Чтение онлайн

— Скрепим наше соглашение поцелуем? У нас это неплохо получалось в прошлом, — продолжил Андрей с пиратской ухмылкой.

— Я готова! — сообщила рыжая, появляясь из гардеробной в моем платье изумрудного цвета и избавив меня от необходимости отвечать. Я окинула ее быстрым взглядом: рыжая и зеленый — беспроигрышный вариант, да и вообще, она довольно недурна собой.

Мы не без труда забрались в пиратский пикап (мне то было полегче, раз я высокая, а вот рыжая была чуть выше колеса, пришлось ее подсадить). Всю дорогу она высказывалась насчет дурацкой идеи покупки такого чуда машиностроения, а я с энтузиазмом ее поддерживала, рекомендуя разжиться трапом. Добрались мы в рекордные сроки, ну или мне так показалось: мы настолько увлеклись, что даже не заметили, как Вишневский нас покинул и потрусил в сторону дома. Даже не помог выбраться из его монстра, пришлось добывать конопатую пигалицу самостоятельно. В общем, к дому мы подъехали практически лучшими подругами, так я ее и представила дорогим родственникам.

Мама сжала ее в объятьях (кто бы сомневался!), Март попытался последовать ее примеру, но получил от меня тычок и ограничился рукопожатием. Папуля сообщил, что ему «приятно познакомиться», Вишневский скривился, к рыжей особо добрых чувств не питая. Макар же, чье присутствие в нашем доме стало практически нормой, сдержанно кивнул, сверля меня взглядом. Парень явно хотел поговорить, но под надзором Вишневского я его призыв проигнорировала. В общем, у нас все как всегда — нет места для скуки. Через полчаса подъехал Ромка, в этом году он согласился к нам присоединиться, как он выразился, исключительно из больших и светлых чувств ко мне, за что я была ему благодарна.

Сидя за столом, я рассуждала, сколько всего способен принести с собой всего лишь один год: всего лишь 365 дней назад мы собирались за этим столом вшестером (мамина подруга и наша бабуля присоединились, тот еще был вечерок: бабка могла запросто дать сто очков вперед каждому из нас), а теперь народу куда больше. Я смотрела на отца, который предположительно причастен к смерти Анны; на Макара, который не может не догадываться, но тоже сидит рядом и улыбается. На Вишневского, который готовит что-то нехорошее; на маму, которой до лампочки такого рода проблемы; на брата… И поняла, что находиться здесь сейчас не хочу.

Тихо поднявшись, я направилась к выходу, на ходу печатая сообщение Ромке. Подожду его на улице, а там… там посмотрим.

Его шагов я не услышала:

— Эй, куда ты собралась? Под речь президента обычно шампанское разливают, а не бегут из дома.

— Опять следишь за мной? — усмехнулась, останавливаясь на крыльце.

— Выпей, — он протянул мне фужер, — Ты слышишь? Один, два…

— Три…

Договорить я не успела, он притянул меня к себе за талию одной рукой. В ту же секунду фужер с шампанским полетел на землю, вторую руку он запустил мне в волосы и прижался губами к моим губам. Наш поцелуй мало отличался от предыдущего: грубый и безумный, мое шампанское тоже оказалось на крыльце, а мысли улетучились в неизвестном направлении. Понятия не имею, сколько времени прошло, но в себя меня привел грохот: соседи баловались салютом, еще одна ежегодная традиция. Бабахало как на войне, небо запестрило разноцветными огнями. Я смотрела на Вишневского, он на меня.

— Поехали отсюда, — наконец нарушил он тишину, хватая меня за руку. За руку, которую я с удовольствием протянула, не будем лукавить. В такие моменты мысли могут полностью отсутствовать.

— Хэй, вы уже видели салют? Майя предлагает выйти… — увидев наши «обрадованные» физиономии, рыжая осеклась.

— В другой раз… — угрожающе рыкнул Андрей.

— Знаешь что? А я за! — кивнула я с излишним энтузиазмом, говоря это скорее самой себе и делая шаг назад, на всякий случай.

— Придушить бы тебя на месте, ведьма, — процедил Андрей, обращаясь скорее всего к Ольге. Я не уверена, потому что смотрел он до сих пор на меня и рыжая вряд ли могла его слышать: на улице так грохотало, что приходилось повышать голос.

— Я чему-то помешала? — приглядываясь к нам, сощурилась рыжая, наверняка зная: помешала, еще как.

Слава богу, отвечать не пришлось: из дома повалили остальные родственники. Пришлось объяснить им, что мне стало дурно от выпитого шампанского. Ромка тут же обнял меня за плечи и повел вперед, что меня порадовало. Нас догнала рыжая и схватила меня под руку. На меня смотрела с интересом, но при Ромке помалкивала: положительно, мне нравится эта девица.

