Капкан для демиурга
Шрифт:
– Стойте, - ее крик совпал с тем самым шагом, что богини сделали в центр бушующего урагана, взрослые стояли и смотрели, тогда как испуганная девочка рванула к эпицентру магической бури, - ну что же вы стоите, - кричала она замершим магам, - они же умрут…
В отчаянии девочка кинулась им вслед ее руки неумело сплетали энергии
– Инара, нет – подскочила Ника, но пока она встала девочка уже пересекала невидимую грань, и клубком чистой силы она с размаху влепила в мага. Ратон снисходительно смотрел на это и даже не стал отмахиваться от неумелой попытки ребенка, а та вцепилась в руки богинь пытаясь оттащить их в безопасное место, одновременно они обе укрыли малышку от разгула стихий удивленно переглядываясь. А перед ними медленно таял сверкающий щит, защищавший мятежного принца, они еще успели разглядеть удивленно беспомощное выражение его лица когда вся сила, призванная им самим же в смертельные артефакты, вдруг взбунтовалась против создателя уничтожив того в мгновение ока. А с ясного неба Маринии раздался сухой гром сотрясая город. Маги опустили руки, Энжи прижалась к Дереку, Ралина в изнеможении опустилась на помост прям там, где стояла, и только Рамир стал истово озирался, только принц из рода предсказателей знал, что значит этот звук. До сих пор он слышал его лишь однажды, хотя тогда одурманенный вином и зельем Дилейны не был уверен слышал ли он его или это был звук удара его головы о гранитный пол зала, теперь же он был уверен – это звук тысячелетиями предвещавший предсказания… но где искать свиток с ними, почему тысячелетия он появлялся лишь в одном зале замка Предсказаний, а сейчас сотряс площадь в Маринии.
Дерек тоже узнал этот звук и машинально крепче прижал Энжи к себе осторожно оглядываясь в поисках опасности, маги еще держались, а немногочисленные люди падали с ног, сметаемые потоками силы, что как ветер рвала одежду, разметала волосы, поднимая вверх струи тягучей магии, что теперь была видима всем без исключения, блокирующие магию браслеты из звездного металла упали с рук магов и те задохнулись от обилия силы.
– Когда две силы сольются в одну, когда малое встанет на защиту великого, падут щиты и умрут боги, чтоб возродиться вновь.
– против воли прошептали губы принца из рода предсказателей. Казалось богини среди всей этой какофонии звуков услышали его слова, они одновременно повернулись к Рамиру и сияющими глазами одновременно подмигнули опешившему магу, так же одновременно они наклонились и с двух сторон поцеловали ничего не понимающую девочку и взявшись за руки взмыли в небо и смерч чистой силы подхватил их закручивая по спирали. А люди и маги в который раз за сегодня со страхом следили за совершающимся в небе чудом не понимая его природы, кто-то рухнул на колени в немой молитве, кто-то бочком старался улизнуть, как например это попытался сделать лорд Викар, но твердая рука Центриуса не позволила ему скрыться. На площадь опустились сумерки, не те прозрачные сумерки, что предваряют теплую маринскую ночь, а мрачные – предгрозовые, полные безмолвных громовых раскатов, которые оставшиеся на земле чувствовали всем телом, полные искрящих молний, что ветвистыми разрядами били в одно и то же место – туда, где в небе кружили две держащиеся за руки фигуры и их смех звенящий серебряным колокольчиком раздавался в ушах каждого из присутствующих для кого-то музыкой, а кому-то набатом… В какой-то момент смерч силы закружил девушек в небе до уровня безумного хоровода, когда с низу не было видно ничего кроме ужасающей скорости вихря и вдруг все стихло…
Сумерки прорезал яркий луч светила медленно расширяя просвет и в его свете на землю медленно спускалась девушка – знакомая-незнакомка, пшеничные волосы и лазоревые глаза Лариэль и выражение лица Мариэль, слегка отстраненное, слегка мрачное. Дерек первым сделал шаг в ее сторону его взгляд цеплялся за знакомые черты богини смерти, но все же это была не она… а небо медленно светлело, как будто луч, в свете которого опустилась богиня, расширялся -захватывая все новые и новые спектры пространства, играя полутонами пока свет вновь не отвоевал весь небосклон. Непривычная, но в то же время такая близкая богиня смерти с улыбкой протянула руку своему магу и опершись о протянутую ей в ответ твердую ладонь магистра она опустилась на многострадальный настил. Маги движимые любопытством с опаской приближались к обновленной богине, она жестом поманила к себе девочку и та несмело приблизилась, смущаясь не столько вниманию высшего существа, сколько обилию народа вокруг и когда рядом с нею присела на корточки богиня и обняв прошептала одно лишь слово «спасибо», девочка залилась краской и в ответ обхватила ее за шею пряча смущенное личико у нее на плече.
– Мара? – полувопросительно, полу утвердительно произнесла Энжи делая шаг к богине, но повторившийся сухой гром заставил девушку остановиться и удивленно оглядеться, в нескольких шагах в воздухе парил мужчина, его темные волосы прорезала светлая прядь, но лицо – совсем молодое светилось восторгом и неуверенностью одновременно.
