Чтение онлайн

– Стоп! Снято! – крикнула счастливая Сотникова и, повернувшись к Двинятину, сказала: – Спасибо, Айболит!

Томительно проходили часы наблюдения. Лученко то сидела, то стояла, то прохаживалась в зале ожидания бизнес-класса. Ее задание состояло в том, чтобы наблюдать за пассажирами. Поскольку служба собственной безопасности компании располагала информацией о том, что именно на самолете «Крыльев» собирается лететь террорист или группа террористов, то именно на рейсы этой авиакомпании было направлено внимание доктора, в данный момент работающего профайлером. Поскольку целью террористов был аэропорт в столице соседней страны, то все вылетающие в эту страну на АКУ просматривались Лученко очень внимательно. Как именно собирались террористы действовать, на земле или в воздухе, было неизвестно.

Говоря откровенно, Вера могла вообще не смотреть на пассажиров, надеясь на тринадцатое чувство. Это чувство, ощущение опасности, не раз спасало ей жизнь. Иногда, когда она смотрела на какого-то человека, в уголках ее глаз мелькали черные птицы – это означало, что человек скоро умрет. Иногда по позвоночнику пробегала волна ледяного холода: это ощущение значило, что ей или ее близким угрожает опасность. Иногда озноб или повышение температуры, красные точки на шее и предплечьях также означали приближающееся несчастье. За свою жизнь доктор Лученко научилась понимать свое тринадцатое чувство. Если в ранней юности она не всегда доверяла своей интуиции, то, взрослея, она поняла: интуиция ее не обманывает, и научилась различать оттенки предощущений. Правда, такая тонкая работа подсознания имела и обратную сторону: головные боли, вегетососудистая дистония, метеозависимость и многое другое. Но до сих пор она относилась к своей уязвимости философски. Если ты можешь предугадывать, то должна за это платить. И если для защиты дорогих людей нужно расплачиваться головокружением или полным отсутствием энергии, что ж, она согласна на такую цену…

Перед Лученко была поставлена задача не просто смотреть, но в тех случаях, когда возникало малейшее сомнение по поводу какого-то пассажира, разговаривать с ним. Перед тем как выпустить Веру Алексеевну в зал ожидания аэропорта, с ней провел предварительный тренинг опытный профайлер. Он прибыл из Израиля, где работал в аэропорту Бен Гурион. В нем по статистике почти не случалось нарушений правопорядка.

Этот седовласый коренастый дядька вскользь представился:

– Барух. Можно Борис. У меня мало времени, улетаю через два часа. Специально отложил вылет, чтоб немножко вас проинструктировать. Готовы?

Лученко кивнула, и тренинг начался.

– Как получать интуитивную информацию? Вопросы на «да-нет», понятно?

– Понятно.

– В работе с интуитивной информацией метод вопросов на «да-нет» является одним из самых эффективных благодаря своей простоте и однозначности входящей информации, понятно?

– Да.

– Вот видите, вы сказали «да». Что это значит?

– Значит, я раскрылась? – Лученко старательно взвешивала каждое слово.

– Умница. С вами приятно работать! Пошли дальше. Вопросы на «да-нет» – это вопросы, ответом на которые может быть либо да, либо нет. Бинарная форма представления информации – самая простая из известных. Даже если владение данной техникой плохо отработано, то вероятность правильного ответа все равно остается не меньше 50 процентов. Теория вероятности Эйнштейна, слышали?

– Да.

– Так вот, она на стороне спрашивающего. Так или иначе, сведение количества решений задачи к двум вариантам – эффективный подход в любой работе. Но здесь мы рассмотрим не гадание с вероятностью 50 на 50, а поговорим о практических моментах работы с интуицией, пусть и в таком упрощенном виде. Девяносто девять процентов успеха в получении правильного ответа заключено в правильно сформулированном вопросе. Каков вопрос – таков ответ. Этот принцип актуален для работы с интуицией, как никакой другой. Понятно?

– Пока да.

– Дальше тоже должно быть понятно. Входящая и приходящая в ответ информация проста и однозначна – либо да, либо нет. Но ее качество зависит от качества исходящей информации, вопроса, который также должен быть максимально однозначным.

– Как формулировать вопросы?

– О! Это самое сложное в начале работы. Этому нужно учиться. Вопрос должен быть сформулирован так, чтобы на него можно было ответить только «да» или «нет». Ну, попробуйте!

– Наконец-то наступила весна, это хорошо?

– Вы с предполагаемым террористом о весне собрались говорить? – Барух-Борис усмехнулся, и улыбка у него была очень славная. – Шучу! В принципе правильно, но вопрос не должен вызывать неоднозначных трактовок. Нужно спрашивать именно то, что хочется узнать. Никаких косвенных и наводящих вопросов. В Израиле вам бы могли ответить: «Ничего хорошего. Зимой не так жарко». Понятно?

– Не совсем. Вопрос нужно ставить в форме утвердительного предложения, которое можно либо подтвердить ответом «да», либо опровергнуть ответом «нет»?

– Уважаемая Вера, профайлинг-опрос – это не грамматическая форма, а процесс формулировки утверждений, на которые нам нужно получить один из двух интуитивных откликов. В вопросе нужно четко указывать временные рамки, в которых полученный ответ будет актуальным. Например, если интересоваться, будет ли хорошая погода, то ответ будет всегда положительный, так как хорошая погода когда-нибудь да будет.

– То есть про погоду лучше не спрашивать?

– В вопросе нужно четко определить объект, на который запрашивается информация. Например, снова про погоду. Для каждого «хорошая погода» – это свой набор характеристик: кто-то любит дождь, кто-то солнце, кто-то жару, кто-то прохладу и так далее. В вопросах лучше избегать неопределенных, обобщающих характеристик. Нужно оперировать абсолютными и однозначными критериями: температура, наличие дождя, наличие солнца, скорость ветра и т. п. Это понятно?

– В общих чертах.

– Сейчас объясню в конкретике. В каждом вопросе нужно спрашивать только о чем-то одном. Если в вопросе присутствуют несколько подвопросов, то его лучше разбить на несколько. Например, вопрос о том, будет ли завтра солнце, чтобы позагорать, лучше разбить на два: про солнце и про возможность позагорать, так как походу на пляж может помешать что-то другое, кроме отсутствия солнца.

Несмотря на то что интуиция Веры безотказно работала, тем не менее Лученко продолжала внимательно слушать Бориса и смотреть на поток пассажиров, выискивая взглядом того или тех, кто нес с собой несчастье для других людей. Вера хотела действовать не как уникум ясновидения, а пыталась отрабатывать методику, которую впоследствии смогут использовать просто грамотные профайлеры.

Ее тренер сосредоточенно объяснил:

– Основным инструментом профайлинга является собеседование с объектом. Вы, Вера, должны предусматривать и создавать различные искусственные ситуации, цель которых – провоцирование личности на раскрытие своих намерений.

– Я думала, моя главная задача – предотвратить. Это не так?

– Предотвратить можно и провокацией объекта на какие-то враждебные действия раньше времени. Поймите, нервы любого террориста напряжены. Нельзя спокойно идти на преступление. Но он или она могут умело владеть собой. Это понятно?

– Да.

– Мне говорили, вы опытный психотерапевт, поэтому вашим дополнительным инструментом является визуальный анализ изучаемого объекта. Но как врач, вы смотрели в лицо пациента, на его руки, жестикуляцию, поведение, речь. Здесь у вас нет такого большого запаса времени. Профайлеры обращают внимание на стиль и качество обуви и одежды, состояние кожи, зубов и ногтей и прочие признаки. Тщательно анализируется вербальная информация, имеющиеся у объекта документы, его биографические данные и еще куча всего. Ну, вот, например, посмотрите на ту женщину в черной фетровой шляпке и шубке из тонкого каракуля, что вы можете о ней сказать?