Чтение онлайн

Она ничего не ответила. Я обернулся, очень хотелось узнать ее реакцию. Селене посмотрела на меня с безмятежной улыбкой.

– Вот сейчас делаешь, - проговорила она мягко.

Я нахмурился:

– Что делаю?

Она вздохнула.

– Ты задал мне самый личный вопрос, который только можно придумать для тала. Я дала ответ. А теперь ты злишься, когда спрашиваю я.

Таким виноватым и раздосадованным себя еще в жизни не чувствовал. Я должен был думать о ней, а не о себе. Она ведь такая бесхитростная. Да, она понимает, что общается с людьми, изучает, наблюдает, все подмечает, но ведь до конца не осознает, насколько отвратительные эгоистичные мысли способны появляться в наших головах. Чтобы это понимать, нужно быть человеком, а она - не человек.

– Нет...
– Теперь я просто обязан бьл все прояснить.
– Ты не при чем. Я злюсь все время из-за этого, в основном на себя, еще на прошлое и на родителей.

– Почему?

– На себя, потому что родился такой. На прошлое, потому что так сложилось. На родителей, потому что заводили детей без размышлений о будущем, о деньгах.

На мгновение я встретился взглядом с внимательными черными глазами, затем она вновь сосредоточилась на дороге. Она не жалела меня, и это бьло самое главное. Что может оказаться хуже жалости со стороны такой девушки?

– То есть я просто напомнила?

Я кивнул.

– Ты не возражаешь против других вопросов?

Если бы любая другая девчонка из моего окружения продолжила диалог подобным образом, я бы заподозрил хитрость и желание манипулировать. Селене не пыталась притворяться. Сильная, умная, честная - каждое ее движение отражало характер.

– Да, - я пожал плечами.
– Могу же просто не отвечать.

– О! Ты это понимаешь?
– искренне обрадовалась она. Я впервые увидел ее такой счастливой, такой эмоциональной. Тело мгновенно откликнулось на нежную улыбку и горящие страстью глаза. Она на самом деле испытывала удовольствие от общения со мной и считала меня исключительным? Я с трудом верил в собственные догадки.

– Кажется, в школе никто не понимает, - продолжила она.
– Люди или продолжают что-то говорить бессмысленное, или начинают агрессивно реагировать, или оправдываться, иногда перестают общаться! Я так устаю от этого!

– Ну... Может, им страшно?

Я не удержался от улыбки, наблюдая, как она озадаченно нахмурилась и приоткрьла рот. Два месяца смотрел на нее издалека, бьл уверен, что знаю ее мимику едва ли не наизусть, но вот оказался вблизи и делаю соблазнительные открытия. Селене встрепенулась и перевела смарт в режим автопилота. Теперь я завладел ее вниманием полностью.

– Страшно?

– Ну, ты спрашиваешь если о чем-то больном, то да. Больно же, а когда больно, сразу становится страшно. Как-то так, думаю.

Она смотрела на меня, словно я ей параллельную Вселенную показал.

– В смысле, как инстинкты?
– осторожно уточнила она.

Я дернул плечами.

– Наверное. Так что ты хотела спросить?
– Дав ей знания, которых у нее не было, я чувствовал себя потрясающе, но задерживать внимание на этом своем состоянии не хотел. Ничего ведь особенного не сказал, глупо как-то преувеличивать такую ерунду.

Она склонила голову чуть набок и внимательно вгляделась в мое лицо.

– А до того, как узнал про сердце, ты хотел связать будущее с прыжками?

На этот раз я не испытал боли или отчаяния.

– Собирался.

Она вновь нахмурилась и приоткрьла губы. Смотрела мне в глаза, но мысли ее блуждали где-то далеко. После недолгих раздумий она продолжила:

– Я не научилась постоянно оглядываться на человеческие инстинкты. Я ими слишком пренебрегаю в общении с людьми, да? Каждый раз так в итоге оказывается.

– Думаю, да.
– Я бросил мимолетный взгляд на дорогу. До земли родителей оставалось еще минут десять.
– Старшая Виннер слишком тщеславная, а ты слишком привлекательная, тебе все дается легко, и ее это бесит.

– Все дается легко?
– нахмурилась еще больше Селене.
– Я же не учусь, я закончила.

– Внимание парней, - пояснил я тихо.

Она тяжело выдохнула.

– Вот это я очень плохо понимаю. В школе проходили как факт, но мне кажется, наш педагог сама до конца не разобрала механизм влечения, а расширенный курс я еще не заказывала, надеялась сама разобраться.

Я растерялся. Она не знала, чем так привлекательна? Это не могло не поразить меня до глубины души. И она не флиртовала, не смущалась, не напрашивалась на комплименты, наоборот выглядела перегруженной, поникшей.

– А на Иммее у тебя разве...
– я немного сбился.
– Нет парней, которым ты нравишься?

Она удивленно взглянула на меня и пожала плечами.

– Не знаю. Как правило, никто не вступает в отношения в семнадцать. Это нелогично.

– Но ты сказала в столовой...
– я не успел вовремя заткнуться и готов был провалиться сквозь землю за свой длинный язык. Отливающие золотом глаза уставились на меня озадаченно.

– А!
– Обрадовалась она.

Серьезно? Она забыла?

– Я соврала, но в целях эксперимента. В тот момент меня осенило, что в их стае приветствуется ранняя сексуальная активность, и хотела это проверить.

Я замер, сердце стучало так, что я чувствовал биение крови у себя в животе и висках. Кончики пальцев на руках стало покалывать. В мыслях вновь промелькнул образ моей иммейки.

– И когда становится логично?
– не удержался я.

Селене задумалась.

– У всех по-разному. Многие тала не вступают в долгосрочные отношения вообще, только в краткосрочные. В основном считают логичным связи после первичного выбора сферы деятельности, но бывает и сразу после школы.

– А ты как хочешь?

Она нахмурилась.

– Не знаю. Не думала еще.

Следующие несколько минут мы провели в полном молчании. Мне жадно хотелось знать о ее жизни намного больше, в идеале все, но я боялся казаться излишне навязчивым. К тому же мы почти доехали.

Глава десятая

Селене Илмера

– Там парковка, - он указал на небольшой участок перед домом, засыпанный мелким гравием. Я поставила машину и выключила питание.

Глеб выглядел немного странно: и смущенно, и напряженно одновременно. Словно нападения ждал откуда-то извне, но при этом корил себя за это ожидание. Я обрадовалась своей догадке - мои алгоритмы работали все лучше и лучше, пусть и на одном конкретном землянине. Это уже не мало. А еще мне доставляло глубокое наслаждение осознание, что я способна разобраться в эмоциях этого человеческого мальчика. Он завораживал.

Глеб меж тем обнаружил источник своей тревоги и едва слышно устало вздохнул, плечи его поникли. В дверях дома показалась миловидная высокая женщина, неуловимо похожая на Глеба.