Чтение онлайн

— Ну… зная Андрея, какую-нибудь чушь. А потом жить тебе останется самую малость, — порадовала я.

— Вот вот. Интересно, почему ты до сих пор бегаешь?

— Ты ведешь себя как-то слишком нагло, для пленника то, — заметил молчаливый-задумчивый Ромка.

— Вы же все равно меня не отпустите!

— А ты пессимист, парень.

— Я уже говорила, что пачкать руки тут никто не хочет… без особой необходимости, — успокоила я, — К тому же, убить тебя я могу по двум причинам: первая — из-за страха, что ты захочешь найти меня и отомстить. Но она отпадает, ведь мы оба прекрасно знаем, что кишка тонка и у тебя, и у того же Токарева меня хоть пальцем тронуть, ведь для этого вам придется навестить мой родной город. В общем, страх не годится. Вторая причина — опасение, что ты кинешься к ментам и наговоришь им лишнего. Тоже мимо, тут даже объяснять ничего не надо.

— То есть, ты меня отпустишь?

— Об этом чуть позже.

— Я тебе не верю.

— Умно. Я бы тоже себе не верила!

— Зачем тебе девчонки? Из того, что я про тебя слышал…

— Прекрати уже, а, — скривилась теперь уже я, — Представительный на вид мужик, а ведешь себя как бабка-сплетница.

— Сеня, мы уже немного тут подзадержались…

— Прости, Ромочка, ты же знаешь, как я иногда увлекаюсь… А ты, — тут я ткнула пальцем в нашего пленного, — Начинай рассказывать, иначе придется тянуть слова ножом! Итак, ты знал, что меня увез Андрей, стало быть, знаешь и про остальных.

— Прокурорская дочка у Садыкова, но где и что он с ней сделал — понятия не имею, клянусь. Рыжая — осталась у Токарева. Она доставала нас уже около года, и вот он нашел способ с ней разделаться. Она уже труп.

— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы прорычала я, треснув рукояткой ножа по змеиной башке, — Бесит, сволочь! — прокомментировала я Ромкин недоуменный взгляд.

Борис смешно крякнул и обмяк. Что-что, а треснуть как следует я всегда умела.

— Значит, мне бить его нельзя, а тебе — пожалуйста?

— Во-первых, он рассказал все, что нам было интересно, во-вторых, пострадавшая сторона — я, забыл?

— Что ты делаешь? — поинтересовался друг, наблюдая, как я достаю мобильный и набираю номер.

— Секунду, родной, — пообещала я и зачастила в трубку, — Виктор Борисович? Добрый вечер, это Симбирина вас беспокоит.

— Сентябрина? Что с Викой? — с ходу поинтересовался прокурор.

— Надеюсь, что все хорошо. Тут на улице Новикова вас ждет свидетель, лучше его запереть и лишить телефонных звонков до возвращения вашей дочери. Токарева тоже надо брать, и Садыкова.

— Ты уверена? А моя дочь…

— Заприте их, пока не сбежали, а я буду ее искать.

— Но Вика…

— Виктор Борисович, — вздохнула я, — Вы же понимаете, какое внимание привлекает ваша персона. Если что не так — Вику могут убить. Мы с друзьями найдем ее, она даст показания и все трое сядут.

После небольшой паузы прокурор тяжело вздохнул и процедил:

— Хорошо…

— Помните наш уговор, — напомнила я и отключилась.

— Убить тебя мало, — заметил Ромка, пряча пистолет, — Что с этим будем делать?

Я извлекла из кармана наручники, что прихватила из Ромкиного бардачка и протянула их другу:

— Пристегни его к трубе, а то очухается раньше времени.

С моим заданием друг справился блестяще и нагнал меня уже у порога (я протирала платочком все места, которых мы могли коснуться, на всякий случай).

— По-моему, доверять менту опасно, — заметил Ромка.

