Чтение онлайн

"Черным голубем" назывался уединенный трактир по дороге в Маноск — тот, где некогда черные грешники устроили себе штаб-квартиру.

Николя прошел еще немного, но сломанных веток больше не было.

"Так и есть, — подумал он. — Патриарх в "Черном голубе".

Он сошел с проезжей дороги, свернул прямо в виноградник, чтобы срезать путь, за десять минут прошел целый километр и увидел за деревьями крышу "Черного голубя".

Было часов одиннадцать вечера.

Николя Бютен подошел к трактиру и увидел у дверей распряженную тележку.

Это была тележка Патриарха.

Залаяла собака, но в доме никто не шелохнулся. Там было темно.

Николя прошел еще несколько шагов.

Тут он услышал крик, похожий на тот, что издает филина.

Крик раздался из виноградника, начинавшегося за домом.

"Так! — подумал Николя Бютен. — Там он меня и дожидается".

И вошел в виноградник.

Не прошел Николя и тридцати шагов, как перед ним явился высокий человек.

— А, капитан! — негромко сказал Патриарх. — Я уж думал, вы не придете. Не очень-то жарко, знаете ли, дожидаться вас тут под открытым небом!

— Все равно под открытым небом разговаривать лучше, чем где-нибудь в доме, — ответил Николя Бютен. — Что ж, пошли в сторожку.

В Провансе в каждом винограднике стоит каменная будка, в которой крестьяне укрываются в дождливые дни.

Чтобы войти туда, Патриарх согнулся чуть ли не пополам. Он сел рядом с Николя и сказал ему:

— Ну что, здорово этот разбойник Феро сегодня нас свел?

— Да он, должно быть, не нарочно.

— Ну-ну! — усмехнулся Патриарх.

— У меня с ним дело есть.

— Это я знаю.

От этих трех слов Николя Бютен вздрогнул.

— Что ты знаешь? — спросил он.

— Это насчет той сотни тысяч франков.

Николя вскочил и изумленно уставился на Патриарха.

— Капитан, — спокойно сказал старик, — я с вами вилять не буду. — Господин Феро должен вам отсчитать сто тысяч франков.

— Кто тебе сказал?

— Рабурден.

Николя опять вздрогнул.

— Я, знаете ли, капитан, — продолжал старик, — подозреваю, что вы его убили. Только он перед смертью составил завещание, а я, выходит, его душеприказчик.

— Ты кончай так шутить! — сдавленным голосом проговорил Николя Бютен.

— А я вовсе не шучу, — строго ответил Патриарх. — Я хочу с вами заключить договор.

— Договор?

— Я хочу половину от той сотни тысяч, — решительно заявил великан.

XIX

С этими словами Патриарх вынул из кармана двуствольный пистолет.

— Вы и меня, может, захотите убить, — сказал он, — так я, с вашего позволения, свои меры принял.

— Ах ты скотина! — прохрипел Бютен, побагровел от гнева.

Он отправился в Ла Пулардьер без ружья — при нем не было ничего, кроме трости.

— Капитан, — спокойно сказал Патриарх, — давайте не будем делить шкуру неубитого медведя. Успокойтесь да послушайте меня.

— Ну, говори.

— Рабурден вам не доверял. Он прислал мне на почту в Мирабо вот это письмо. Вчера я его получил. Тут темно, дать вам прочитать я не могу, а что там написано — скажу. Во-первых, Рабурден написал мне про те сто тысяч франков и что в тот самый вечер вы с ним должны будете расплатиться. Но он не доверял вам. "Если он мне заплатит, — написано там, — я к тебе приду. А если ты меня не увидишь — значит, со мной случилась беда. Тогда я тебя назначаю моим наследником".

— И что же, — невозмутимо спросил Николя Бютен, — видел ты его?

— Нет.

— Значит, я ему не заплатил.

— И убили.

— А твое какое дело?

— Да никакого. Вот только…

— Что?

— Хочу с вами условиться про те сто тысяч франков.

— Я их еще не получил.

— Знаю.

— Ты все, что ли, знаешь?

— Все, не все, а больше вашего. Мы с вами нынче хорошо хитрили, только господин Феро с племянником — а племянник-то — следователь, на минуточку — похитрее нас будут.

— Ты что хочешь сказать?

— Знают они, кто мы с вами такие.

— Да не может быть!

— Наверняка знают. Он же вам не отдал вашу сотню тысяч?

— У него этих денег в Ла Пулардьере нет.

— А вот это вы ошибаетесь.

— То есть как?

— Когда господин Феро со мной расплачивался, он ящик стола открывал. У него там много больше ста тысяч. Я видел пачки денег.

— Вот оно что!

— И потом посудите: зачем ему нужно было вызывать меня к себе да устраивать так, чтобы мы встретились, если он ничего не подозревает?

Николя Бютен пожал плечами.

— Меня господин Феро считает честным малым, — сказал он, а тебя…

— За мной-то он точно следит.

— Это почему?

— Да он знает, что я разбойник и был в черных грешниках.

— Откуда знает?

— Оттуда, что я ему сам сказал.

— Ты что, негодяй, погубить нас хочешь? — вскинулся Николя Бютен.

— Вовсе не хочу, капитан, — сказал Патриарх. — Потому и вызвал вас потолковать о двух делах.

— О чем же?

— Первое дело: господин Феро все знает и вас не нынче — так завтра возьмут.

Николя махнул рукой — вроде бы пренебрежительно, но не без испуга.

— А потом — давайте-ка все это уладим.

— Как же?

— Заберем вашу сотню тысяч да поделим пополам.

— И как же ты это сделаешь?

Патриарх иронически засмеялся.

— Ну, вы, понятное дело, женились, честным человеком заделались — это я знаю.

— Ты не смейся, а говори.

— Я нынче в Ла Пулардьере даром времени не терял.

— И что?

— Я туда хоть сегодня, хоть завтра войду и выйду, как у себя на ферме.

— Так что же? — с дрожью в голосе спросил Николя Бютен.

— Как "что"? — невозмутимо ответил Патриарх. — Вы уж выбирайте, капитан: либо советник нас отправит на гильотину, либо мы ему зададим овса, да с мешком в придачу, и свои сто тысяч заберем.

— Так ты хочешь убить господина Феро?

— И с племянником вместе, — цинично сказал старик. — Либо мы волка пристрелим, либо он нас сожрет.

Николя Бютен замахал руками.

— Вы рассудите только, — сказал Патриарх. — Мертвые-то не разговаривают. Сейчас только советник с племянником одни и знают, кто мы такие…