– Ламариэль, - тихо позвал он, но услышали все. Демиургесса медленно повернулась, скрывая надежду зажегшуюся в глазах и их взгляды встретились, встретились и больше не отрывались друг от друга, никто не уловил того момента, когда эти двое оказали друг против друга, не разрывая взглядов. – Прости, мы не предусмотрели подобного эффекта… - он хотел сказать что-то еще, но ее палец лег на его губы, заставляя замолчать, а она смотрела на него в тревоге пытаясь найти что-то его глазах, выражении лица, страх и неуверенность на мгновение проступили в ее чертах и тогда он легко взмахнул рукой и вокруг них закружили десятки магирусов, десятки цветов, что не могут существовать без магии, что тысячи лет цвели лишь вблизи магического источника и лишь один – во дворце… десятки цветов, чей волшебный аромат заставлял отринуть всю шелуху наносных чувств, поверхностного желания и самообмана, заставляя сердца истинно влюбленные биться чаще, ощущать родство душ и ответное чувство. Магия магирусов была ответом на немой вопрос, застывший в ее взгляде, делавшая бесполезными слова, не позволявшая прибегнуть к обману и даже самообману, то чему повзрослевшая Ламариэль поверила безоговорочно, через тысячелетия пронесенное чувство не поддавалось логике черствых умозаключений.
– Дариэль, - выдохнула она подавшись к нему всем телом, зная что подхватит, удержит и больше не отпустит… а аромат волшебных цветов плыл над притихшей площадью заставляя встречаться взгляды и губы, протягивать руки и сжиматься объятия, но не только… глядя на счастливое лицо королевы, Центриус вдруг ощутил не укол ревности и зависти, а удовлетворение и понимание собственной свободы от многолетней зависимости от собственного безответного чувства; Эвиза подняла задумчивый взгляд на магистра и впервые не ощутила ничего ни жгучей ревности, на такой же болезненной зависти… а на другом конце площади сложивший на груди руки принц стоял облокотившись о стену дома и процедил себе под нос: «Знал бы я чем обернется для нас эта моя шутка… - его взгляд ожег шпионку, - никогда больше не буду баловаться мороком…»
ЭПИЛОГ
– Корв, - магистр спокойно сидел в кресле укоризненно поглядывая на возбужденно вышагивавшего по кабинету собрата, - меня тоже смущает этот момент, поверь, но не стоит принимать эту загадку так близко к сердцу.
– Нет ну я не понимаю… - он взлохматил свои и так, давно не чесанные волосы, и вновь принялся мерить шагами комнату.
– Если ты так побегаешь еще немного, то вытопчешь на ковре дорожку, - пошутил черный маг, но глаза его оставались холодны, его так же мучали вопросы, но более сдержанный он не позволял нетерпению взять над собой верх, - давай рассуждать…
– Рассуждать?
– взвился маг, - всё во что мы верили оказалось небылицей, все… не только мы, весь мир теперь повис на паутинке сомнения, что будет с нами, когда богини слились в одно, магия смерти и магия жизни теперь не имеют ценности, когда ребенок пробил великолепный, непробиваемый щит мага жизни и это еще не все…
– Корвинус, - прервал друга Дастин, не торопясь он встал и открыв дверцу шкафа щедро плеснул другу вина, - успокойся, думаю Мариэль сможет нам все объяснить…
– Мариэль? – взвизгнул маг жизни, - но тогда почему не Лариэль?
– Просто потому, что мне так привычней, - укоризненно произнес он, не узнавая в этом суетливом старике своего давнего рассудительного друга. Корвинус сел, отпил глоток, а потом залпом опрокинул в рот весь бокал и молча уставился на друга, который так же смотрел на него с толикой ожидания во взгляде
– И что там было? – уже спокойнее поинтересовался он, - успокоительное заклятие на вино, затормаживающее реакцию заклинание – недоуменно он смотрел на трясущиеся плечи старого друга – что? Переспросил он у смеющегося во весь голос Даса.
– Вино, Корв, - наконец выдавил тот из себя, - просто вино.
***
– Дар, - Ламариэль нежилась в объятиях любимого, - наверное стоит им все рассказать, объяснить… Я чувствую волну вопросов и страхов, что теснится в их умах и прежде чем мы уйдем я хотела бы объяснить…
– Хочешь, - потянулся всем телом Дариэль, - объясни.
Головки магирусов закивали в такт его словам заставив Ламариэль улыбнуться, через мгновенье она уже шла по коридорам академии Смерти, тонкой рукой касаясь мерцающих темнотой времен стен, улыбаясь выстроившимся по ту сторону давно забытым или наоборот навсегда оставшимся в памяти богини фигурам.
***
– Знаешь, отец, - Энжи сидела в плетеном кресле и слегка щурясь смотрела на весеннее светило, - в родовых архивах немало полезного, как мы уже убедились…
– Но и немало тайн, - возразил Рэндом, - знать которые непосвященным чревато большими проблемами…
– Я бы хотела разобрать архивы, - и вздохнув поправилась, - ну или хотя бы попробовать, когда я искала информацию о твоем отце нашла очень много его чертежей и разработок, лишенный магии он неплохо разбирался в механике и может его наследие сможет облегчить жизнь людей?
Листок магической почты спикировал Дереку, сидевшему рядом с женой, на колени…
– Ну чтож, попробуй, - вздохнул король, - только давай договоримся так, магические предметы, свитки с заклинаниями и разработками ты отдаешь мне или Дереку, если они по магии смерти, - магистр смерти кивнул соглашаясь, - а технические и прочие отправляешь на разбор Центриусу, он уже будет определять перспективность и отдавать ремесленникам в городе, а вот личные вещи, дневники и прочее останутся там, где они и есть, это наше наследие.