Чтение онлайн

Занялась заря, и в багряном небе внезапно расцвел золотистый сноп: провансальское солнце заструилось по крышам.

Свеча в окошке погасла.

Приступив к работе, господин де Сен-Совер взял то самое дело, над которым чах уже полтора месяца. Беседа с советником Феро крепко засела у него в памяти. Иногда суровый голос старого прокурора как будто наяву вновь и вновь доказывал ему, что вся совокупность улик против Анри де Венаска ни о чем еще не говорит. Он перечитывал одно за другим показания, записанные под его диктовку секретарем в следовательском кабинете, и все больше разделял мнение своего дяди. Все, казалось бы, говорило против барона, но ничто не доказывало его виновность категорически.

Господин де Венаск был в тюрьме. Не старая ли его тетушка приехала в Экс и молилась всю ночь?

Иногда господин де Сен-Совер, отрываясь от работы, задавал себе именно этот вопрос.

Наконец он встал и позвонил.

— Это я узнаю, — сказал он вслух.

Вошел весь заспанный лакей, всю ночь ожидавший хозяина.

— Батистен, — сказал ему господин де Сен-Совер, — ты малый смышленый, я тебе дам одно деликатное поручение.

Лакей встрепенулся.

— Разузнай, не приезжала ли мадемуазель де Венаск вчера в город.

— Это я и так могу вашей милости сказать, — ответил лакей.

— Правда?

— Вчера вечером стоял я на площади с парой приятелей, и тут подъехала карета вроде той берлины, в которой ездит ваш дядюшка. Лет сто, должно быть, этой карете.

— И подъехала она к дому Венасков?

— Точно так. Въехала во двор, и ворота за ней затворили.

— Кто же в ней сидел?

— Старая дама и молодая девица, обе в черном, да еще старик-слуга. Мои приятели ему очень вежливо поклонились.

— Прекрасно. Большое тебе спасибо.

И господин де Сен-Совер отослал лакея.

Старая дама — это, несомненно, была мадемуазель Урсула де Венаск. Должно быть, она, несчастная, приехала в Экс хлопотать у судей, пытаться использовать старые связи своей семьи и заявлять о невиновности племянника.

Но молодая девица?

Господин де Сен-Совер тщетно ломал себе голову, кто бы это мог быть, а между тем инстинкт подсказывал ему: верно, не старая дева, а юная девушка ночь не спала и жгла до зари на окошке свечу, которую он приметил.

Полномочия судебного следователя безграничны. Все двери открываются перед ним по первому требованию. В интересах закона он может входить куда угодно.

Господин де Сен-Совер решился. Он встал из-за стола и сказал себе:

— Я желаю знать, кто эта девушка.

Он оделся, уже без помощи Батистена, не в наряд трубадура, а в костюм магистрата: надел черный редингот, повязал белый галстук и взял под мышку черный сафьяновый портфель.

Госпожа де Сен-Совер вернулась с бала на рассвете и еще спала.

Молодой следователь вышел из дома и перешел через площадь (впрочем, совсем маленькую), застроенную домами одинаковой архитектуры.

Он подошел прямо к двери отеля де Венаск и постучал.

Стук молотка отозвался в доме мрачным эхом.

Вскоре господин де Сен-Совер услышал в прихожей тяжелые шаги. Дверь отворилась, и перед ним предстал старый лакей, никогда не выезжавший из Бельроша: он приехал в Экс впервые со времени суда над Большим Венаском и его оправдания.

Лакей никогда не видел господина де Сен-Совера и даже не подозревал, что человек, стоящий перед ним — следователь, ведущий дело против его хозяина.

— Скажите, может ли мадемуазель де Венаск принять меня? — спросил следователь.

Уезжая из Бельроша, мадемуазель Урсула разослала письма всем, с кем только была в родстве, уведомляя о своем приезде.

Эта добрая барышня была проста и набожна, но голова у нее всегда была ясной.

Кроткая старая дева почуяла в своих жилах несколько капель воинственной крови предков и приготовилась к борьбе, черпая силу в своей убежденности, что племянник ее невиновен.

Поэтому лакей принял господина де Сен-Совера в убеждении, что это друг или родственник семейства де Венаск.

— Барышня еще почивает, — сказал он, — мы вчера очень поздно приехали, но мне велено сразу же доложить, как придет кто из друзей.

Он наполовину растворил дверь в гостиную на первом этаже и удалился, оставив господина де Сен-Совера одного.

Магистрат сел у окна и, пока старый лакей был в отсутствии, все задавал себе вопрос: "Ну и зачем же я сюда явился?"

Внутренний голос юриста ему отвечал: "Ты пришел, чтобы продолжить серьезное расследование, чтобы докопаться до истины".

Внутренний голос простого человека добавлял: "А вообще-то, пришел просто из любопытства — сам не зная зачем".

Так он сидел, ожидая старушку — но открылась дверь, и вошла молодая девушка.

Несмотря на траурную одежду и грусть во всем лице, она сияла красотой. Господин де Сен-Совер вскочил, услышав скрип двери, и в изумленье попятился.

Эта девушка была мадемуазель Марта де Монбрен де Сент-Мари.

Она знала следователя в лицо. Сперва они часто встречались в городе, в свете, потом, начиная порученное ему расследование, господин де Сен-Совер приезжал к ним в замок.

Столь велико было удивление молодого магистрата, что он, не сдержавшись, произнес:

— Как, сударыня, вы здесь?

— Да, сударь, — ответила она спокойно. — Отныне место мое в этом доме. Господин де Венаск — мой жених, мой супруг перед Богом. Как бы суровы ни были теперь времена, я надеюсь, что настанут лучшие дни, и жить я должна под крышей семейства того, кого люблю. Мой отец, — продолжала она, — немедленно это понял и сам отвез меня в замок Бельрош.

Под ясным взором девушки господин де Сен-Совер опустил глаза.

Марта продолжала:

— Вас сюда, очевидно, привели служебные обязанности. Говорите же сударь, распоряжайтесь, допрашивайте… Мы с тетушкой готовы повиноваться правосудию.

— Сударыня, — взволнованно ответил господин де Сен-Совер, — вы верите в невиновность господина де Венаска, а я ищу доказательства этой невиновности. Итак, не смотрите на меня, как на врага.

Марта поклонилась.

В этот момент на пороге гостиной показалась мадемуазель Урсула де Венаск, и девушка сказала ей: