Чтение онлайн

– Это «Инфанта Маргарита», точная копия портрета Диего Веласкеса.

– Принцесса, что ли? – спросил милиционер, не очень знакомый с подробностями испанской истории.

– Да. Принцесса, – вздохнул Рында, стараясь не показать свое отношение к невежественному менту. – Обратите внимание! Авторская кукла проработана художником до тончайших нюансов, начиная с момента зарождения идеи и до исполнения последних, на первый взгляд, совсем незначительных деталей костюма. Это кукла со своим именем, своей историей, своим настроением и даже, заметьте, со своим неповторимым характером. В такое творение, несомненно, вложена немалая часть души ее создателя…

Тем временем перед присутствующими выступал владелец галереи:

– Только в этой галерее сегодня можно увидеть работы самых известных художников всего мира. И прикоснуться к этому изящнейшему виду искусства может каждый из вас. Каждый может найти и почувствовать в необыкновенном кукольном мире именно свою куклу, неповторимую и прекрасную… И кто знает: может быть, сегодня начнется еще чья-то коллекция!

Прудников показал Рынде, что хочет выйти вместе с ним на улицу. Они вышли. Здесь, на шумной площади рядом с Дворцом спорта, сыщик сказал коллекционеру:

– Я хочу купить эту… принцессу, в смысле инфанту, Риту!

– Маргариту?

– Да. Можете поговорить с Авангардом, чтоб он цену не ломил? Я ж все-таки не олигарх…

– Постараюсь. Вы хотите забрать «Инфанту» по окончании выставки?

– Прямо сейчас.

– Но это невозможно. Она – один из главных экспонатов этой выставки, на ней и на «Шоколаднице» вся экспозиция держится!

– Когда человек готов заплатить серьезные деньги, ничего невозможного нет. – Желваки заиграли на скулах Прудникова, и Рында понял, что ссориться с ментом может выйти дороже, чем уговорить галериста.

Виктор Илларионович вернулся в «Щелкунчик», а сыщик остался на улице, курить и ждать. Рында вышел спустя десять минут. Протянул Валентину листок бумаги, на котором были написаны цифры. Прудников присвистнул.

– Ничего себе! Куколка стоит столько же, сколько приличная, хотя и подержанная тачка, как моя!

– Купите жене колечко с бриллиантом. Это дешевле, и потом, женщины любят бриллианты, – задумчиво проворковал Рында.

Ему самому приглянулась «Инфанта Маргарита», тем более и цену он сбил по самое некуда. «Сейчас мент передумает, и я ее, голубушку, куплю для себя!» – думал коллекционер, уже мысленно определяя новый экспонат в свою коллекцию.

– Ладно. Я беру! – решительно объявил майор и направился в галерею.

В отдельной небольшой комнатке, сплошь обшитой зеркальными панелями, он рассчитался с Сафоненко деньгами из полученной премии. Тот даже не стал пересчитывать купюры, которые ему выдал Прудников. Галерист извинился, что не может сам завернуть покупку, но тут появилась его помощница, она стала заворачивать «Инфанту» в прозрачные ткани так, точно пеленала младенца. Девушка была пучеглазая, она была одета в голубое вечернее платье на корсете, без бретелек. Ей приходилось одной рукой заворачивать куклу, а другой все время поддергивать лиф платья, чтобы оно не соскользнуло. На ее ногах были босоножки, а на лодыжке красовалась большая аляповатая татуировка. Все в ней раздражало Валентина. Наконец она поняла, что ей одной не справиться, и позвала:

– Яна!

В зеркальную каморку проскользнула совсем молоденькая девушка, стала упаковывать «Инфанту» в деревянный футляр. Не столько лицо девушки, сколько ее фигура и движения показались сыщику очень знакомыми. Конечно, он ее уже видел здесь в предыдущие разы, когда консультировался с Сафоненко, но он ее видел еще где-то, вот только где? Неважно, он вспомнит позже. Сейчас важнее всего было встретить Славу с работы, отвезти ее домой и вручить такой необычный, такой вымечтанный и дорогущий подарок!

В тот момент, когда Прудников выходил из галереи, ему позвонили. Это был коллега.

– Валентин, есть новость.

– Какая?

– Не очень хорошая…

– Не тяни, Гриня, говори!

– Ну, это… В общем, Филипп Крученых повесился в камере. Генерал требует, чтобы ты приехал.

– Черт!..

– Та не переживай так. Ну подумаешь, падла сдохла. Так всем же легче. Ах да, он еще записку оставил.

– Читай!

Коллега прочитал текст записки.

Пока Прудников ехал на работу, у него в ушах все время звучал голос коллеги, почему-то постепенно превращавшийся в голос Крученых: «Я ни в чем не виноват! Я не убивал!»

Тимур Борисович Тужилов на предложение Веры прогуляться по Киеву ответил:

– Я лучше в гостиничном номере посижу, с Петей. Так мне спокойнее будет.

– А как же ваше чувство опасности? – усмехнулась Вера.

Старик закряхтел.

– Ты сама сказала, что оно работает только на угрозу выстрела…

Вера недавно рассказала ему, что его консультация как психиатра отменяется, маньяка задержали. Тужилов решил сразу не возвращаться домой, в Санкт-Петербург, он неважно себя чувствовал. Ну, не хочет гулять, его дело. А Вера с Андреем решили ускользнуть из Киева на несколько дней…

Надо ведь сбросить с себя напряжение последнего времени. И потом, Андрей ведь скоро умчится в Китай, к своим пандам, так что нужно пользоваться случаем, взять отгулы и побыть с ним вдвоем.

Они придумали, что им будет полезно оказаться в тишине Карпат, в уединении и покое. Пая они взяли с собой, предупредив заранее администрацию гостиницы, что приедут с собакой. Им ответили, что они могут приезжать хоть с крокодилом, поскольку народу пока мало и им все равно будут рады.

Пара киевлян поселилась в теплом тихом коттедже. Они питались в ресторане, где не только цены были в два раза ниже столичных, но и еда оказалась выше всяких похвал, в отличие от киевской. Им в первый же день предложили «Бабусин глечик», невероятно нежное и ароматное жаркое. В номере постелили новое и белоснежное белье. В первый день даже Пай был настроен на долгий и счастливый сон. В этой первозданной тишине и чистоте хотелось превратиться в белых медведей, а коттедж вполне годился на роль берлоги.

Утром, выйдя из своего домика, они с удивлением увидели, что по территории гуляют пони, косули и коты. Двинятин быстро обследовал окрестности и сообщил, что имеются: колыба, [2] сауна, бассейн, бильярдная и уютные беседки.

– А лыжи? – спросила Вера.

– Ты же вроде не умеешь.

– Так научи!

Они катались на лыжах, Андрей подшучивал, но страховал Веру на спуске. Они много смеялись над тем, как она падает.

– Катаюсь я еще не очень, – хихикала Лученко, – зато падаю вполне профессионально!