Чтение онлайн

– Я ведь на самом деле не волшебник, - продолжал Гудвин, - а всего лишь обыкновенная машина времени. И я не могу исполнить твою мечту. В моих силах только перенести тебя в ту точку времени и пространства, где ты сам будешь иметь возможность её осуществить. Но все мои чудеса укладываются в рамки основных законов природы, например, закона сохранения темпонного потенциала.

– Темпон, - пояснил он, не дожидаясь моих вопросов, - это особая элементарная частица, несущая в себе хрональный заряд, который и определяет длительность всех происходящих в мире процессов. В том числе, и человеческой жизни. Перемещая тебя в прошлое, я, в некотором смысле, сокращаю длительность твоей жизни, то есть, твой возраст. Но на самом деле всё ещё сложнее. Ты сегодняшний, фактически перестаёшь существовать и излучаешь в пространство все свои темпоны. Колоссальный заряд, потенциально способный привести к катастрофе, хрональному разрыву, если он не окажется нейтрализован равным зарядом противоположной полярности. Как говорят хронофизики - с отрицательным тварком. И такой отрицательно тваркованный заряд образуется при переносе какого-либо существа в будущее на соответствующий временной отрезок. Мертвого существа, поскольку перемещение в будущее всё же отличается от возвращение в прошлое. Ничто живое не выдержало бы подобной перегрузки. Таким образом, согласно второму закону Твишела, при возвращении тебя в прошлое, в будущем появится труп одного из наших общих знакомых - Джонса или Марвина.

И он ещё упрекал меня за непочтительное отношение к лекциям профессора. А я и в его, Гудвина, куда более доступном изложении ничегошеньки не понял.

– А как он сохранится, этот труп?
– задал я первый пришедший в голову вопрос, просто чтобы показать, что на этот раз слушал внимательно.
– В холодильнике?

– Можно и так, - не отреагировал на мою иронию компьютер.
– Но это искусственный способ. А Создатель - мой создатель - пошёл по более простому пути. "Уравновешивающий" человек просто умрёт в нужной точке пространственно-временного континуума.

– Ты хочешь сказать, что до нового момента своей смерти он будет живым, в смысле, оживёт?

– Не хочу, а так и говорю, - хихикнул Гудвин.

Нет, это всё-таки не укладывается в моей голове. Ведь Марвина даже воскреситель уже не поможет.

– Воскреситель - всего лишь частный случай использования хронального обмена, - пародируя голос Твишела, объяснил компьютер.
– В этом случае достаточно небольшого компенсирующего заряда, чтобы остановить процесс излучения темпонов. Ты, наверное, обратил внимание, что воскресителю требуется запас донорской крови? Как ты думаешь, для чего?

Извини, приятель, но я никак не думаю. Я думаю о другом. О Марвине. Если один из трупов можно оживить, то пусть это будет Марвин, договорились? Для тебя ведь разницы никакой, правда?

– Никакой, - согласился Гудвин.
– Но дело в том, что я не могу просчитать, какой именно труп окажется вовлечённым в процесс хронального обмена. Мы с профессором никогда раньше не сталкивались с такой проблемой.

– Так уберите лишний труп - и все дела, - подсказал я.

– Поздно, - с лёгким сожалением произнёс компьютер.
– Оба они сейчас находятся в таком же монохронном коконе, как и ты. И процесс уже не остановить.

Эх, чего ж он раньше-то не сказал. Я бы не поленился и сам оттащил этого мерзавца Джонса куда-нибудь подальше, чтобы он не мешал чистоте эксперимента. А теперь мне, наверное, из кокона и не выбраться. Процесс-то уже пошёл.

Как "пошёл"? Куда пошёл?

– Подожди, Гудвин!
– забеспокоился я.
– Значит, я уже...

– Ты - ещё нет, - перебил меня компьютер.
– Но темпоральный редуктор уже активирован и постепенно набирает необходимую мощность. Ещё немного, и всё будет готово к твоему отправлению.

– А ты уже знаешь, куда меня отправлять?
– удивился я.

– А зачем, по-твоему, я с тобой так долго беседовал?
– ехидно поинтересовался компьютер.
– Психозонд проверил все твои желания. Ты хотел увидеться с дочкой, оставшейся на Земле, когда капитан Брингдаун впервые улетел в космос. Но, уж извини, друг, это желание очень старое и со временем потерявшее прежнюю остроту. Как и стремление исправить несправедливость по отношению к нескольким женщинам, занимавшим когда-то значительную часть твоих мыслей. Но теперь их всех вытеснила Эллен, и ты жалеешь, что она в прошлом была мужчиной. Тебе очень хочется изменить её биографию, но всё-таки это не самое сильное твоё желание. Да и побаиваешься ты её, дружище, откровенно говоря. Так что и она отпадает. И оживление Марвина тоже.

Что ж, с психозондом не поспоришь. Я действительно желал бы и того, и другого, но больше всего... Да, Гудвин прав - я знаю, чего хочу. Вот только.

– Подожди, приятель! Про Эллен-то мы совсем забыли. А она ведь тоже имеет право на исполнение желания, так?

– Так.

– Значит, ты и её куда-нибудь отправишь, и тогда тебе потребуется второй труп. Получается, что Марвин всё равно оживёт. Не при моём перемещении, так при отправке Эллен.

– Нет, не получается, - признался компьютер.
– Я не буду её никуда отправлять.

– Это почему же?
– возмутился я.
– Чем она хуже меня? Это ведь Эллен узнала про Золотой Шар, мечтала его найти, изменила ради этого всю свою жизнь. И теперь друг такая несправедливость!

– Опять ты про справедливость заговорил!
– холодно ответил Гудвин.
– Я понятия не имею ни о какой справедливости, у меня есть только программа. И в ней чётко расписаны мои действия - исполнять самое сильное желание. А твоя Эллен больше всего хочет, чтобы все узнали, как она нашла Золотой Шар. Чего хочет, то и получит.
– Он снова хихикнул.
– Завтра она вернётся сюда с репортёрами, чтобы показать находку. Только рассказать о ней сможет немного, мы с профессором не собираемся выдавать свои тайны. Я, конечно, покажусь гостям, позволю себя потрогать, сделать несколько голографических снимков, а потом торжественно исчезну. Чтобы снова появиться в другом месте и, возможно, в другом виде.

– И это, по-твоему, спра...
– Я осёкся, вспомнив, что Гудвин не признаёт это слова.
– И тебе не жалко Эллен?

Вместо ответа он снова включил яркий золотой свет, заставив меня на секунду зажмуриться, и только затем произнёс:

– Если бы я умел жалеть, то пожалел бы скорее тебя. У Эллен ещё всё впереди. Её ждёт либо слава первооткрывателя, либо репутация обманщицы. Но в любом случае о ней будут долго говорить. А вот твоё приключение уже почти закончилось.

Очень не понравились мне его слова, да и тон, будь он хоть трижды синтезированным. Как будто этот шарик, которого я, между прочим, так и не увидел, действительно сочувствовал мне.

– Как это "закончилось"? Почему?

– Да потому что сейчас ты окажешься в совсем другом времени, быстренько разберёшься со всеми проблемами и заживёшь в своё удовольствие. Скучно так заживёшь, капитан Брингдаун!

Можно подумать, что до этого я жил весело. Хотя...

– А может, у меня начнётся новое приключение, - возразил я, просто потому что хотелось возразить.
– Об этом ты не подумал?

– У тебя?
– В голосе компьютера не было и капли сомнения. И, похоже, вовсе не из-за дефекта в программировании.
– Вряд ли. Или мне пора сдавать психозонд на профилактику. Но ты не огорчайся, капитан - у каждого своя жизнь, свои заветные желания.

– Подожди, - продолжал упираться, даже понимая всю бесполезность этого занятия.
– Чем тебе не нравятся мои желания?

– Не нравятся?
– Вот теперь он всё-таки засомневался.
– Не совсем так. Желания, как желания. Просто они расшифровываются с первого сканирования. Я знаю, ты хотел бы поговорить о них, но уже не успеешь, к сожалению. Удачи тебе, капитан Брингдаун!

И прежде чем я успел что-то ответить, снова вспыхнул яркий золотистый свет. Вокруг и внутри меня. И этот свет не позволял ни пошевелиться, ни зажмурить глаза, ни даже подумать о чём-либо...