Чтение онлайн

— Похоже, хозяин перебрал маленько.

Мадам Бютен ничего не ответила, но покраснела до ушей.

— Он с приятелями в трактире обедал, — сказала мизе Борель.

— А то бы я его с собой позвал.

— На кроликов?

— Ну да, сударыня.

— Нет-нет! Не надо, пусть дома сидит! — с каким-то испугом воскликнула мадам Бютен.

Николя Бютен вернулся в столовую и принес пороховницу.

— Завтра вам двух кроликов доставлю, — сказал Стрелец и положил порох в сумку.

Потом он встал и откланялся.

— Удачи тебе, — заплетающимся языком сказал ему хозяин.

— И вам спокойной ночи и благодарность наша, — ответил Стрелец и ушел.

Выйдя из дома, он не пошел по платановой аллее, а сразу свернул в виноградники на узкую тропинку, несколько минут шел по ней, а потом остановился: перед ним возник темный силуэт.

Силуэт оказался человеком, а человек — Симоном Барталэ, перевозчиком с парома Мирабо.

Встреча у них здесь была, видимо, назначена, потому что Симон сказал Стрельцу:

— Я уж думал, ты не придешь.

— Посидел там маленько, — ответил Стрелец. — И не зря посидел.

— Коробейника видел?

— Нет.

— Вот странно, — сказал Симон. — Я же точно знаю, что он тогда не переезжал реки.

— Да я не о коробейнике вовсе забочусь, — сказал Стрелец.

— А о чем?

— Что я хотел знать, в том и убедился.

— В чем же ты убедился?

— Что Николя Бютен многое знает про черных грешников.

— Ну да, ты говорил.

— И сам он из них, опять тебе говорю.

— Да я и сам верю.

— А если окажется, что он сам капитан, так я не удивлюсь.

— Стрелец, друг, — сказал Симон, — это нам надо знать молча.

— Что так?

— А лучше сказать — сходить за советом к господину Феро.

— Так ты, верно, со мной затем и решил встретиться.

— Ну да.

— Тогда пошли.

И Стрелец с Симоном вдвоем направились в Ла Пулардьер.

X

Нигде Николя Бютен не охотился, ни с какими друзьями не обедал.

Целый день он, потеряв голову, наугад бродил по виноградникам и маленьким рощицам.

А почему?

Да потому что утром, когда он только вышел из дома, с ним приключилось небольшое происшествие.

Он повстречал одного человека, прекрасно известного по всей округе под прозванием Дудочник.

Есть в Провансе местная дудка или волынка — называется "галубе".

Дудочники — бродячие музыканты — расхаживают с ними по деревенским праздникам, а молодые люди под их дудки пляшут.

Дудочник шел по крутой короткой тропке, а направлялся он в Тур-д’Эг.

Наткнувшись на Николя Бютена, выходившего из виноградника с ружьем на плече, он спросил его, который час.

— Девять, — ответил охотник.

— А жара уже, словно в полдень, — заметил Дудочник.

Он присел на траву у тропы и стал вытирать лоб платком.

Николя Бютен сел рядом с ним.

Больше всего на свете новый владелец Ла Бома добивался, чтобы его все любили. Он искал популярности, со всеми хотел быть хорош, чтобы каждый о нем говорил: "Славный он человек, свой парень!"

Поэтому Николя Бютен разговаривал с каждым встречным, а если неподалеку был кабачок — с удовольствием угощал собеседника.

Юг Франции — страна физической лени и постоянной умственной деятельности.

Южанин весь день пролежит в тени какой-нибудь смоковницы, зато ум его, пока тело недвижно, странствует повсюду.

Как и все люди с живым воображением, он любопытен и всегда хочет узнать что-нибудь новенькое.

"Что новенького?" — вот вопрос, который провансальский крестьянин непременно задаст любому встречному.

Вот и Николя Бютен, присев рядом с Дудочником, спросил:

— Что новенького?

— Хе! — отозвался Дудочник. — Про эту сторону я вам не расскажу, а вот на той стороне новенького сколько хотите и еще больше.

"На той стороне" был левый берег Дюрансы.

И Дудочник, от природы болтливый, принялся рассказывать Николя Бютену, что барон Анри де Венаск вышел из тюрьмы, вернулся в Бельрош, и, что было решительно признано, — он вовсе никогда не был капитаном черных грешников.

Дудочник был болтлив, но не наблюдателен.

Иначе он бы заметил, как смутился Николя Бютен, с каким растерянным видом слушал его рассказ.

С этого момента фермер перестал быть человеком.

Им овладел невыразимый ужас.

Каким образом барон Анри де Венаск вышел из тюрьмы?

Какие доказательства его невиновности был представлены?

А раз он оправдан — не напали ли уже на след настоящего преступника?

И так он бродил целый день, избегая людей, хотя всегда сам искал с ними встреч, а домой вернулся, как мы видели, только уже затемно.

Приход Стрельца сначала снова его напугал, затем немного отвлек.

Но когда Стрелец ушел, он опять впал в задумчивость и продолжал пить в одиночку.

Жена и свояченица не смели ни единым словом к нему обратиться.

Наконец он встал, сказал им "Спокойной ночи!" и пошел наверх ложиться спать.

Тогда мадам Бютен разрыдалась.

Мизе Борель была старше, лучше знала жизнь — и о многом в тот вечер догадалась.

Она обняла плачущую сестру и сказала ей:

— Ах, бедная, бедная! Вот беда-то — выйти за такого человека!

Столько страха, столько сочувствия было в голосе молодой вдовы, что мадам Бютен, освободившись от ее объятий, воскликнула:

— Господи боже мой! Ты про что говоришь?

Мизе Борель приложила палец к губам:

— Сегодня тихо, молчу. Вот завтра, когда его здесь не будет…

— Да он просто напился сегодня.

— Это совесть его подпоила, — ответила вдова.

Младшая сестра чуть не вскрикнула, но старшая зажала ей рот ладонью:

— Молчи, молчи!

Потрясенная, вся дрожа, поднялась мадам Бютен в спальню.