— Прокурору, — исправила я, — Опасно, но отчего-то я уверена: дядя не подведет и нас с этим делом не свяжет. Он знает моего отца. И, мне кажется, он знает Вишневского, — поделилась я своими сомнениями. Такая мысль пришла мне уже после знакомства с Виктором Борисовичем и спросить я уже не успела, но интуиция мне подсказывала: Андрей направил меня к дяде не просто так, он был в нем уверен.

— С ума с вами сойдешь, или в могилу сляжешь раньше времени.

— Не обязательно прожить длинную жизнь, лучше насыщенную, а это тебе обеспечено, — порадовала я, правда, радостным от этого Ромка не стал, — А теперь нам придется разделиться. Так и быть, я согласна взять с собой Пашка.

Возразить на это Ромке было нечего и он согласился. Для начала мы решили, что, раз уж всех моих потенциальных недоброжелателей скоро арестуют, то можно забрать мою ласточку: бедняжка вот уже несколько дней мерзнет на парковке возле отеля. Такой утонченной красавице противопоказано долго стоять на улице. Туда же подъехала и моя охрана, я смачно чмокнула Ромку и скрылась из виду, разрешив Пашку ехать со мной в одной машине. Добрею с каждым днем, просто катастрофа.

У нас с Пашком было два пункта назначения: участок в самом центре, что принадлежит нашему злому дяде-покупателю и дом за городом, что достался ему от матери. Еще у Садыкова в собственности был неплохой домик в черте города и квартира, но эти варианты я смело отбросила: вряд ли он держит Вику там. К тому же, тип он предусмотрительный, мог найти и вовсе что-то левое, но как раз на такой случай Ромка поехал беседовать с одним из парней Садыкова. Марту он показался самым перспективным, а брату я верила. Тип состоял в службе охраны, имел три судимости и еще в четырнадцать лет сел за убийство. В общем, просто мечта, а не парень.

А дальше события развивались в бешеном темпе: стоило только нам с Пашком вернуться из области (после недолгих споров доставшуюся в наследство избушку мы решили проверить в первую очередь), как объявился Ромка: после довольно долгих убеждений и целой кучи угроз со стороны бывалого охранника гражданина Садыкова, парень таки сдался, то есть сдал босса. В результате к месту мы приехали практически одновременно. Оказалось, что Садыков очень даже продуманный молодой человек: прятал девушку у всех на виду, то есть на том самом участке в центре города. Участок оказался бывшей фабрикой, построенной еще при царе Горохе, сейчас там практически все подчистили, но кое-что самое интересное оставили: к примеру, пару подвалов, соединенных между собой подземным ходом. Если не знать о его существовании наверняка — ни в жизнь не найти.

Я позвонила Виктору и он прибыл в рекордные пятнадцать минут, опередив даже скорую (ей понадобилось около получаса). Девушку мы нашли, Пашок вынес ее из подвала в своих героических объятиях и передал отцу. В целом, она мало пострадала: синяки и ссадины я в расчёт не беру. К тому же, физические травмы часто не так губительны, как моральные, но с этим разбираться уже не нам.

Передав дочь в заботливые руки врачей скорой помощи, Виктор Борисович скупо кивнул мне и сказал, что теперь «продажная лавочка» прикрыта. Троица сядет, как сядут и все причастные. На последок я попросила у него личного свидания с Токаревым, и он согласился дать нам пять минут, не больше.

Опоздав на десять минут, я ворвалась в практически знакомый кабинет, нагло подмигнув Ниночке. Вот как так, спрашивается? Ее имя я сразу запомнила, благо, на память никогда не жаловалась, а вот с папулиной секретаршей просто беда, а ее я лицезрею уже не меньше пяти лет.

— Вы опоздали, Сентябрина, — укорил меня прокурор.

— Как Вика?

Он едва заметно улыбнулся:

— Отлично, уже сегодня готова беседовать с полицией.

— Сильная девчонка, вся в папу, — улыбнулась я в ответ.