Чтение онлайн

Вскоре со станции нас вызвали, связист доложил о входящем, и я попросил соединить. Я немного нервничал, не вполне понимая, чего можно ожидать, но вызов это просто вызов.

— Кстати, старпом, доложите в штаб сектора о нашем возвращении к месту несения службы, — попросил я.

— Есть, — проворчала она так, словно я попросил её вручную погрузить в трюм две тонны металлолома.

— «Гремящий», говорит диспетчер станции Зардоб, приём, — раздался голос в наушниках. С небольшим туранским акцентом, но это не мешало пониманию.

— «Гремящий» на связи, — ответил я.

— Прошу проследовать к первому шлюзу, повторяю, к первому шлюзу, — сказал диспетчер.

— Отклоняю, — сказал я. — Для чего это нужно?

— Для заправки и технического обслуживания, — ответил диспетчер.

Врёт, собака. Заправка «Гремящему», естественно, не помешала бы, но ситуация пока не настолько критичная. Из графика пока не выбиваемся.

— Нет необходимости, — ответил я.

Диспетчер умолк на несколько секунд, повисла тишина. Похоже, он не знал, что ответить, и теперь советовался с начальством.

Приказать он мне не мог, даже губернатор не мог отдать мне приказ, только попросить. Подчинялся я штабу сектора. Другое дело, что граф мог обратиться к моему начальству с просьбой, а оно уже могло передать это в форме приказа.

— Тогда ожидайте на месте, высылаем челнок, — произнёс диспетчер.

— С какой целью? — спросил я.

Он снова замолчал. Похоже, на станции ожидали, что я просто возьму под козырёк и выполню все их указания, в том числе спустить брюки и нагнуться. Хрен там плавал.

— Старший лейтенант Мясников? Говорит губернатор, — голос в наушниках поменялся, похоже, диспетчеру разрешили скинуть всё лично Димитриевскому. — Не желаете со мной отобедать? Есть разговор. Деликатный.

Я тихонько вздохнул, покосился на Лаптеву. Та спокойно сидела в кресле старпома, разглядывая ноготочки.

— Искренне благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, но у нас на корабле карантин, — сказал я. — Биологическая угроза неустановленного характера.

— Вот как? — удивился граф. — Понятно. Моё приглашение будет действовать ближайшие три дня. Нам есть, что обсудить, господин старший лейтенант.

С этим трудно было спорить. Но, похоже, никто меня в убийстве графа Оршанского не обвинял и не пытался обвинить. Я правильно сделал, что известил штаб сразу же после инцидента.

— Я подумаю, что можно сделать, Ваше Сиятельство, — сказал я.

Сеанс связи прервался, Димитриевский, похоже, отключился первым, не прощаясь. Ну и чёрт с тобой, старый мерзавец.

С одной стороны, приглашение можно было и принять, слетать на станцию, пообщаться наедине с графом. Мне особо ничего не угрожало, кроме, может быть, инсценированных несчастных случаев. С другой, даже таких шансов моим противникам лучше не давать, а в том, что Димитриевский-Крейц — противник, никаких сомнений после этих переговоров не осталось. Да, иногда враги ходят под теми же флагами, что и ты.

Пока было время и хорошая связь через ретрансляторы станции, я залез в сеть, почитать новости по «Льву Империи» и графу Оршанскому, но, к своему удивлению, не обнаружил ни одного упоминания о взрыве. Граф Оршанский вообще будто бы просто исчез с радаров. Дело, похоже, замяли по максимуму, и это меня здорово настораживало.

Ощущение вообще было такое, будто я снова крупно вляпался. Мне даже не надо искать неприятности, они находят меня сами.

— Карантин ведь у нас для всего корабля? — спросила меня вдруг старший лейтенант Лаптева.

— Если вы плохо себя чувствуете, немедленно докладывайте мне и ступайте в медблок, — сказал я.

— Нет, я хотела узнать про посещение станции, — сказала она.

— Решение по карантину принимает начмед, — переложил я ответственность. — Если она скажет, что всё в порядке, то карантин отменим.

— Понятно, — буркнула старпом.

— Кстати, я как раз хотел пройтись до медблока, — сказал я, поднимаясь со своего места. — Заодно и узнаю.

До начала моей вахты оставалось ещё несколько часов. При желании можно успеть абсолютно всё.

В медицинском отсеке сейчас царила стерильная чистота, в палатах были заперты бойцы взвода охраны со своим командиром. Практически тюремное заключение, но для них это скорее был санаторный отдых. Начмед колдовала с какими-то пробирками, одетая в белый защитный костюм.

— Господин старший лейтенант, чем могу помочь? — глухо прозвучало из-под маски.

— Только вы и можете, Елена Вольдемаровна, — сказал я.

— Что случилось? — обеспокоенно воскликнула она, отрываясь от своих склянок.

— Ничего, ничего! — усмехнулся я. — Я насчёт карантина. Офицеры интересуются, когда можно будет…

— Все хотят на станцию? — фыркнула старший мичман, перебивая меня на полуслове. — Рано, у меня результаты ещё не готовы.

— Может, хоть чем-нибудь порадуете? — спросил я.

— Ну, как минимум, они не простужены, — сказала начмед.

После того случая с наказанием взвода охраны она держалась со мной холодно и отстранённо.

— Это радует, Елена Вольдемаровна, — сказал я. — Хотя бы примерно намекните, когда ждать известий по карантину.

— Завтра будут, — сказала она.

— Благодарю, — кивнул я.

Хоть какая-то определённость. Но я предполагал, что всё обойдётся, а госпожа Фидлер наконец прольёт свет на тайну произошедшего на К-663.

Спустя час с небольшим про нас всё-таки вспомнили отцы-командиры. Из штаба сектора прилетела шифровка, предписывающая нам оставаться на месте, на высокой орбите Зардоба, и ожидать визита проверяющих. К нам едет ревизор, служба внутренних расследований космофлота.

Известие застало меня врасплох, пусть даже ничего такого, что требовало бы срочного исправления, на эсминце не было. Порядок полный, хоть и не образцовый. Даже все журналы заполнены и ведутся в соответствии с графиком.

Но на всякий случай объявление по кораблю я сделал, предупредил всех до единого, начиная от старшего помощника и заканчивая последним оператором швабры и щётки. Чтобы все были готовы.

«Гремящий» всё равно спешно начали готовить к визиту высоких гостей, натирать всё, чтобы блестело, драить все поверхности. Бесполезная процедура, проверяющие летят явно не для того, чтобы проверять чистоту зеркал в женском туалете жилого отсека, но это скорее дань традиции, нежели реальная подготовка к прибытию ревизоров.