Чтение онлайн

— Вот он, наш король! Да здравствует король! — оглушительно кричал старый кочевник.

Но Диджабо, успевший вскочить на ноги, снова поднял руку.

— Стража! Стража! — завизжал он, не помня себя от ярости. — Исполняйте свой долг! Спасайте бедного сбитого с толку ребёнка от мерзких чужестранцев! Иначе мы все пропали! Вы что, не видите, что это враги, дикие и злобные чародеи? Хватайте короля, а чужаков гиппопотамских швыряйте в море!

Можно было подумать, что именно слово «гиппопотамских» вывело наконец гвардейцев из нерешительности. Толпа раздвинулась, пропуская восседающих на верблюдах и слонах воинов, и в душе капитана Несалаги промелькнуло желание оказаться на палубе родного корабля.

Никобо, возмущённо повизгивая, стала осторожно пятиться к тропинке, спускающейся к воде. Но Ахт, который, оказывается, просто выжидал удобного момента, мгновенно развернул свой таинственный пакет и принялся разбрасывать во все стороны спотыкач и лианы-вязалки, которые, к счастью, догадался захватить с собой. Первая лиана угодила в Диджабо, связала его по рукам и ногам и уложила на землю, прежде чем тот успел отдать новый приказ. Тщательно целясь, Ахт поразил вязалкой каждого озамандарина. Спотыкач полетел под ноги слонам и верблюдам, которые стали падать на колени, сбрасывая всадников. Гвардейцы вопили, верблюды визжали, слоны трубили — столпотворение началось ужасное! Те из толпы, кто ещё держался на ногах, бросились без оглядки в сторону города. Ахт, сердито ворча себе под нос, продолжал разбрасывать растения, пока не истратил весь запас. Белые гвардейцы, слоны и верблюды, не в силах продвинуться ни на шаг, корчились на песке.

— А теперь — во дворец! — воскликнул Тенди, тяжело дыша от волнения. — Ахт, какой ты молодец, что принёс эти растения! Как это тебе пришло в голову?

— Было у меня лёгкое подозрение, что среди твоих подданных найдутся изменники и негодяи, — мрачно ответил Ахт, — ну а с негодяями и обращение нужно соответственное. Шагай вперёд, моя девочка! Во дворец!

Пробираясь среди валяющихся на земле воинов и животных, Никобо, презрительно похрюкивая, направилась к королевскому дворцу.

За исключением связанных озамандаринов и поверженных гвардейцев, на берегу остался только один человек из всей толпы — тот старый кочевник, который первым приветствовал Тенди.

— Пожалуйста, иди с нами, — пригласил его юный король, когда старик, улыбаясь, посторонился перед Никобо. — Ты расскажешь мне о жизни обитателей шатров и вообще очень мне поможешь и пригодишься.

— Моё имя Чунум, я шейх и предводитель тысячи племён и могу говорить от их имени. И я говорю: все мы с радостью будем преданно и верно служить твоему величеству. Нам по душе молодой и храбрый король! Слишком долго нашей великой и свободолюбивой страной управляли жители города!

— Ура! За борт городских угнетателей! — закричал Роджер, который не помнил себя от радости и гордости за Ахта, который так великолепно разделался с коварными подданными Тенди. — Этот мальчонка — бывалый моряк и исследователь и не потерпит у себя в стране никаких безобразий!

— Да ведь и я моряк, только моё море — песчаная пустыня, а корабль — верблюд, — сказал Чунум, бодро шагая рядом с Никобо, — и я думаю, что мы, моряки, поймём друг друга и сговоримся.

Красота Белого Города была привычна юному королю, и он углубился в серьёзный разговор с Чунумом, зато остальные глаз не могли оторвать от широких, вымощенных белым мрамором улиц, обсаженных с обеих сторон высокими пальмами, от роскошных зданий и пышного дворца — в жизни им не доводилось видеть столь великолепной столицы.

