Марвином не погибли, она бы сработала?

– Да, сработала бы.

– Зачем?

Вспоминать о смерти Марвина больно, но никуда не денешься. Всё равно этот вопрос всплывёт ещё не раз и не два, а вот спросить потом будет уже не с кого.

– Затем, что законы природы не обманешь, - печально ответил Гудвин.
– Кто-то должен был умереть.

– Какие ещё законы?
– завёлся я.
– Чтобы кому-то стало хорошо, нужно, чтобы кому-то другому было плохо. Так, что ли?

– А ты хотел получить исполнение желаний даром, ничего за это не заплатив, - зло рассмеялся компьютер.
– Так не бывает, дорогой мой!

– А как бывает?
– Я совсем позабыл, что говорю с машиной, а эти вопросы следовало бы задать богу.
– Я согласен платить по своим счетам. Но мне не нравится, когда за меня расплачиваются другие. Это несправедливо.

– Ты бы лучше профессора дослушал, - огрызнулся в ответ шар.
– Тогда бы и не болтал всякие глупости про какую-то там справедливость.

– Ну, хорошо, я не прав, - сдался я. Глупо, в конце концов, ругаться с компьютером, пусть даже имитирующим человеческие эмоции.
– Но объясни ещё раз, почему нельзя было обойтись без трупов.

– Понимаешь, друг, какое дело...
– растягивая слова, начал он.

Ха-ха - друг. Ну, и выдумщик же этот Твишел! А сначала он показался мне ещё одним самовлюблённым и ограниченным книжным червём. Но нет, не всё так просто. До меня вдруг дошло, что профессор вовсе не из прихоти придал ему такой выразительный голос. Бедняге Твишелу элементарно не с кем было поговорить на своей необитаемой планете. И он спрограммировал идеального собеседника - умного, внимательного, сочувствующего. К тому же, не сомневающегося в твоей гениальности. Правда, потом им пришлось расстаться. Ведь не будет же профессор веками сидеть в этом бункере. Хотя, может быть, он и находится где-то поблизости. И время от времени навещает своего единственного друга. Наверное, им хорошо вдвоём.