Чтение онлайн

Увы, провели не одного Жана! Его товарищи точно так же, как и он, полонили вместо вражеских разведчиков тряпье.

Но к чему была эта уловка? Лишь для того, чтобы взять их в плен и уже затем напасть на бурских часовых, мирно дремавших с трубкой во рту.

Все произошло в несколько секунд. Два взвода англичан — о, теперь они не скрывались! — окружили молокососов, схватили и, зажав рты, повалили на землю, прежде чем те успели крикнуть своим. Насмешливый голос сказал по-английски:

— Эти юные болваны попались все же на удочку.

Полузадушенный, Сорвиголова зарычал от бешенства.

— Молчание или смерть! — приказал тот же голос. — Вперед, и без шума!

Сорвиголова думал о грозившей бурам опасности. Стремясь во что бы то ни стало, хотя бы ценою собственной жизни, предупредить их, он, подобно рыцарю д’Ассасу [53] , ни минуты не колеблясь, отчаянным усилием вырвался из рук солдата, сжимавшего ему горло, и громко закричал:

— Тревога!.. Тревога!.. Англичане!..

Солдат занес саблю и непременно рассек бы Жану голову, если бы тот не увернулся. Выхватив револьвер, юноша в упор выстрелил в противника и, понимая, что все равно пропал, воскликнул насмешливо:

— Не вышло с сюрпризом, господа англичане!.. Запомните эту последнюю шутку, которую сыграл с вами Сорвиголова!

Он сделал было попытку выпустить во врагов еще несколько оставшихся в револьвере пуль, чтобы как можно дороже продать свою жизнь, но множество рук уже схватили его. Десятки здоровенных кулаков обрушились и на других молокососов.

Жана, вероятно, прикончили бы тут же, если бы до чьих-то ушей не дошло так гордо брошенное им «Сорвиголова».

— Не убивайте его! Это Брейкнек! [54] За него обещано двести фунтов! — завопил кто-то истошным голосом.

Юноше повезло куда больше, чем герою Клостеркампа: хотя он криком и выстрелом предупредил своих об опасности, его не растерзали на месте.

В бурском лагере уже протрубили тревогу. Мгновенно ожили окопы, загремели выстрелы, загрохотали пушки… Ночная атака была отбита.

Зато навсегда умолкли креол из Реюньона и молодой итальянец Пьетро, а Сорвиголова с тремя оставшимися в живых товарищами оказались в плену. Капитан Брейкнек, как называли англичане Жана, мог самостоятельно передвигаться, остальные же были в таком состоянии, что их пришлось нести.

По тому, как часто повторялось его имя в английском лагере в Ледисмите, капитан молокососов понял, что пользуется тут столь же почетной, сколь и опасной популярностью.

Пленников побросали как попало в каземат, стены которого были выложены, словно блиндаж, железнодорожными шпалами, и заперли, не дав ни корки хлеба, ни глотка воды. Бедные сорванцы провели тяжелую ночь: их мучила жажда, они истекали кровью и задыхались. Сорвиголова утешал и подбадривал товарищей, насколько это было возможно, однако перевязать их раны в кромешной тьме так и не сумел.

Но вот рассвело и наступил день, когда должна была решиться их участь!

Первым из каземата вывели капитана Сорвиголову. Судя по доломану [55] цвета хаки и двум золотым звездам, вышитым на эполетах, его доставили к драгунскому капитану. С нескрываемой иронией разглядывал офицер командира молокососов, охранявшегося четырьмя солдатами, стоявшими прямо и неподвижно, словно деревянные истуканы, и, как и подобало истым англичанам, с надменным выражением лица. Вдоволь насмотревшись, драгунский капитан без околичностей приступил к допросу:

— Значит, вы и есть тот самый француз, известный под именем «Сорвиголова», который возглавил интернациональный отряд юных волонтеров?

— Да, это я! — гордо ответил Жан Грандье, глядя прямо ему в лицо.

Офицер зловеще улыбнулся, вынул из внутреннего кармана доломана небольшой бумажник и достал оттуда сложенную вдвое визитную карточку. С нарочитой и насмешливой медлительностью он разогнул ее и, поднеся к глазам Жана Грандье, произнес:

— Значит, вы — автор этого фарса?

Сорвиголова узнал одно из пяти писем, отправленных им членам военно-полевого суда. Читатель уже знает, что в этих посланиях командир молокососов напоминал убийцам Давида Поттера о смертном приговоре, который вынес им бур, и уведомлял их о том, что он, Сорвиголова, исполняя последнюю волю своего друга, поклялся истребить их всех.

Сорвиголова был оскорблен столь откровенно пренебрежительным отношением к его угрозе.

— Этот фарс кончится вашей смертью! — крикнул он, покраснев.

— Я капитан Рассел, — продолжал, улыбаясь, офицер, — командир второй роты седьмого драгунского полка. Как видите, осужденный на смерть чувствует себя неплохо.

— Поживем — увидим, — ответил Жан.

— Милый мой французик, вы — настоящий хвастун! Советую изменить тон. Взбесить меня вам все равно не удастся, честное слово! А вот кнута вы отведаете.

— Человека, которого оценили в двести фунтов, не наказывают кнутом… Между прочим, голова моя стоит гораздо дороже. Кроме того, я — солдат и требую, чтобы со мной, как с военнопленным, обращались подобающим образом. Я столько поубивал ваших, что вполне заслуживаю этого.

Офицер побледнел, закусил ус и уже без улыбки, отрывисто, точно пролаял, крикнул:

— Нужна информация! Отвечайте! Отказываться не советую. Все равно заставим.

— Спрашивайте!

— Сколько буров против наших линий?

— Не все ли равно, если восемь дней назад они сумели нанести вам сокрушительный удар, хотя их и было во много раз меньше, чем вас?

Офицер побледнел еще сильнее:

— Сколько у вас стволов?

— Маузеровских винтовок? Не знаю. А вот ли-метфордовских — около тысячи, мы отобрали их у ваших солдат.

— Последний вопрос: что стало с герцогом Ричмондским и его сыном?

— Я лично приказал перенести этих двух тяжело раненных джентльменов в бурский госпиталь. Теперь они вне опасности.

— Достаточно. Вы отказались ответить на два первых вопроса, и я вынужден передать вас в распоряжение Колвилла — майора третьего уланского полка.

Это имя заставило молодого француза вздрогнуть. Колвилл! Еще один из убийц Давида Поттера.

Сорвиголова, не скрывая ненависти, пристально взглянул на вошедшего офицера. Это был длинный, как жердь, сухопарый и желчный англичанин с высокомерным и жестоким выражением лица. Жан поклялся в душе всегда помнить о нем, если только удастся вырваться из этого осиного гнезда.