Чтение онлайн

Экономили буквально на всем. Франсуаза давно отказалась от дорогого летнего шелка и муслина, перешла на дешевые ткани. Рубашки для себя и сына шила из домотканого холста. Еще немного и, подобно сервам, пришлось бы шить из него одежду полностью. Привычную обувь заменили деревянными башмаками, совсем не предназначенными для людей благородного происхождения. Шарль постоянно латал сапоги и ботфорты, оставшиеся от отца, но те разваливались на глазах. Седло и упряжь для лошади, вытерлись и совершенно потеряли вид.

Как говорится, paupertas non est vitium[22]. Но надо было как-то выбираться из сложившейся ситуации. Шарль решил отправиться в Бургундию в Безансон и присоединиться к бригандам наемников герцога Бургундского Филиппа Доброго. Наемники участвовали в самых отчаянных военных операциях, нередко помогая англичанам, были опорой герцога в подавлении внутренних мятежей и эти услуги хорошо оплачивались.

Путь был не ближний. Чтобы добраться до Безансона, надо было проехать едва ли не пол-Франции. Шарль, как мог, привел военное снаряжение в порядок, взял скопленные на черный день матерью деньги, и в начале лета отправился в Безансон на поиски удачи и богатства.

Путь Шарля проходил через Лангедок и Прованс, в обход Центрального горного массива Пюи-де-Санси. И всюду – в Тулузе, в Ниме и далее: в Валансе, Лионе и Маконе, он видел не прикрытую ничем бедность. В Маконе Шарль остановился, как обычно, на постоялом дворе. Отужинав, он предался размышлениям о том, что денег осталось только оплатить ночлег. Далее путешествовать придется с пустым кошельком и на голодный желудок, а до крепости Безансон еще надо добраться.

Неожиданно к Шарлю подсела цыганка.

– Дайте руку, благородный сеньор, погадаю. Расскажу, что вас ждет.

– Я бы с удовольствием, да мне нечем будет заплатить за твое гадание, – честно признался Шарль.

– Ничего, рассчитаетесь со мной иначе.

– Это как же?

– Проведете со мной ночь, драгоценный сеньор, – предложила цыганка.

Шарль удивился, но быстро взял себя в руки и внимательно взглянул на цыганку. Она была не молода и не стара. Черные вьющиеся длинные волосы, перехваченные цветным платком, отливали синевой и были необыкновенно хороши. Черные брови сходились на переносице, карие глаза смотрели игриво. Из-под цветной широкой юбки выглядывали стройные ноги.

– Хорошо, – согласился Шарль.

Терять ему было нечего, и если женщина, да еще и хорошенькая, решила таким образом привлечь к себе внимание, почему бы и не провести с ней ночь – carpe diem, пользуйся случаем, как говорится.

– Дайте правую руку, сеньор, – строго сказала цыганка. Усмехаясь, Шарль выполнил требование.

Она взяла руку, внимательно посмотрела, поводила по ладони пальцем и, удивленно вскинула брови:

– А знаете, вы – везунчик. Смотрите, вот линия, глубокая и ярко выраженная, она означает богатство и удачу. Такая линия редко встречается.

– O, si sic omnia![23] – воскликнул Шарль, унаследовавший от матери привычку изъясняться на латыни. – Ты, гадалка, наверное, всем пророчишь богатство, удачу и любовь знатной дамы. Я, без денег, на старой лошади, моя одежда стара и залатана, – буду богат?! Просто сказочно! – он от души рассмеялся.

Они уединились в комнате Шарля. Кровать была узкой даже для одного человека. Цыганка проворно разделась и оседлала обнаженного Шарля.

– Прежде, чем мы начнем предаваться плотским удовольствиям, скажи мне свое имя, – придержал всадницу молодой барон.

Цыганка тряхнула своими роскошными волосами и голосом полным нетерпения и желания вымолвила:

– Женевьева… Для любовников – просто Женэ, так короче.

– Прекрасно, Женэ. Так не будем терять время на разговоры, – и, обхватив цыганку за шею, Шарль резко привлек ее к себе и страстно поцеловал.

…Женщина, не ожидая от партнера такой прыти, покрылась испариной и стонала от удовольствия. Шарль был поистине неутомим. Наконец, доведенная до экстаза, Женэ рухнула на любовника и затихла.

Немного отдышавшись, молодой барон спросил:

– Ну, как я расплатился за гадание?

– Давайте, я погадаю вам еще раз, за ту же плату, – предложила вконец разомлевшая Женэ.

– Я сделаю это бесплатно, ради удовольствия. Только отдохну после бешеной скачки немного, – пообещал Шарль.

– Сколько вам лет, и откуда вы? – Женэ снова села и начала внимательно рассматривать Шарля.

– Мой замок Кастельмар, что на юге Гаскони, почти у Пиренеев. А лет мне восемнадцать.

– Вы так молоды, а выглядите как взрослый мужчина. Я думала вам, лет двадцать пять. А в любви вы хороши. Опытного мужчину за пояс заткнете.

Женэ продолжала изучать Шарля. Вдруг она заметила родимое пятно и встрепенулась:

– Откуда это у вас?

– Матушка подарила, – пошутил Шарль.

– Вы знаете, что это означает?

– Просто родимое пятно. Что оно может означать?

– По магическим законам, человек, отмеченный восьмиконечной звездой, особенный, – Женэ задумчиво водила пальцем по пятну.

– Помилуй, Женэ, что во мне особенного? Я обычный человек, как все.

– Нет, вы не понимаете. Ваши способности могут проявиться, когда угодно.

– Да, какие способности? Говори яснее! – рассердился Шарль.

– Например, удача и везение во всем, неуязвимость, дар предвидения. Достаточно или продолжить?

– Да, вполне. Я отдохнул, и давай, используем мой дар доставлять женщине наслаждение.

После бурно проведенной ночи молодой барон на утро отправился в Безансон. До крепости оставалось приблизительно пятнадцать лье, если поторопиться, то преодолеть их можно за два дня пути с ночлегом на открытом воздухе. Хорошо еще, что стоял теплый сентябрь, исключавший риск замерзнуть и простудиться.

Наконец, на возвышенности, вздымающейся на правом берегу реки Ду, показался Безансон. Шарль пришпорил коня, ему не терпелось добраться до крепости и подкрепить свои истощенные долгой дорогой силы. Правда, денег у него уже не осталось, ни единого денье…

Безансон представлял собой достаточно большую, хорошо укрепленную крепость, довлевшую над окрестными землями, выполняя функции сторожевого гарнизона. Его стены венчали множество дозорных башен-бартизан. Окна, формой напоминали бойницы. В замок, опоясанный рекой, словно петлей, вело так называемое «бутылочное горло» – подъемный мост, окруженный башнями-турелями и укрепленный дополнительными палисадами, за которыми мог спрятаться отряд лучников.