Ваня открыл для нас ворота: можно подумать, в калитку мы бы не прошли. Местные граждане собрались на небольшом пятачке в тупике нашей улицы. Летом это зеленая лужайка, окруженная деревьями, зимой же… просто пятачок с елкой посередине. Куда же сейчас без елки? Много лет здесь собирались делать каток, но отчего-то идея все никак не найдет исполнителя. Сейчас тут было что-то вроде праздника: все обнимались и поздравляли друг друга, толпясь вокруг мохнатой виновницы торжества. Пара человек горланили традиционную «Новый Год к нам мчится…», что было на мой взгляд неуместно: как-никак, он уже примчался. Да и вообще, представительные же люди… Мама быстро влилась в общий коллектив, так как всех здесь знала, папуля брел следом в компании вездесущего Макара. Брат с Вишневским куда-то пропали, может просто успели затеряться в толпе. Мы же просто пялились на салют и людей. Наше молчание нарушила Рыжая:

— Эй, а мир оказывается тесен! — завопила она мне в ухо.

— На то и мир.

— Нет, я серьезно: вон та барышня мне знакома, — ткнула она пальцем в нашу новую соседку. Ту самую, что видела подозрительную машину в день убийства Крокодильши.

— Откуда ты ее знаешь? — моментально насторожилась я.

— Я разговаривала с ней, когда пыталась подобраться к Токареву, — пожала она плечами, — Скажем так: она наша предшественница.

— Ты уверена?

— Само собой, я уверена!

Я посмотрела на недовольную Рыжую, потом подняла голову к небу и захохотала. Наверняка в этот момент я походила на сумасшедшую, я смеялась до тех пор, пока из глаз не ручьем полились слезы, а к горлу не подступила икота.

— С ней что? — прищурилась Ольга, обращаясь к Ромке, на что тот пожал плечами, как будто такое поведение — дело для меня обычное.

Все еще пялясь в небо, я заявила, обращаясь к неизвестному:

— А может, не все так плохо, а? — получилось немного сбивчиво, потому что икота не желала отпускать.

— По мне, так она чокнулась!

— Давай проверим: не хочешь поздороваться со знакомой?

— На что мне с ней здороваться?

— Ты вообще слышала о вежливости? Не подойти будет некрасиво! — заявила я, хватая ее за руку и волоча в сторону четы Федоренко.

Нашего приближения они не видели, так как в тот момент стояли спиной.

— Привет! — гаркнула я, обращая на себя внимание. Парочка обернулась, недружно поздоровавшись в ответ. Особой радости на их лицах я не заметила, но наше семейство соседи в принципе не жалуют.

Подергав Рыжую за руку, я обратилась к мадам:

— Карина, кажется? Я Сентябрина, мы уже встречались. А это моя подруга, мечтала с вами поздороваться и поболтать. Наедине, — раздвинула я губы в улыбке, — Не смога ее удержать.

Рыжая кивнула, изобразив энтузиазм (актриса она, кстати, так себе):

— Привет!

Дамочка Ольгу явно узнала, но старалась держать себя в руках. Кивнув удивленному мужу, она неохотно отошла в сторону, предлагая следовать за ней. Рыжая наградила меня «благодарным» взглядом, но ничего не сказала. Я подмигнула Федоренко (он остался недоволен моим добрососедским жестом) и отправилась за его женой.

— Что вы хотите? — нервно поинтересовалась Карина, как только мы отошли достаточно далеко от народа.

— Только одного: узнать, вы избавились от пистолета? — улыбнулась я, — Как-никак, это улика.

— Так вы знаете, — усмехнулась она, даже не пытаясь отрицать.

— Догадалась, когда узнала о вашем давнем знакомстве с Анной.

Она опять усмехнулась и достала сигареты. Предложила нам с Рыжей, и мы дружно закурили. Карина по моему примеру пялилась в небо и заговорила:

— Я увидела ее в окно и сразу узнала. Смешно, правда? Прошло три года, да и дорога к дому не так уж и близко, но… как только я увидела ее, узнала. А дальше я с трудом соображала, что делаю: знала, что у мужа есть пистолет, он хранит его в ящике стола. Казалось, не прошло и секунды, как я оказалась на улице, она как раз заворачивала за угол… Я остановила ее. А она… не помню, что она мне ответила, но ясно было: она даже не знает, кто я. В тот момент я плохо соображала, перед глазами маячили картины прошлого и я… в общем, я выстрелила, несколько раз, и пожалела об этом мгновенно. Она же была лишь пешкой… Все, что я успела сделать — кинуть пистолет за наш забор, из дома напротив уже бежали Ефимовы, а из нашего — муж и домработница. Я просто стояла там, с ними. Помню только, как меня трясло, муж думал, что выстрелы меня напугали. Смешно, правда?