Чтение онлайн

Он не прав.

Ведь так? 

– Я взял всем одно и то же. Не смог запомнить... берите уже, а? – говорит Бьянки, протягивая всем по содовой.

– Ты запаниковал, – замечаю я, забирая содовую для себя и Пьерра.

– Я не запаниковал. Я принял ответственное решение, – возражает Бьянки, протягивая последние две содовые Марии и Дель Орбе.

– Он запаниковал, – подытоживает Дель Орбе, и его слова хором повторяют все остальные.

– Чувствуйте себя как дома, незнакомцы, которые были моими друзьями! – восклицает Бьянки, присаживаясь рядом со мной.

– Дамы и господа! – голос доносится из громкоговорителя, и мы моментально выпрямляемся и устремляем взгляды в небеса. – Позвольте поприветствовать вас на сегодняшнем авиашоу!

Над нашими головами проносится бомбардировщик «Б-52», пронзительный вой его двигателя заставляет некоторых зрителей прикрыть уши руками. Почти что птичий крик бомбардировщика никак не стыкуется с огромным размахом его крыльев. Все мы растворяемся в этом звуке.

– Ну хорошо, это было клёво, – Мария словно в детство вернулась. Я смотрю на её светящееся лицо, с которого наконец-то стали сходить затянувшиеся мрачные следы вчерашней встречи с Дженксом.

Диктор снова берёт слово и представляет вертолётную пилотажную группу из Хьюстона.

– Когда я был маленьким, я видел «Серебряных орлов», – кричит Пьерр посреди гама и грохота авиашоу, – они сейчас расформированы, но, говорю вам, они были крутые.

– Вот это шок! – восклицает Дель Орбе. – Пьерр говорит о вертолётах.

Мы наблюдаем за тем, как вертолёты приближаются и проносятся мимо, оставляя за собой дымный след. К четвёртому номеру мы уже твёрдо убеждены, что смотрим что-то нереальное.

– Теперь я тоже хочу летать. Хочу присоединиться к ним там, наверху, – жалуется Пьерр.

– Прошу, скажи, что ты помнишь, что рассказывал нам эту историю примерно тысячу раз, – молит Бьянки.

– Это сущие пустяки по сравнению с тем временем, когда ты говорил нам, как отчаянно хочешь стать пилотом-истребителем, так что... – Пьерр замолкает.

Бьянки делает вид, что слова друга поразили его в самое сердце.

– Не хочу менять тему, но... – встревает Дель Орбе.

– Всё равно это сделаю, – заканчивает за него Мария.

Дель Орбе хохочет и продолжает:

– Я хотел убедиться, что нам удастся подобраться поближе и послушать сенатора Джона Гленна. У него встреча с избирателями возле сцены. У меня целый мешок вопросов, и я собираюсь до последней запятой исполнить все советы, которые он мне даст, – говорит он.

– Какой шок! Дель Орбе говорит, что хочет стать астронавтом! – восклицает Пьерр. Дель Орбе толкает его, и они оба смеются.

– Мы идём. И это не обсуждается! – говорит Дель Орбе.

– Нет. Ни за что. Я не собираюсь выставлять себя идиотом, – Бьянки даже покраснел.

– О, тебе следует с ним поговорить. Хуже- то не будет, ведь так? – замечаю я, подталкивая его.

– Почему нет? Ты что, не слушала, когда я сказал, что просто выставлю себя идиотом? – спрашивает он.

Я хлопаю в ладоши.

– Довольно. Мы всё решили. Мы идём. Во сколько начало? – спрашиваю я у Марии.

– В три часа, – отвечает она.

– Решено, – говорю я.

Пока все со мной соглашаются, Бьянки, похоже, начинает медленно погружаться в состояние паники из-за приближающегося мероприятия.

Вертолёты заканчивают выступление, и до нас начинают доноситься ни с чем не сравнимые звуки: рёв и урчание самолётного двигателя.

– Быть того не может! – в неверии восклицаю я. – Невозможно. Это невероятно.

– Почему они нам ничего не рассказали? – спрашивает Мария.

– О чем вы двое говорите? – интересуется Бьянки.

«Стирман ПТ-17» 1942 года проносится по небу, и мы с Марией кричим от восторга, когда диктор объявляет Джека и Бонни.

– Господа, познакомьтесь с «Мистером Гуднайтом», – говорит Мария, тыкая пальцем в небо.

– Ты что, шутишь? – спрашивает Бьянки. «Мистер Гуднайт» забирается к небосклону, а затем, достигнув максимальной высоты, крутится и срывается вниз, словно лист на ветру.

– Как это может быть тот самый самолёт, на котором мы летаем каждое воскресенье? – спрашивает Мария, наблюдая, как биплан проносится сквозь разрозненные облака словно металлическая игрушка в руках ребёнка, закладывает невероятные виражи и опускается к полю в таких манёврах, которые, кажется, нарушают сами законы физики и логики. «Мистер Гуднайт» снова взбирается к облакам, поворачивает налево, а затем сваливается в штопор, будто лишившись энергии. Мы с Марией наклоняемся вперёд, гадая, не рухнет ли самолёт на самом деле. Неожиданно нам становится страшно, что жизнь двух знакомых пилотов повисла на волоске. Я хватаю Марию за руку, в ужасе представляя, что сейчас увижу...

А затем «Мистер Гуднайт» оживает, и публика сходит с ума.

– Доброй ночи [15] , – говорю я, наконец-то выдохнув.

Мы с Марией переглядываемся.

– Это... Ты думаешь... Ну не могли же они так назвать свой самолёт из-за этого? – спрашивает Мария.

– Они совершенно точно не могли так назвать самолёт из-за этого, – говорит Бьянки, наблюдая за тем, как биплан ещё раз кувыркается меж облаков. Толпа между тем аплодирует их выступлению стоя, и мы присоединяемся к аплодисментам.

Затем мы смотрим на выступление «Ф-14 Томкэт» и в изумлении наблюдаем за тем, как крошечная женщина шагает по крыльям старого биплана. На шоу выступают парашютные группы и даже трёхмоторный «Форд Тримотор» 1929 года, который в серебряно-голубой окраске выглядит гладким и современным. В какой-то момент появляется даже клоун с парашютом.

А затем.

– Дамы и господа. «Громовые птицы» ВВС США необычайно рады сегодня быть здесь с вами.

Зрители снова поднимаются на ноги. За этим все сюда и пришли.

– Если вы посмотрите в центр лётного поля, – продолжает диктор, – то увидите, как механики и пилоты «Громовых птиц» начинают маршировать к своим машинам.

Все взгляды устремляются к колоннам мужчин, направляющимся к шести прекрасным «Ф-16», расположившимся на противоположной стороне лётного поля.

– Эф-шестнадцатые... – выдыхает Мария и умолкает.

Шесть истребителей «Ф-16 Атакующий сокол» расположились прямо по центру лётного поля. Я в жизни не видела ничего прекраснее этих птичек, выкрашенных в белый цвет с красными и синими полосками.