Весть о том, что произошло на берегу, уже разлетелась по городу. Его знатные жители очень хотели бы приветствовать своего обретённого повелителя, но боялись прибывших с ним чужеземных колдунов, поэтому они заперлись в домах. Что же касается кочевников и обитателей леса, то они спешно покинули город, устремившись к холмам за городскими воротами.

Королевский дворец с высокими куполами, в широкий портал которого с трудом протиснулась Никобо, оказался совершенно пуст — ни один лакей, паж или придворный не поспешил навстречу королю. Видя, что на угощение рассчитывать нечего, Ахт сам поспешил на дворцовую кухню, мгновенно там освоился и вскоре самозабвенно трудился над приготовлением великолепного пира в честь возвращения корабельного юнги домой.

Тенди был в торжественном и печальном настроении. Он без особого интереса смотрел на пышно убранные дворцовые покои, в которых ему прежде не дозволялось жить. По правде говоря, он охотно отдал бы эти роскошные палаты за свою тесную каюту на «Полумесяце». Несалага, которому и всегда-то было не по себе на твёрдой земле, бесцельно бродил по дворцу, заглядывал в книги, лежащие на длинных столах, смотрел в окна и наконец с усталым вздохом уселся в высокое кресло рядом с королевским троном. В тронном зале имелся большой мраморный бассейн с фонтаном, и там разлеглась Никобо, спокойно ожидая дальнейших событий.

— Почему ты не сядешь на трон? — осведомился Роджер, видя, что Тенди устроился на маленьком пуфике рядом с капитаном.

— Он слишком велик для меня, — вздохнул Тенди и подумал, как одиноко ему будет в этом громадном дворце, когда его покинет команда «Полумесяца».

— Клянусь великой брам-стеньгой, ты прав! Стоп! Что-то у меня перья на голове зашевелились! Так и есть! Идея! И вскорости я тебе её изложу.

Чунум, впервые в жизни встретившийся с говорящей птицей, смотрел на Роджера, раскрыв от удивления и любопытства рот. Птица проказливо подмигнула ему и полетела на кухню, заявив, что должна помочь Ахту с обедом.

Несалага стал рассказывать старому предводителю кочевников, как он нашёл в джунглях далекого острова заключённого в клетку Тенди. К концу рассказа Чунум сердито качал головой.

— Я давно подозревал, — заговорил он, задумчиво постукивая об пол копьём, — что за исчезновением короля стоят озамандарины. С каждым годом они присваивали себе всё больше власти. Для того они и заперли короля в башне, чтобы никто не мешал им распоряжаться всем по-своему. И не верится мне, что покойные король и королева, родители Тазандера, случайно утонули в море, как нам было объявлено. И молодых тётушек короля, думаю я, напрасно обвинили в причастности к его похищению. Скажите мне, как долго вьющиеся побеги будут удерживать этих негодяев? Потому что только пока они связаны, король в безопасности. Мы должны немедленно что-то решить. Промедление опасно!

— Лианы засохнут только через два дня, а уж до тех пор… — Несалага шумно выдохнул и решительно вскочил на ноги, — до тех пор мы успеем поместить этих ребят в очень надёжное и безопасное место. И для них безопасное, и для нашего Тенди, разрази меня гром!

Обняв Чунума за плечи, капитан пошёл с ним к двери. Увидев, что они куда-то собрались, Никобо вылезла из бассейна и предложила их подвезти. Тенди рассеянно кивнул уходящим — он мыслями был на борту «Полумесяца», — а Несалага и Чунум, которым предстояло не слишком приятное дело, были довольны, что он не пошёл с ними.

Гиппопотамша доставила их на берег удивительно быстро. Действие спотыкача, видимо, прекратилось, потому что гвардейцев, слонов и верблюдов было не видно — они, надо думать, сбежали вместе с прочими из города. Но девять озамандаринов так и лежали, опутанные лианами, на песке.

Когда Нед и Чунум, по дороге успевшие решить, что надо делать, слезли со спины Никобо, внезапно раздался страшный гул, заставивший их застыть на месте.

Никобо утратила своё обычное спокойствие, упала на колени и, бросив вверх один испуганный взгляд, зарылась головой в песок.